Глава 32. День отца
Глава 32. День отца
Иван
-Давай ещё разок стишок повторим, - предлагаю Вере.
-Неть, - бурчит она, насупившись.
Обнимает игрушку и хмуро смотрит в окно.
-Не выспалась, - улыбается Надя. - Оставь ее в покое. Не переживай, вы два дня учили.
И мне очень гордо от этого, да. Стих был большой. Практически полноценная роль. Мне кажется, что я волнуюсь больше Веры.
-Погоди… - щелкаю в музыкальном приложении на телефоне и включаю песню из мультика.
Наблюдаю за мелкой в зеркало заднего вида. Надутые губешки медленно расплываются в улыбке и начинают подпевать.
Надя тоже замечает это.
Накрывает своей рукой мою на коробке передач. Я переплетаю наши пальцы.
-Какие у тебя планы на сегодня? - Смущенно интересуется Надя.
-Так, меня вообще-то на праздник пригласили, - смотрю на нее с легким недоумением.
-Ну нет же, после утренника. Ты совсем со мной не делишься, чем собираешься заниматься дальше, - закусывает губку. - Где работать? Я могу тебя об этом спрашивать?
-Конечно, - киваю, - после сада планировал в институт заехать. Пора старые связи восстанавливать, да долги собирать...
На самом деле, очень хочу с ректором на тему Нади поговорить. Заново отправлять ее учиться на шесть лет в мед мне совсем не хочется. Ну не та эта работа, которая нужна ее чувствительной натуре, а вот «организация здравоохранения» после государственного управления - вполне. Хорошие девочки должны работать в тепле и покое. Без заморочек уходить в декрет, возвращаться, получать хорошую зарплату, перекладывать бумажки и счастливыми приходить в пять вечера домой. Аптека - это совсем временный вариант. На крайний случай нужно уж свою…
-… И есть пару мыслей, куда хорошо вложиться, когда твои бывшие родственнички успокоятся и перестанут прессовать проверками счета моих хороших знакомых, - добавляю, трогаюсь на светофоре.
-Скажи, - вдруг посильнее сжимает мою руку Надя. - А это правда, что клиника Шольцев живет «с откатов»? И не только их? Я пару раз дома разговоры слышала…
-Что именно ты слышала? - Напрягаюсь.
-Что все на бабушку записано. И весь документооборот идет через нее, чтобы в случае чего, она оказалась крайней… А она не говорит! Попробуй допроси!
-Вот черти, - хмыкаю. - Это они, конечно, ловко придумали. Боюсь, что так и есть, Надь. Но глобально дробление фондовых денег - это не новость. Главное, чтобы люди дробящие совесть имели.
-А ты? - Острожно и многозначительно спрашивает Надя.
Отвлекаюсь от дороги и отвечаю, глядя ей прямо в глаза:
-А я. Имею совесть. И это не обсуждается.
К счастью, в этот самый момент мы заезжаем во двор рядом с детским садом.
Делаю вид, что очень увлечен парковой, а после выгрузкой из машины Веры и вещей, потому что не очень хочу продолжать опасный диалог. Просто потому что не понимаю, как!?
Человеку, не поварившемуся в системе, сложно объяснить, что ты не можешь ее изменить, даже стоя у верхушки.
Сестре я объяснить так и не смог.
Кстати, наверное, именно эта привычка вечно изворачиваться, находя компромиссы, и играет сейчас со мной в злую шутку…
-Не поможете декорации поставить? - Слышу у себя за спиной женский голос и оборачиваюсь.
Ухоженная женщина лет сорока, с пилоткой на голове.
- А то папы - у нас дефицит.
-Да, конечно, - подхватываю из рук женщины большое картонное дерево.
-В актовый зал направо, - сообщает мне она.
-Мы пойдём в группу переодеваться, а ты заведующей помоги, - кивает мне Надя и делает страшные глаза.
Я отношу дерево, домик, пень, стулья и задаюсь вопросом - почему ко мне постепенно присоединилось всего двое мужчин, если праздник сегодня будут показывать для пап?
Этот же я вопрос задаю и Наде, когда мы рассаживаемся в актовом зале по местам.
-Потому что в нашей группе из тридцати человек папы есть в лучшем случае у половины, - вздыхает она в ответ. - Ещё половина из них вахтами или сутками работают.
-Тогда зачем его проводить? Этот праздник? - Не догоняю. - Кого хвалить?
-Потому что РОНО попросит отчеты…
Хмыкаю. Вот она! Система во всей своей красе. Никого не волнуют чувства детей и семей.
Вера рассказывает свой стих прекрасно. Мне вообще кажется, что она - лучше всех.
-А почему наша в платье? - Снова не понимаю я. - А остальные девочки в тельняшках?
-Потому что Вере слова в последний момент дали, - шепчет Надя. - Девочка заболела и костюм домой унесла.
-А почему Вере сразу стих не дали?
