Глава 15 – Дневник-воспоминание

Не слишком задумываясь о словах Дэниэля о троих мужьях, я занялась практикой, только иногда отвлекаясь на готовку, чтобы немного разгрузить голову. Как оказалось, мне нравится готовить. Это своего рода занятие, которое не требует особой сосредоточенности. И, как говорила моя бабуля, главное – это готовить с любовью.

Я готовила с особой любовью, а после с не меньшим энтузиазмом наблюдала, как дракон ест мою стряпню. Правда, у меня было ощущение, что он готов все съесть и неважно, как будет блюдо на вкус. Но в этом, определенно, есть своя прелесть.

Сегодня я тоже решила приготовить тертый пирог с ягодами, которые до этого собрала, не отвлекая духов от их работы. Замесив тесто, я разделила его на две части, раскатала одну, засыпала уже заранее подготовленными фруктами и натерла вторую часть. Поставив пирог в магический духовой шкаф и попросив Красотку присмотреть за моим творением, я поднялась к себе в комнату.

На прикроватной тумбочке так и стояли два дневника госпожи Эсмель, которые я так и не прочитала. Каждый раз, когда я на них смотрела, у меня возникало какое-то естественное чувство нежелания. Мне не хотелось лезть в чужую личную жизнь, а особенно не хотелось узнавать секреты своей номинальной бабушки. Казалось, что благодаря этому дневнику мы станем ближе.

Вот только, есть ли смысл еще оттягивать неизбежное? Скорее всего, рано или поздно, я его все равно прочитаю. Правда, я не до конца понимала, откуда взялась эта уверенность. Наверное, интуиция шалит или необъяснимое любопытство? Впрочем, это не имеет значения.

Присев на край кровати, я взяла один из дневников в руки, задумчиво сощурившись. На днях я собиралась переместить на Землю, домой, и мне совсем не хотелось, чтобы в один «прекрасный» момент появились какие-то проблемы. Возможно, именно благодаря дневнику я лучше вникну в некоторые детали? Все-таки глупо рассчитывать всегда на помощь извне, как с магией, нужно немного и самой разбираться во всем.

Глубоко вздохнув, я нахмурилась и открыла дневник, как будто готовилась сражаться с каким-то врагом. Но, ничего не произошло. На первой странице была только красивая надпись «Дневник Эсмель Фариншель». А подчерк у бабули, вне всяких сомнений, очень красивый.

Криво улыбнувшись, я перевернула страницу и еще больше нахмурилась. На страницах вообще не было никакого текста! Казалось, что это просто чистый дневник, без единого залома, точки или случайного пятнышка. Так действительно ли госпожа Эсмель вообще что-то писала в нем?

Прикоснувшись рукой к странице, то ли пытаясь найти какие-то невидимые слова, то ли желая подтвердить действительность, книга неожиданно начала светиться, а в следующий момент я попала в мир чужих воспоминаний. Это был не простой дневник, а запечатанные воспоминания госпожи Эсмель, которые она намеренно оставила для меня.

Увидев перед собой красивую девушку, на которую я была немного похожа, у меня появились очень сложные чувства. В это время она только прибыла на остров и сразу же соединила свое сознание и сознание острова, получая знания магии, как и я. Это было своего рода «крещение», которое проходила, как я понимаю, каждая хранительница пустоты.

Естественно, в это время госпожа Эсмель была полна ожиданий, она точно так же, как и я, начала осваивать новые знания. Правда, ее прогресс был во много раз лучше моего. Она буквально светилась от счастья, разговаривая с духами и исследуя все, с чем только сталкивалась.

После первого воспоминания, сразу же началось второе, и это было знакомство госпожи Эсмель с ее прекрасным эльфом. Мужчина попал в облаву пиратов, которые занимались грязными делами во Вселенной, и был в последний момент спасен островом. Он так же стал первым постояльцем в гостинице и между ними сразу же зародились чувства. В общем, это был первый супруг бабушки, как позже оказалось.

Вскоре после первого супруга, примерно через полгода на острове, где пара счастливо проводила свои дни, появились еще два мужчины. Они были оборотнями и в ту же секунду, встретив хозяйку гостиницы на стыке миров, признали ее своей парой. И, что примечательно, у бабушки совершенно не было никакого «эмоционального» барьера по поводу неожиданно появившихся кандидатов на ее руку и сердце. Она приняла мужчин, не задумываясь, словно так и должно быть.

