Глава 27. День Х

Глава 27. День Х

Надя

День суда врывается в мои практически безмятежные будни звонком будильника.

От нервов я не могу даже поднять кружку с кофе, потому что руки безбожно трясутся. Запах яичницы вызывает тошноту. Я постоянно смотрю на часы, боясь опоздать.

-Детка, ну перестань, - обнимает меня Иван. - До заседания ещё три часа. Ты со мной, все хорошо. Аркадий Каренович - адвокат с уникальными юридическими схемами в голове. Плюс у нас в руках такие козыри… что заставить нас выложить их на стол - это навредить самим себе.

Я вяло жую тост и думаю о том, как замечательно, что я согласилась пожить на выходных у Ивана. В квартире точно бы сошла с ума от сомнений и мыслей. Может, и правда стоит перестать бегать на два дома? Перевезти вещи. Вере здесь очень хорошо. А с дорогой что-нибудь придумаем. Привыкнем. К тому же, у Ивана осталось всего три недели наказания.

Главное - чтобы сегодня все было хорошо. Я в пятницу Марью в церковь даже затащила. Стояли там, как дуры, не знали, куда свечку пристроить. Чуть на поминальный стол не поставили. А Марья шутила, что все правильно. Там свекрови с Витором и место.

-Все равно страшно, - трусь щекой о плечо Ивана. - Видеть просто даже родственничков не хочу. И договариваться о правах отца на встречи тоже.

-Аркадий Каренович обещал, что это будут только общественные места раз а месяц. Думаю, он сможет это обосновать.

-Хорошо бы… - вздыхаю.

-А сейчас быстренько иди приводи себя в порядок, - делает Иван шутливо-грозный тон и щипает меня за попу. - Чтобы никто случайно не подумал, что ты страдаешь. Поняла?

-Угу, - киваю без энтузиазма.

Получаю поцелуй в губы и плетусь в комнату рисовать себе лицо. Я не страдаю. Я боюсь. Это разные вещи.

Тихо заглядываю в комнату к дочке. Спит сладко, обложившись подушками.

Иван за прошлую неделю сделал ей здесь целый сказочный дворец принцессы. С башнями, качелями, фарфоровыми куклами, зоной кухни, пушистым розовым диванчиком, пуфиками и звездным диодным небом. Конечно, завтра Вера будет уезжать завтра в квартиру со слезами. Но главного эффекта Иван тоже достиг. Ребенок перестал приходить к нам ночью в самый пикантный момент.

С улыбкой закрываю дверь. Я бы в детстве за такую комнату душу продала. А ещё теперь где-то в глубине души во мне теплится превосходство над свекровью. Что не только она может купить эмоции ребенку. Это всего лишь вопрос денег.

Наспех принимаю душ. Заматываюсь в полотенце. Второе беру с полки, чтобы просушить волосы, и вдруг мне на голову падает маленькая бархатная коробочка. В таких обычно хранят помолвочные кольца.

Это что? Мне?

Я пару секунд борюсь с женским любопытством, но потом все-таки открываю крышечку, чтобы посмотреть хоть одним глазочком, и… тихо ахаю. Колечко идеально подходит к ключику, что сейчас висит у меня на шее. Это явная пара.

Зажмуриваюсь от счастья. Иван собирается сделать мне предложение? Сердце начинает колотиться в грудную клетку.

Я как нашкодившая девчонка прячу коробочку обратно в полотенца и подхожу к зеркалу. Щеки горят румянцем, глаза блестят… Где-то в голове появляется уверенность в то, что все будет хорошо. Что сегодняшний день- это просто формальность, а не рубикон или конец света.

Я буду с адвокатом, с охраной, бывшую родню не подпустят ко мне на пушечный выстрел! Просто перетерпеть пару часов.

Заканчиваю одеваться вполне с боевым настроением. Спускаюсь в столовую и неожиданно обнаруживаю там сестру Ивана.

-Решила поддержать, - подмигивает мне она и опрокидывает в себя чашечку эспрессо. - Фу… - морщится, засыпая в рот ложку сахара, - как ты это пьешь, Аронов? Будь добр, к следующему моему визиту приобрести «растворимого пойла» с кремовой пенкой.