-Потому что она танцует танец морских капелек, - хихикает Надя.
-Аааа… - тяну. - Понятно…
В какой-то момент меня снова накрывает мыслями о том… втором ребенке, который сейчас растет в животе Элен. Получается, у него тоже некому будет на праздник прийти? Нет. Я буду ходить. А если вот так же, придет новый мужик к ним жить. И…
Меня корежит от этой мысли. Ну как? Где мы накосячили четыре месяца назад? Мотаю свою память.
Выходит, это случилось совсем не за долго до того, как я спалил ее с любовником в тачке. Хм… Так мы не спали тогда! Практически две недели. Сначала Элен улетала на фотосессию в Сочи. Точно. Фотки на яхтах в купальнике в сеть выставляла. А после я слег с отравлением на четыре дня. У Королева день рождения был…
По телу прокатывается потусторонний озноб, который, мгновенно раскаляясь в грудине, становится очень похож на ярость.
Это что получается? Я чего-то не помню или меня дурят? Даже если после праздника я к Элен и приставал, то точно была защита. Мы в тот день перепились, как пацаны, а потом эти презервативы с балкона, вместо водяных бомбочек бросали. Что веселого в этом занятии было - не ясно, но ржали мы как кони.
После садика я отвожу Надю на работу, а сам по дороге в институт заезжаю ещё в пару лабораторий.
Во всех мне говорят о том, что без согласия женщины провести тест не возможно. Даже если я заплачу за выезд, то вену она имеет право не дать.
Задумчиво стучу пальцами по рулю. Дело - дрянь. Но сомнения, так логично посеянные сначала другом, потом - сестрой, заставляют меня параноить.
***
Иван
Немного отвлекаюсь о своих проблем, бродя коридорами Альма-матер.
-Студенты совсем обнаглели? - Оглядываю я полупустую аудиторию. - У вас на лекциях, Виктор Михайлович, помните, иногда присесть было некуда.
-Так грипп! - Вздыхает декан. - У нас на сессии прямо после нового года отопление прорвало. За эту неделю пол педагогического состава выкосило. А потом студенты слегли.
-Дела… - качаю головой и улыбаюсь. - Ну тогда хоть немного тишины.
-Ой, не говори, - отмахивается Виктор Михайлович, - Ну пойдём, - кладет мне руку на плечо, - за жизнь расскажешь, чайку попьем. Мне студенты надарили на любой вкус и цвет…
Располагаемся в большом кабинете, ещё по-старинке обитом лакированным деревом.
-Все на месте, - стучу по столешнице, обитой сукном. Виктор Михайлович - не любитель гонки за модой. Консерватор.
Его секретарь ставит перед нами чайник с кипятком и чашки.
-Ммм… - нюхаю я сухие заварочные листья. - Пуэр. Между прочим, - проливаю я листья кипятком. - Это после вас, Виктор Михайлович, я стал фанатом хорошего чая. Только, кажется, раньше вы предпочитали классический зеленый?
-Так язва у меня, - вздыхает декан. - Теперь только такой и можно. На пенсию пора. А не отпускают. Говорят, ищи себе приемника. Своего… - проигрывает бровями. - Ну, ты сам понимаешь.
-Нашли? - Делаю горячий глоток.
-А вот не знаю, - внимательно смотрит он на меня. - Я так понимаю, что в политику ты больше не собираешься?
-Боже упаси! - Вскидываю руки.
-Вот, - грозит он мне указательным, - а я тебя предупреждал. Ну да нет худа без добра. Под твоей эгидой эти пять лет золотыми для нас были. Толчок стольким ребятам хорошим дали. Заграницу открыли…
-Ну перестаньте, - отмахиваюсь. - Без мозгов - бабки всего лишь бабки.
-И это верно, - задумчиво кивает. - Ну в что ты скажешь, если я тебе на свое место предложу? М? Регалии позволяют, опыт - тем более…
-О как, - усмехаюсь, - неожиданно. Надо подумать. Я уже совсем забыл, как это в научном обществе выживать.
-Да ничего нового, - отмахивается декан. - Даже спокойнее, чем было, ты подумай… - достаёт телефон и смотрит на часы. - Ну все, Иван Дмитриевич, не обессудьте, бежать мне пора с внучкой сидеть. Дочь второго рожать собралась. Вот-вот. Болеть нельзя. А Нина из сада сопли по колено принесла . Сбросили на деда…
-Понимаю, - улыбаюсь.
Выхожу из института, сажусь в машину, но не успеваю отъехать, потому что в моем кармане звонит телефон.
-Алло… - поднимаю трубку.
-Это не возможно, Иван Дмитриевич, вы меня извините, но я больше приходить не смогу, - доносится из динамика расстроенный голос сиделки.
Да твою ж мать! Бью руками по рулю…
-Алла Алексеевна, успокойтесь, - прошу я ее, - расскажите, что случилось?