Еще спустя какое-то время госпожа Эсмель нет, не встретила своего четвертого мужа, а забеременела. Это был ее первенец и по совместительству, мой биологический отец – Патриций Фариншель. Маленький, пухлый, кудрявый малыш-оборотень, который мог растопить сердце самого черствого человека. Как в каком-то кино с быстрой перемоткой, я смотрела за его взрослением, наблюдая первые шаги и уверенные исследования окружающего мира, не в силах понять, что чувствую. С одной стороны мне хотелось смеяться и умиляться, но с другой на душе было неспокойно. С маленького мальчика мой папа превратился в высоко, красивого мужчину и бросил мою маму беременной. Не думаю, что я когда-то смогу это забыть.

После первого ребенка через восемь лет появился еще один малыш, на этот раз маленький эльф, принеся в семью из пяти человек еще больше счастья. Определенно, если существует где-то модель сказочной жизни, тогда это должно быть она.

Уже думая призвать свою магию, желая вырваться из плена чужих воспоминаний, чтобы немного прийти в себя, я вся буквально закоченела, когда увидела какое-то страшное чудовище. В этом воспоминании госпожа Эсмель отправилась со своей семьей на отдых к знаменитому лазурному морю в клане драконов, но впервые встретилась с порождением тьмы. Этот монстр появился неожиданно, едва не забрав жизнь маленького Патриция, которому на то время было лет одиннадцать, от чего мне самой хотелось броситься к нему и спасти.

Конечно же, несмотря на все взлеты и падения моей психики, Патриция не только спасли, но и уничтожили монстра, который буквально был окутан черным туманом. В такой критический момент им помог дракон, почувствовавший свою пару – четвертый муж госпожи Эсмель. Правда, с этого момента жизнь хозяйки гостиницы на стыке миров, хранительницы пустоты и ее семьи началась совершенно новая глава. И, к сожалению, она была буквально соткана из испытаний и напряжения, которые пришлось пережить этой семье.

Не в силах призвать свою магию после появления монстра, я так и смотрела дальше воспоминания госпожи Эсмель. Вот только, несмотря на нередкие воспоминания значимых семейных событий, теплой семейной атмосферы, было слишком много монстров порождения тьмы. С каждым разом их появлялось все больше и больше, что не могло не пугать. При этом кроме черного тумана вокруг них, они выглядели абсолютно по-разному. Монстры были низенькие, высокие, с непонятными наростами, рогами на голове, чешуей, длинными когтями.

Скорее всего, внешний вид порождений тьмы зависел от того, кем они были до этой «мутации». Впрочем, так или иначе, они, казалось, изнутри чернели, становясь попросту неузнаваемыми, полностью обезображенными этой заразой.

Сглотнув, я вся напряглась, когда воспоминание резко изменилось, увидев госпожу Эсмель среди монстров. Это был первый бой «добра и зла», когда все существа собрались вместе, чтобы противостоять этой напасти. И, реально, от всего происходящего у меня кровь в жилах стыла. Такое воспоминание точно не для слабонервных людей, и если бы я посмотрела его в самом начале, боюсь, только сильнее испугалась бы.

Естественно, из-за того, что битва была особо кровавой, не обошлось без жертв. И в этой битве так же пострадал один из мужей-оборотней бабушки. Мужчина был ранен порождением тьмы, и хоть госпожа Эсмель успела излечить его, последствия все равно были колоссальными, он больше не смог превратиться в зверя. Возможно, кому-то покажется, что превращение в зверя – это не опасная для жизни проблема, но это совсем не так. Как оказалось, невозможность услышать своего зверя, превратиться, может привести к депрессии. К тому же, это сильно сокращает срок жизни оборотня.

И хоть проблема депрессии была не слишком глобальной для семьи хранительницы пустоты, ведь они были особенно заботливыми по отношению друг к другу, то сокращенный срок жизни изменить было невозможно. Как бы не старалась бабушка найти решение, исправить непоправимое, ничего нельзя было сделать с этим.

