Часть 1

Кэсси

Алан нервно попинывал колесо своего авто. Саймон с растерянным видом наблюдал за ним. Мы с Лорен все никак не могли попрощаться. Она смахивала слезы, обнимая меня и снабжая последними наставлениями.

— Позвони, как только остановитесь на ночь. И вообще звони! Просто так, слышишь?

Я покивала. Меня тоже расклеило. Кусая губы, я снова и снова уверяла ее, что все будет хорошо, я буду звонить.

— Мы приедем с Клэр. Обязательно поможем с малышом. Держи нас в курсе. От Алана новостей не дождешься, — она зыркнула на сына.

— Ой, мам, не такой уж я и плохой, — Алан подошел к нам.

Он погладил меня по спине. Я встрепенулась, почувствовав пронзительное течение тока, которое растеклось по всему моему телу. Наши взгляды встретились.

— Кэсси, пора.

Последний раз быстро обняв Лорен и Саймона, я прыгнула в машину. Алан тоже попрощался с родителями, сел на водительское, завел мотор.

Я таращилась в окно. Тихая грусть разлуки медленно сменялась сладким предвкушением. Я возвращаюсь домой. С любимым мужчиной. Вчера он был таким нежным, внимательным. Я дрожала в его руках, мечтая о воплощении своих фантазий, но… Картер просто проводил меня в спальню, чмокнув в лоб.

Никакого секса на рояле. Жаль.

Утром Алан и вовсе показался мне напряженным и отстраненным. Что с ним творится? Почему он такой разный?

Я смотрела на пачку сигарет, которая лежала на приборной доске, гадая, когда же он закурит. Час пролетал за часом, а Алан так и не курил.

— Даже не думай, — сказал он, прерывая затянувшееся молчание.

— Что? — не поняла я.

— Никаких сигарет, Кэсси! — жестко отрезал он. — Никакой выпивки! Никаких глупостей!

Я уставилась на него, беззвучно открывая и закрывая рот. Это что такое?

Доминант вернулся? А в кровати мне так и обломится?

Не найдя, что сказать, я просто фыркнула и отвернулась.

— Полагаю, что молчание — знак согласия?

— Да иди ты! — огрызнулась я. — Своими придурками командовать будешь.

— Кэсси, ты же понимаешь, что я прав…

— О господи! — перебила я его. — Картер, мне не пятнадцать лет, не надо втирать прописные истины. Если бы я страдала по никотину и выпивке, то уж точно не оставила бы ребенка. Так что расслабь булки и не выставляй меня тупой идиоткой.

— Я рад, что ты это понимаешь.

Я опять фыркнула. Мне показалось, или это только первые ласточки?

Не показалось.

Мы остановились на ночь в отеле. Я аж подпрыгнула, услышав, как Алан попросил номер с двумя кроватями. Приплыли. Это что за новости? Он не собирается со мной спать?

Я тихо кипела, вытаскивая из сумки белье и туалетные принадлежности.

— Ты не против, что я взял один номер? — нет, он прикалывается надо мной… — Мама сказала, ты плохо спишь, и я подумал…

Я хлопнула дверью в ванную, не дослушав.

Кретин!

Сделав в ванной все свои умывальные дела, я вернулась в спальню. Алан уже был в постели, читал. Быстро сходил умыться, лег. Я тоже забралась в кровать.

Он заворчал, вставая, чтобы погасить свет. Некоторое время я честно пыталась уснуть, потом слушала его дыхание.

— Спишь? — я ворочалась уже час.

— Сложно уснуть, когда ты возишься, Форман. Клопы там у тебя что ли? — буркнул Картер с соседней кровати.

— Просто неудобно, — ага, блин, ужас как неудобно, когда ты так рядом и не со мной.

— Хочешь поменяемся?

Я отказалась.

Опять тишина. Теперь и Алан начал ерзать. Наверное, это заразно. Затих.

— Спишь? — опять начала приставать я.

— Кэсси, ты же понимаешь, что на этот вопрос невозможно ответить утвердительно и не соврать.

— Зануда! — буркнула я.

— Спи! — рыкнул Алан.

Ну да, как же! А поговорить?

— Где я буду жить?

