Глава 25. Важный разговор

Глава 25. Важный разговор

Иван

Что дело пахнет керосином, я понимаю, когда меня проводят сквозь отделение полиции через черный выход и сажают в чёрный тонированный минивэн.

-Здрасьте… - хмыкаю «людям в черном».

Но они молчат. Непробиваемые ребята. Хоть пальцем в глаза тыкай…

Поэтому я просто откидываюсь на сидении и прикрываю глаза, стараясь построить в голове хоть какую-то логическую цепочку.

Предположим, Шольц уже написал заявление и слил меня журналистам. Эксклюзивно. Какому-то желтушному изданию. Иначе утренняя осада была бы плотнее. Не думаю, что связей у него много.

Капитан Крачков - давно прикормленная шестерка, старающаяся усидеть на всех стульях одновременно, потому, чтобы не произошло стремится дружить и сохраняет нейтралитет. А это значит, что как только к нему попало заявление, он сообщил об этом заинтересованным в моей свободе лицам.

Где-то на кожно-жопных ощущениях понимаю, что разговор мне сейчас предстоит непростой. Но он рано или поздно все равно бы случился, поэтому я если и очкую, то только в одном до конца не решенном деле, связанном с закупками медицинской техники.

Сколько пытаюсь смотреть в окно, все равно не понимаю, куда меня везут. Надеюсь, что не мочить под березой без суда и следствия…

Машина тормозит минут через тридцать.

«Люди в черном» высыпаются на улицу и помогают выйти мне.

Я разминаю руки и ноги, оглядывая стройку здания, которое по плану должно принадлежать школе легкой атлетики. Открывали мы этот объект вместе с председателем. Значит, говорить со мной будет сам Рагожин?

-Оружие, колющие, режущие… - оживают конвойные и начинают обшаривать мои карманы.

-Да я из дома, мужики… - хмыкаю. - Откуда роскошь? Даже телефон на досмотре в отделении отобрали.

-Действуем по протоколу, - хмурится самый высокий и плечистый. - Пожалуйста, берите каску и проходите в синий вагончик.

Шлепаю по строительной грязи и ухмыляюсь. Вот уж любители конспирации. Даже браслет не ловит сеть.

Дергаю ручку и поднимаюсь на подножку.

-Доброе утро… - оглядываю фургончик и, к счастью, оказываюсь прав.

-Кофе будешь? - Невозмутимо предлагает Рагожин.

-Не откажусь, - отвечаю насторожено. Прохожу я к кухонному уголку и сажусь за стол.

Вдруг чашки вздрагивают от удара кулака по столешнице.

-Что ж ты, сукин сын, меня так разматываешь, а? Не можешь себя сдерживать - иди боксируй. Какого лешего, ты скажи, я тебя пять лет растил? Как теперь со схемами госзакупок быть? Три штуки на носу. Я ещё на покой не собираюсь. Ну что молчишь? Отвечай? Где искать на лечение молодого, талантливого хирурга деньги будешь, а заодно, расскажи, как мне теперь через клинику Шольцев бабки обналичивать? Ну ей Богу, не мог кого-то попроще выбрать?

Вот это, мать его, поворот. Я наливаю себе кофе и делаю глоток, чтобы хоть немного перевести дух.

-Да как и раньше. - Пожимаю плечами. - У меня есть доказательства, что я не бил Шольца. А заодно и приятный для вас вечный бонус - видео. О том, как он сам пытался покончить с собой. На лестницы кидался…

-Так, что ребра и костяшки себе разломал?!

-Точно вам говорю, - убедительно киваю.

-Хм… - разглаживаются морщины на лице Рагожина. - А вот это уже интересно. Продолжай, золотая рыбка…

Стараясь вывернуть ситуацию максимально себе на пользу, предлагаю отстранить себя от предвыборной гонки на ближайший год. Подождать, пока интерес к моей фамилии уляжется, а Шольцам поставить ультиматум, что до конца финансирования тендера, они выводят деньги без процента, а иначе, если вдруг они не оставят попытки раскрутить дело, то я подам встречный иск. Со всеми материалами после которых «талантливый молодой хирург» будет оперировать только соседей по палатам. Возможно, ему попадется сам «Наполеон» или «Иван Грозный»…

-Значит, сливаешься, сучонок, - усмехается мой собеседник. - Красиво сливаешься. Удачливый ты, гад!

Развожу руками.

-Как говорится, не было бы счастья… А компромат всегда найдется.

-А на меня у тебя тоже есть компромат? - Улыбается Рагожин. Опасно так улыбается… Что у меня начинает желудок скукоживаться.

А вот сейчас нужно отвечать правильно.

-Мы с вами по одну строну баррикад всегда были. Зачем мне?

-Ладно, живи, - взмахивает рукой. - Для порядка сутки в обезьяннике посидишь и интервью стервятникам дашь.

-Спасибо, Петр Алексеевич, - подаю руку. - Не прощаюсь…

-Да уж ещё выше меня сядешь, если захочешь… - отвечает он на рукопожатие.

Выхожу из вагончика и делаю глубокий вдох. Вот это я правда… щучкой из сетей. Нарочно не придумаешь.

Послушно топаю обратно в минивэн.

В отделении приходится ждать конца смены, чтобы встретиться с капитаном и получить для звонка телефон.

-Я сегодня добрый, - вредничает Крачков и кладет на стол бумажку. - Вот на этот номер. С пометкой «возврат долга». Три тыщи или жди до утра.

-Ну ты жук… - захожу я в онлайн банк. Перевожу сумму и только собираюсь набрать Надю, как телефон, моргнув разряженной батареей, отключается у меня прямо в руках.

-Да чтоб тебя! - Истерично смеюсь и обращаюсь к ухмыляющимуся капитану. - Разреши позвонить. Разрядился… - демонстрирую темный экран.

-Держи… - подаёт он свою трубу.

Мне приходится набрать помощника, потому что новый номер Нади я не помню.

-Аркаш, будь другом, сгоняй до квартиры… Успокой мою женщину…

-Если меня выгонит из дома жена, Иван Дмитриевич, то я к вам жить приеду, - ворчливо вздыхает помощник и вдруг после небольшого шуршания в динамике я слышу взволнованный голос Нади.

-Ваня…

В моей груди разливается тепло.

-Все хорошо, моя девочка.