-Я привыкла работать, когда меня мои подопечные уважают, но ваша женщина… это что-то: «Эй, принеси чай! Кто тебя учил так заваривать?! А готовить? Унеси это говно!» Господи, я себя так плохо никогда не чувствовала. Аж давление поднялось…
-Понятно… - рычу сквозь зубы. - Приношу свои извинения…
Злость на Элен вспахивает такой неконтролируемой волной, что к меня даже на мгновение закладывает уши. Идея проверить свое отцовство ещё раз, до этого момента ещё не оформившаяся в решение, теперь больше не кажется мне бредом или оскорблением. Оскорбить можно только беременную женщину, а беременную тварь человеческую - нет.
А следующая мысль вообще заставляет меня злорадно усмехнуться.
-Алла Алексеевна, у меня только будет к вам небольшая просьба.
-Какая?
-Вы будете не против, если мы скажем Элен, что вы ушли, потому что у вас внучка заболела, скажем, гриппом?
-Я не буду против, - удивлённо отвечает женщина, - но у меня внук. И ему пятнадцать.
-Это прекрасно, что будете не против.
Завершаю разговор и тут же набираю сестру. К счастью, трубку она берет сразу.
-Надо тебе чего? - Запыхано дышит. - Говори быстро. У меня и без тебя проблем хватает.
-Что случилось, Лин? - Тут же пугаюсь, потому что слышу - не шутит.
-В старом боксе проводка полыхнула. - Документы и животных, слава Богу, вывести успели, - отвечает сестра.
-Ты в порядке? - Холодеет у меня в груди.
-Да в порядке, в порядке, - пыхтит. - Уже все разгребли. Только теперь двух собак девать некуда. Хоть с собой в кровать клади.
-А что с ними? - Проявляю искреннее участие.
- Мелкая под наблюдением должна быть. - Вздыхает сестра. - Трясется вся от других животных, чуть голос подадут. А у лабрадора крыша подъезжает. Всех спасти пытается. МЧСники на передержку старика отдали. Пока хозяина не найдут.
-А я давно говорил, что тот бокс надо снести, - отчитываю назидательно.
-Ну ты меня ещё поучи! - Фыркает Лина. - А где мне всех приблудышей было держать? Ты не подумал? Чего ты хотел, братец, говори…
Выдыхаю, ладно, сестра - умная женщина. Разберётся на своей «кухне»…
-Лин… Мне помощь твоя нужна. Нужно пару дней пожить в доме с Элен…
-Я? Нет! - Перебивает и категорично фыркает. - Даже не подумаю! Нет! Нет! Ещё я за твоими бабами не ухаживала. Ну ты совсем охренел…
-Лин… - тоже повышаю голос. - Ты не дослушала. Элен довела сиделку, через пару дней ей снимут лангет, и за это время я бы хотел ещё раз привести домой лабораторию…
-Так, а вот тут - продолжай, - уже более благодушно говорит сестра.
Передаю ей свой план и даже сейчас совершенно не ощущаю угрызений совести. Мне нужна эта информация для дальнейших решений. Если все подтвердиться - я загоню Элен в такие рамки, что она лишний раз мое имея побоится произносить. Беременность - прекрасное время, чтобы начать работать официально, например, бухгалтером. Пройти курсы повышения квалификации. Да, я сволочь! Просто не нужно было человечность принимать за слабость!
-Я согласна, - отвечает сестра, - только мне кажется грипп - это не страшно и неправдоподобно. А вот ветрянка или краснуха… Только приеду с собаками. Мне их девать некуда.
-Не вопрос…
Убираю телефон и выезжаю с парковки. Немного превышаю скорость, иначе не успею за Надей.
Пишу ей сообщение, чтобы обязательно дождалась.
Она садится в машину как будто немного отмороженной.
-Что случилось? - Тут же начинаю ее пытать. - Надюш…
Ничего не говоря, всовывает мне в руки свой телефон. На экране какое-то черно-белое пятно.
-Что это? - Недоуменно кручу картинку.
-Это ребенок, Вань, - болезненно улыбается Надя. -Твой.
-От тебя? - Уточняю. - Наш?
-Да нет же! - Вспыхивает. - Это твоя Элен мне прислала. Фото УЗИ. Просто посмотри и скажи, откуда она узнала мой номер? У меня в телефонной книге всего десять номеров!
Листаю картинки и чувствую, как меня начинает изнутри разъедать эмоциями, как ядом. Зачем?! Зачем она это делает? Подлая сука!
А следом читаю сообщение: «Вы же женщина. У вас тоже ребенок. Вы должны меня понять. Отпустите Ивана.»
-Надь… - говорю, лишь бы что-нибудь, потому что мне снова страшно, что моя женщина поступит благородно. - Ребенка я не брошу. Но жить с его матерью не обязан. Я тебя люблю. Я не смогу! И я понятия не имею, откуда у нее твой номер…
-Поехали за Верой, - отворачивается Надежда к окну. - Что-то я очень сильно сегодня устала.