Иван картинно подкатывает глаза. Сам провожает нас до машины. Отдает охране распоряжения, которых я уже не слышу и вдруг, стукнув пару раз по стеклу, прижимается к нему губами. Подув горячим дыханием, рисует сердечко.

-Долбанулся… - прячет улыбку под иронией Лина.

Я смеюсь и рисую рядом второе сердечко.

Возле здания суда нас встречает толпа журналистов. Благо, идти от парковки приходится всего сто метров, но стервятникам хватает этого расстояния, чтобы закидать максимально бредовыми вопросами.

-Правда ли то, что вы изменяли мужу с депутатом Ароном? Ваша дочь от него? Правда ли то, что Аронов поднимал на вас руку? Он склонен к агрессивному поведению? Принимает наркотики? Алкоголь? Вы снимали побои? Вы собираетесь помирится с мужем? До какого возраста вы кормили дочь грудью? Собираетесь получать алименты? Правда ли, что депутат Аронов избил вашего бывшего мужа?

Мне хочется рявкнуть на всех этих конченых людей матом. Откуда они только взялись?

-Без комментариев, - оттесняет нас с Линой от них охрана. - Все заявления будут сделаны позже.

Адвокат нашептывает мне линию поведения в зале суда: никаких эмоций. Перед каждым ответом считать до десяти. Не пытаться оправдываться. Говорить только факты. Никаких домыслов.

Я послушно киваю.

Внешний вид бывшего мужа приводит меня в глубокий шок. Я честно говоря, даже не очень понимаю, как он умудрился нанести себе столько увечий, что не пришел в себя за три недели. На руке до сих пор лангетка. На скуле желтый синяк. На ребрах - корсет.

Он послушно стоит рядом с матерью и провожает меня тяжелым взглядом. Жалкий, потасканый…

Я была явно не в себе, когда решила полюбить это Божье создание!

Процесс развода начинается с показательного обморока свекрови. Трясущимися руками она отдает судье свои справки о количестве вызванных неотложек и… магия, черт возьми. Якобы, они случались каждый раз после звонков мне.

-О чем вы говорили? - Тихо спрашивает адвокат.

-Да ни о чем… - пожимаю плечами. - Она просила поговорить с Верой, а та рассказывала ей всякую чепуху про игрушки.

-Протестую! - Поднимается мой защитник. - Считаю, что это эмоциональное давление на суд. Никакого отношения здоровье родственников не имеет а процессу развода. А если уж и принимать, во внимание подобные обстоятельства, то только как осложняющие пребывание ребенка на одной территории с больным.

-Да вы! - Подлетает на ноги свекровь. - Да как вы смеете?! Я тоскую без ребенка.

-Очень вам сочувствую, - хмыкает адвокат.

Судья стучит молоточком.

-Тишина. Протест принимается.

У главы будет ещё часть

***Дальше, как я и предполагала, следуют чеки на содержание ребенка. Мой адвокат легко разбивает и этот аргумент.

-Прошу обратить внимание, Ваша честь, что не все предоставленные суммы были потрачены на ребенка отцом. Основную часть предоставили родственники. Мать ребенка в совокупности потратила на обеспечение дочери не меньше, с учетом проезда, продуктов, базовой одежды и подарков. Мы не собирались использовать это в качестве аргумента в суде, потому что считаем это естественным, но раз уж вынуждены защищаться, то в состоянии привести некоторые суммы. Материалы будут выведены на экран.

Проектор начинает транслировать движение денег по моей карте.

Я смотрю… и не понимаю, откуда взялись эти суммы! С какой вообще они карты?

-Это же смешно! - Плюется свекровь. - У нее зарплата всего семьдесят тысяч!

-Мы сейчас не обсуждаем источники доходов моей клиентки, - отбривает адвокат. - Не заставляйте меня капаться в ваших доходах… - он добавляет это с улыбкой, но звучит это как полноценная угроза.

