Глава 12. Мирабель

За окном медленно проплывали облака. Каждое казалось мне похожим на одного из увиденных со сцены аукциона уродом. Я страшилась даже думать о том, кто населяет этот мир, но подозревала, что впредь не выйду за порог дома и о них ничего не узнаю.

Я дайна! Не домоправительница, как думала, а хранительница дома. И все мои кошмары сбылись одномоментно. Как тот дух из фильма, теперь я привязана к этому месту. Не могу уйти, не могу уехать… Нет надежды вернуться домой.

Женщина, что была дайной до меня, просто выпала из окна и тут же умерла. Если я хочу жить, переступить порог дома и пробовать не стоит. Одновременно с паникой росла злость на братьев. Почему они не объяснили все до ритуала? Почему не предоставили выбор? Да, он был невелик, но…

Щелкнув языком, я отвернулась от окна, за которым была мнимая свобода.

Кого я обманываю? Не было выбора. Тут я хотя бы не сексуальная игрушка… Во всяком случае, я на это очень надеялась. Как и на то, что газ Тео перестал действовать на меня и больше не очнусь в чужой постели обнаженной. Вспомнив, как лежала под Акзэлом, а тело содрогалась от судорог оргазма, я зажмурилась. Даже думать не хочется, что между нами было!

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, я поднялась и принялась разбирать вещи погибшей дайны. Бесцеремонный рыжий дракон называл ее по имени, а на меня смотрел презрительно, как на проститутку. Но кто я, раз ввалилась к нему в спальню и кончила под ним? Конечно, если Акзэл не лжет. Все было как в тумане, через который пробирались обрывки фраз, прикосновений, ощущений.

Как же стыдно!

Сгребая в кучу вещи, которые не надену даже под страхом казни, я поджала губы. Это был наркотик. Не стоит себя изводить. Как сказал Эрриан, я не совершила ничего предосудительного. Но вот внутренний голос был не согласен. Червячок совести грыз меня изнутри, напоминая, что вблизи Акзэла сильнее бьется мое сердце, а внутри рождается приятное томление.

Помотала головой. Нет, нет! Он мне не нравится! Несмотря на то, что по пути с аукциона ловила себя на мысли, что смотрю на твердые губы красивого рыжего мужчины… Я боюсь этого дракона.

Интересно, а если бы очнулась под холодным в общении брюнетом, я бы изводила себя так?

— Да хватит уже! — воскликнула, кидая к другим вещам уродливый платок.

Окинула взглядом оставшиеся вещи, которые с натяжкой можно назвать удобными, вздохнула и оттянула жмущий ворот закрытого платья:

— Жаль, что они приказали мне раздеться. Лучше бы оно сгорело.

Тресвен обещал, что в следующую поездку в Торн старший привезет все, что ни попрошу. Так он делал для Хьеры, так будет и со мной. А я буду сидеть в доме, страдать от безделья и ожидать подарки… Ах, да! Еще раз в месяц придется раздеваться в подвале и купаться в магическом пламени драконов, которого я не видела и не ощущала. От одной мысли становилось плохо.

Тресвен сказал, что я рухнула без сознания. И хорошо, что не увидела как горю. Даже представить страшно! Лучше уж окунуться в прекрасный сон о свободе и летающих над головой драконах. Интересно, я на самом деле заглянула в еще один мир, или дракон имел в виду лишь образ? Ведь дом покинуть нет возможности, значит, и уйти в другой мир не получилось бы. Я так и не уточнила это, потому что услышала нечто похуже…

Сердце зашлось в бешеном ритме, когда я услышала, что именно Эрриан отнес меня в комнату. Вряд ли кто-то из драконов потрудился меня одеть. От одной мысли, что брюнет смотрел на мое обнаженное тело и трогал его, подгибались ноги. Но очнулась я уже в платье.

Скорее всего, это сделал таинственный вейл. Странные слуги в этом доме. Тресвен поведал, что они спят днем, а ночью прибираются и готовят еду. В животе заурчало, напоминая, что неплохо было бы перекусить.

Глянув еще раз на темнеющее небо, я вышла из комнаты и спустилась в столовую. Дом казался пустынным, после разговора с Тресвеном я не встретила ни одного из братьев. Возможно, они уехали по делам. Вздохнула: им, в отличие от меня, можно покидать это место.

Жуя мягкую ароматную булочку, я уныло размышляла о своей незавидной судьбе. Темнело быстро, но в душе моей царил еще больший сумрак, поэтому я не заметила, что просидела в столовой до самой ночи. На ужин никто из драконов не явился. Видимо, братья действительно уехали. Стало еще тоскливее, ведь была бы рада сейчас увидеть даже Акзэла.

Дверь медленно отворилась, и я едва сдержала вскрик в страхе, что мелькнувшая мысль обрела реальность. Но это был всего лишь вейл. Слуга вошел и, не глядя на меня, принялся прибираться. Я пару минут следила за его действиями и вскоре решила нарушить угнетающее меня молчание:

— Привет. Я Мира. А тебя как зовут?

Существо отставило тарелки и, развернувшись, низко поклонилось мне:

— Вейл. Дайна что-то желает?

— Нет, спасибо, — покачала я головой и продолжила допытываться: — Вейл — это имя? Я думала, так называется ваша раса.

— Вейл не имеет имени, — было ответом.

В столовой появились еще существа. Они двигались бесшумно, работали быстро. Я не отступала:

— Но как вы отличаете друг друга?

— Вейлам этого не нужно.

Я даже не поняла, кто из троих это произнес. Казалось, голос тот же, но вроде звучал с другой стороны. Мне стало неуютно. Захотелось их хоть как-то различить, и я с азартом принялась их рассматривать, подмечая малейшие детали.

Вот один, когда ходит, немного заваливается влево. Совсем чуточку, но я заметила. Через некоторое время увидела, как второй слегка косит, а третий иногда поводит плечом.

— Ты будешь Болтун! Тебя назову Косой. А ты Дрыгун… Это теперь ваши имена!

Вейлы никак не отреагировали, но мне понравилось, что три безликих существа обрели индивидуальность. Стало чуточку комфортнее. Зевнув, я пожелала существам спокойной ночи и отправилась наверх.

Душа в доме не было, поэтому пришлось довольствоваться тазиком и полотенцем. Я обтерлась и, надев длинную светлую ночную сорочку, больше смахивающую на саван, улеглась в кровати. Но вместо сна на меня навалился пронизывающий холод, и зазвучал уже знакомый голос:

«Иди и отдайся ему, дайна! Освободи меня!»

— Это начинает раздражать, — вслух заявила я. — Как слышу этот проклятый приказ, так потом веду себя неадекватно. Лезу к мужчинам и…

Дыхание прервалось, спина похолодела. Точно! Может, дело вовсе не в газе Джосса? Ощутив, как сознание мутится, я в бессилии застонала:

— Нет, нет, нет… Только не снова!