Наверное, единственной радостной новостью для всех, кто сражался, потерял своих близких, был ранен или вообще покалечен, оказалось то, что порождения тьмы стало намного меньше. Да, их все еще можно было увидеть, но с этими монстрами быстро справлялись ответственные инстанции в каждом мире. Можно сказать, что в каждом городе были стражи по уничтожению порождений тьмы. Эта должность была весьма почетной и хорошо оплачиваемой, что сильно облегчило жизнь для обычных существ.

Жаль только, что это было просто затишье перед бурей. Монстры никуда не исчезли, а затаились и сейчас их мощь снова начала нарастать. Кажется, они готовы начать новое наступление, превращая всех вокруг в порождения тьмы. И, естественно, увеличение постояльцев в гостинице прямое тому подтверждение.

Вынырнув из чужих воспоминаний, я нахмурилась, ощущая двоякие чувства. Продолжения жизни госпожи Эсмель и ее семьи здесь не было, как и ситуации в мире перед ее смертью. И, несмотря на все любопытство, которое только может быть у меня, мне совсем не хотелось узнавать, что во втором дневнике.

Услышав стук в дверь, я немного отвлеклась и, поставив книгу на прикроватную тумбочку, пригласила посетителя зайти, уже зная, кто это. Конечно же, я не ошиблась, это был дракон, поражая наповал меня своей теплой, как весенний ветерок, улыбкой.

– Ты чем-то занята? Может, нужна помощь? – Явно что-то заметив, спросил спокойно Дэниэль, не забыв окинуть взглядом мою комнату, словно выискивая врага, который испортил мне настроение.

– Нет, все хорошо, – покачав головой, ответила отрешенно.

Если не врать себе, то стоило дракону зайти, как у меня в голове появились мысли о госпоже Эсмель, которая без каких-либо эмоциональных препятствий сразу же приняла своих мужей. По сути, стоило ей услышать, что она пара для оборотней или дракона, и больше никаких эмоциональных колебаний не было. Реально, как будто все должно было произойти и здесь не о чем говорить.

Впрочем, если подумать логически, то верный, надежный партнер – это весьма заманчиво. Какой девушке не захочется быть уверенной, что ее никогда не предадут и не бросят. Хотя, тогда я вообще не понимаю своего биологического отца. Он ведь тоже оборотень, так почему он бросил мою маму? Или, возможно, она просто не была его парой, и он подобным образом развлекался, играя с чужими чувствами.

– Ты злишься? – Уточнил неуверенно Дэниэль, не отрывая от меня взгляда.

– Немного, – призналась честно. – Можешь ответить на один вопрос?

– Конечно. Задавай столько вопросов, сколько нужно.

– Может ли, к примеру, оборотень бросить свою пару?

– Оборотень? – Переспросил, нахмурившись, мужчина.

Кажется, мне стоило для примера все-таки использовать дракона, чтобы уж точно у кое-кого не вызывать никаких сомнений. Но, ладно, слово – не воробей, вылетит – не поймаешь. Раз уже сказала, то стоит просто подождать, когда один ревнивый дракон обуздает свои чувства и ответит мне.

Впрочем, мне реально интересно, как он собрался «делить» меня с другими мужьями, которых напророчил Пророк? Определенно, Дэниэль наивно пытается выдать желаемое за действительное. Насколько я вообще успела понять мужчину, то он довольно ревнив, пусть и пытается всеми силами не показывать никаких изменений. Но, естественно, все хорошо, что в меру. Не думаю, что смогу быть с мужчиной, который готов меня к дереву ревновать и на каждом шагу выискивать «любовников».

– При обычных обстоятельствах оборотень никогда не оставит свою пару.

Кивнув, я поджала губы, не зная, что думать. Были ли у Патриция особые обстоятельства, из-за которых он был вынужден оставить маму? И я уже молчу о том факте, что она была беременна, ведь любящий мужчина не оставит свою девушку в таком деликатном положении.

– Кстати, я связался с этим адвокатом, Айзеком. Он передал мне информацию о твоем мире, так что я подготовился и смогу уйти с тобой.

– Пойти со мной? – Переспросила неуверенно, только отвлекшись от своих мыслей.

– Да, в твой мир!

– А… понятно.

Внимательно посмотрев на мужчину, я внутренне вся напряглась, не смея даже представить, что может произойти на Земле. Впрочем, интуиция подсказывала, что это будет «особенное» возращение домой.