-Ваша честь, - вдруг открывает рот мой бывший муж, - я как отец, против того, чтобы мой ребенок жил с человеком, отбывающим домашний арест. Он избил спортсмена! Представьте, как он может быть, он опасен для ребенка!

-Ответчик, вы действительно проживаете на одной территории с осужденным? - Поворачивает голову на меня судья.

Я встаю на ноги. Колени дрожат. Голос тоже.

-Нет, Ваша честь, - качаю головой. - Аронов Иван Дмитриевич действительно некоторые время поживал со мной и дочкой на одной территории. Но сейчас он сменил место прописки. Квартира полностью принадлежит мне и Вере. Никаких других жильцов. Вот… - передаю приставу документы. - Можете ознакомиться.

-Истец просит пригласить для дачи показаний свидетеля, - говорит адвокат бывшего мужа.

-Приглашайте, - отвечает судья.

У меня все замирает, когда откуда-то из угла зала к трибуне выходит тетка из опеки. Я стискиваю пальцами столешницу.

-Спокойно, - шепчет адвокат, - у нас есть характеристики из сада, с работы, от соседей. Заключения наркодиспансера и психиатра. Все будет хорошо.

Но инспекторша из опеки меня удивляет. И, видимо, не только меня, потому что обернувшись в мою сторону, она вдруг начинает говорить совсем не то, что была должна.

-Когда в нашу службу поступил сигнал, мы конечно, сразу отреагировали, - говорит эта женщина. - Организовали проверку, опросили соседей и входе всех мероприятий выяснили, что сигнал был ошибочным. В квартире проживает прекрасная семья. Сытая, образованная, аккуратная. Со всеми актами вы можете ознакомиться лично…

От облегчения я закрываю глаза. Как? Что это вообще за чудеса?

-Мы бы тоже хотели пригласить своего свидетеля, - говорит мой адвокат. - Раз уж пошли в ход такие аргументы.

К кафедре выходит Лина.

-Как представитель лаборатории, я бы хотела предоставить суду доказательства того, что истец предпринимал попытки опорочить честное имя ответчика. Попросту отравить. Прошу вас, Ваша честь, ознакомиться с результатами экспертизы содержимого кофейного стакана…

А дальше начинается жесть. На проекторе откуда-то берутся кадры с камер, где свекровь угощает меня кофе. Валентина Ионовна картинно хватается за сердце и требует врача, чтобы зарегистрировать покушение на ее жизнь. Кричит, что это подстава. И отпечатки тоже. А она - заслуженный врач и прочее. Мой адвокат выдвигает дополнительный иск и в качестве отступных предлагает условия разделения родительских прав при которых мой бывший муж видит ребенка раз в две недели. Три часа. И только на общественной территории, контролируемой камерами видеонаблюдения. Этим он фактически ставит свекровь в положение, когда в клинике круглосуточно поселится прокуратура и будет контролировать весь поток лекарств, если она позволит делу со стаканом дойти до разбирательств.

Мой бывший муж решает сыграть в «хорошего полицейского» и начинает петь суду, что ему совершенно не приносит удовольствие раздел ребенка. Ему главное - чтобы дочь была счастлива. Он ради этого на все согласен. В браке или нет…

Ах, прям святой!

Суд удаляется для вынесения решения.

Приставам приходится вызвать дополнительную охрану, чтобы мои, конечно и исключительно доброжелательные родственники не получили доступа ни ко мне, ни к Лине.

-Я не думала, что ты сама решишь выступать, - шепчу я сестре Ивана. - Тебе не страшно?

-Я тебя умаляю, - фыркает она. - Что с меня взять? Кроме собачьего корма.

Почувствовав, что суд явно на нашей стороне, я даже выпиваю стаканчик сладкого кофе, но съесть так ничего и не могу. От вида печенья и шоколадок к горлу подступает тошнота.

Зал затихает, когда судья возвращается.

-Суд постановил, - бьет она своим молоточком. - Истцу в требовании отказать. Удовлетворить встречный иск от ответчика и назначить основным местом проживания ребенка жилплощадь матери. Удовлетворить требования ответчика о продолжительности свиданий, а также удовлетворить требование по алиментам в размере, установленном законом Российской Федерации.

