Глава 13

Василиса

Утро после большой личной катастрофы всегда похоже на плохо собранный шкаф. Снаружи вроде стоит. Но тронь — и всё посыплется тебе на голову.

Я проснулась рано, потому что Тучка, как всякое уважающее себя существо, искренне считала, что мои страдания не освобождают меня от обязанности вовремя открыть ей корм. Кошка сидела у подушки и смотрела на меня с выражением лица, будто я задолжала ей алименты, моральную компенсацию и куриную печень.

— Да встаю я, — простонала, сползая с кровати.

Голова была тяжёлая. Спину ломило. Сердце — тоже, но это, как выяснилось, не медицинский термин, а образ жизни.

На кухне я включила чайник, насыпала Тучке корма, залила в себя две чашки кофе и заставила себя открыть ноутбук.

Письмо от Гордея уже ждало меня, сияя оптимизмом идиота, который не понимает, сколько усилий стоит женщинам не убивать мужчин.

«Доброе утро, гроза архитекторов! Спиридонов доволен вчерашним обсуждением. Я тоже. Жду от вас обоих общий концепт к концу недели. И да — не подожгите друг друга. Г.К.»

Я перечитала строчку про «Спиридонов доволен» раз пять. Доволен, значит. Надо же. С виду не скажешь. Наоборот, Владилен производил стойкое впечатление человека, который всем недоволен с рождения и умер бы ещё в младенчестве от критического разочарования миром, если бы был чуть менее упрямым.

Почти сразу пришло ещё одно письмо. На этот раз от него. Краткое. Разумеется.

«Сегодня в 16:00 заеду к вам. Нужно сверить материалы и палитры до отправки общего концепта. В. Спиридонов.»

Я уставилась на экран. Это что ещё за «заеду к вам»? Нет, я, конечно, уже пустила его в свою квартиру один раз, но тогда у меня в гостиной пасся почти бывший муж с любовницей. Обстоятельства были, прямо скажем, не располагающие к соблюдению границ.

Я быстро набрала ответ:

«Уточнение: вы не заедете ко мне. Мы встретимся либо в офисе, либо на объекте. В. Дорсункова.»

Ответ пришёл через минуту.

«В офисе Корса в это время будет строительное совещание. На объекте темно, мокро и нет нормального света. У меня дома нельзя: мать приедет, а она тонко чувствует женщин, от которых у меня портится характер. Остаётся ваша квартира. Не бойтесь, к диванам приставать не буду. В. С.»

Я перечитала. Потом ещё раз. Потом поняла, что улыбаюсь. Вот же мерзавец. И, что особенно обидно, смешной.

Я написала:

«Если будете язвить в моём доме, кофе не получите. И обувь снимайте в прихожей. В. Д.»

Он прислал:

«Это уже почти приглашение. Буду в 16:00. В. С.»

Нет, ну посмотрите на него. Уже «почти приглашение». Я захлопнула ноутбук и пошла смотреть на квартиру глазами человека, к которому через несколько часов придёт мужчина. Причём не просто мужчина. А Владилен Спиридонов — ходячий аргумент в пользу того, что у природы иногда бывает отвратительное чувство юмора.

Сразу выяснилось, что:

- плед лежит криво,

- на кресле валяется мой домашний кардиган,

- в ванной на батарее сушится бельё,

- а на журнальном столике зачем-то лежит брошюра «Пять способов пережить измену и не сесть».

О. Прекрасно. Я швырнула брошюру в ящик комода.

Потом ещё час занималась тем, чем обычно занимаются все якобы равнодушные женщины перед приходом якобы неважного мужчины:

- убиралась без фанатизма, но тщательно,

- думала, что надеть,

- ругала себя за это,

- переоделась три раза,

- в итоге оставила простую домашнюю рубашку и мягкие брюки,

- потом снова запаниковала, что это «слишком по-домашнему»,

- потом решила, что если Владилен Спиридонов осмелится это как-то прокомментировать, я вылью на него кипяток.

В четыре ровно в дверь позвонили. Надо же. Ещё и пунктуальный.

Я открыла. И тут же пожалела. Потому что невозможно было без внутреннего надрыва смотреть на мужчину, который приходит по делу в тёмном пальто, с папкой под мышкой, с волосами, чуть растрёпанными ветром, и выглядит при этом так, будто только что сошёл с обложки журнала «Опасные ошибки умных женщин».

— Добрый день, Василиса, — сказал он.

— Не уверена.

— Тогда попробуем сделать его лучше.

— Самонадеянно.

— Я в этом хорош.

И, не дожидаясь приглашения, разулся в прихожей так естественно, будто уже тысячу раз у меня бывал.

Тучка вышла на проверку. Обошла его кругом. Обнюхала. Села. И вдруг позволила себя погладить. Предательница.

— У нас с ним серьёзный разговор, — сухо сообщила я кошке.

— Ревнуете? — не моргнув, уточнил Владилен.

— К животному — нет. К собственной интуиции — да. Она явно барахлит.

— Или просто у вашей кошки хороший вкус.

Вот ведь. И вроде ничего такого не сказал. А в комнате уже стало как-то теснее.