Дальше она ещё зачитывает детали решения.

Свекровь беснуется и кричит, что будет жаловаться и, конечно, пойдет в инстанции выше. В итоге, так достаёт судью, что та после трех предупреждений накладывает на свекровь штраф.

Счастливые мы с Линой после суда заезжаем в магазин и скупаем все вкусности, которые попадаются на полках. Загружаем сладостями адвоката, у дочки которого сегодня, оказывается, день рождения, и отправляемся домой.

Там застаем душераздирающие последствия кулинарной эпопеи о том, как Ваня и Вера стряпали сосиски в тесте. Кухня в муке, одежда в муке, мебель в муке, дочка спит в муке и Аронов… который единственный чистый, потому что успел помыться.

Я с визгом кидаюсь ему на шею. Он смеется и кружит меня.

-Все, - спрашивает требовательно, - ты теперь свободная женщина? Только моя женщина?

-Да, ну почти, - киваю, - через месяц решение вступит в силу, если его не оспорят.

-А они не станут, - кровожадно фыркает Лина.

Когда Вера просыпается, мы садимся пить чай с теми самыми сосисками. Они оказываются вполне себе сносными.

-Мамочка, тебе вкусно? - Настойчиво интересуется дочь.

-Очень, - усердно причмокиваю. - Ты у меня настоящая хозяюшка.

-А жуется тебе хорошо? - Не отстает с вопросами Вера.

-Хорошо, - удивлённо киваю. - Смотри, - отправляю в рот последний кусок булки. - Я все-все скушала.

-Как скушала? - Подлетает дочь со стула и пытается заглянуть ко мне в рот. - Ваня, она его съела! - Констатирует с отчаянием. - Совсем проглотила…

Аронов начинает истерично ржать.

-Что происходит? - Пытаюсь понять я.

-Ай, - вскрикивает Лина. - Что это? Кулинары?

Выплевывает кусок булки на ладошку и, отряхивая от крошек, демонстрирует всем кольцо, которое я нашла сегодня утром в шкафу.

-Не, я конечно, понимаю, братец, что инцест - дело семейное, - начинает с ехидной улыбочкой.

Иван не дает ей договорить. Забирает кольцо, обмывает его под краном и подходит ко мне.

-В общем, - улыбается, - у нас все как всегда, романтично, Надь. Но хорошо, что ты кольцо не съела, а то было бы совсем, как всегда. Через то самое место.

Лина прыскает от смеха.

Я тоже не сдерживаюсь и прикрываю рот ладошкой. Такой момент. Мне вообще то, предложение делают. А я ржу.

-Надюш, ты выйдешь за меня замуж? Я вот уже у Веры спросил. Она не против… - Заглядывает мне в глаза Иван.

-Да… - шепчу и порывисто его обнимаю. - Да!

Вера стискивает ручонкам нас двоих.

-Я тоже хочу… - растроганно гнусавит Лина и наваливается сверху.

Я тихонько плачу в раз десятый за сегодняшний день, но теперь уже от счастья. Вот теперь все правильно. Идеально, как я мечтала! Целую Аронова и вдруг чисто мамским боковым слухом слышу, что справа будто кто-то стучит каблуками по ламинату.

Оборачиваюсь и встречаюсь глазами с ярко накрашенной, модной, молодой женщиной. Она кажется мне знакомой.

Девушка небрежно кидает сумочку на барную стойку и ведет пальцем по рассыпанной муке.

Аронов застывает в моих руках. А чувствую, как физически напрягаются его мышцы.

-Что ты здесь делаешь, Элен?! - Говорит своим самым ледяным тоном. - Я просил тебя оставить ключи у охраны. Ещё месяц назад.

-Нам нужно поговорить, Иван, - говорит она. - Наедине…

Мое сердце сбивается с ритма. Что нужно этой женщине от моего теперь уже будущего мужа?

-Говори здесь, - пожимает плечами Иван. - У меня нет секретов от семьи.

-Ну что ж, - усмехается Элен. - Здесь, так здесь. Семья…

Несколько раз бьет красными ногтями по столешнице и выдает:

-Я беременна, Иван…