— В Сэнди, — я услышала, что он улыбается. — Я думал, ты знаешь, куда мы едем.

— Очень смешно. Картер! Где в Сэнди? Я продала дом.

— Я знаю. У меня, если ты не против, — и опять эта улыбка в голосе.

И чего он такой довольный?

— Не против. А ты где будешь? — я уже ни в чем не уверена.

— Там же, если ты не против.

— Не против.

— Это на первое время. Пока малыш не родится, ну и потом… В общем, там видно будет.

Убейте меня! Зачем он оправдывается? Хотя плевать — у меня есть время. И Картер определенно не собирался со мной спать. И я определенно не собиралась с этим мириться.

— Между прочим, я знаю, что ты до неприличия богатый засранец, — выпалила я.

— Мама?

— Угу…

— Тебе легче от этого?

— Мне по барабану. Потому что я тоже богатая… Потенциально, — я решила ему рассказать. Надоели недомолвки.

— Это как понимать? — я краем глаза заметила, что он лег на бок и подпер рукой щеку. Заинтригован.

— Форд старший отписал мне миллион, если я вернусь в Сэнди.

— Оу…

— Так что можешь не бравировать своими…

— Кэсси… — он засмеялся. — Я и не собирался бравировать. Если б не мамин бескостный язык, ты бы ничего не узнала.

— Думаешь, я еду ради твоих денег? — ну все… понесло меня.

— Откуда мне знать? Может, ради денег Форда?

— Алан… — я прокляла свою трепливость, но пути назад уже не было. — Я еду ради тебя. Потому что ты попросил. Мне не нужны эти деньги.

Он молчал.

— Можешь не верить… — буркнула я, взбивая подушку, изо всех сил стараясь не зареветь.

— Я очень хочу верить, малыш.

Я облегченно выдохнула.

— А если… — я уже собралась спросить, поверит ли он до конца, если я откажусь от гребаного миллиона, но Алан перебил:

— Боже, Форман, дай мне поспать! Я должен выключиться раньше тебя…

— Это еще почему?

— Потому что ты треплешься во сне, как гребаное радио.

— Урод! — я метнула в него подушку.

Алан заржал. Черт… я думала, это прошло. Мама раньше говорила, что я болтаю, когда сплю. Вот дерьмо, чего я там наговорила?

— Врешь, Форман. Я красивый. Ты часто говоришь во сне, что я красивый… — прохихикал он.

— Может, я как раз во сне и вру. Почем ты зна… — подушка вернулась обратно, и прямо мне в голову. — Урод и мудак!

Я залезла под одеяло и накрылась так вовремя прилетевшей подушкой. Может, так он не услышит того, что я выбалтываю.

* * *

— Эй, ты не туда свернул, — проговорила я, заметив, что Алан повернул направо от центральной площади Сэнди. К нему же налево.

— Туда-туда, — заулыбался он.

Меня начали терзать смутные подозрения. Довольная физиономия Картера их весьма хорошо подпитывала.

— И куда мы едем? — процедила я, чувствуя себя в этой ситуации глупее некуда.

— Домой, Кэсси. Всего лишь домой, — пел этот соловей медовым голосом, паркуясь у дома Форманов. — Сюрприз, малыш.

— Ты! — я ткнула в него пальцем. — Ты купил?!

— Ага, — рот Алана растянулся от уха до уха. Такими темпами уголки его губ скоро сойдутся на затылке. — В Сэнди недвижимость стоит сущие копейки.

— Да неужели?! Я в курсе, — бубнила я себе под нос, вылезая из машины. — Кто бы мог подумать, что меня обул именно ты.

— Не буду врать, я сторговал процентов пять.

Я усиленно искала поблизости предмет потяжелее, чтобы запустить его в этого засранца. Отодрать что ли зеркало от его ауди?

— Пойдем, — Алан протянул руку, наклонив голову.

Я подняла на него глаза, и… Нервный ком застрял в горле. Я вдруг увидела пасторальную картину. Дом. Мой дом. Алан. Мой Алан. Он протягивает руку и зовет меня домой. Я закусила губу, чтобы не разреветься, и вложила свою ладонь в его.

Он подозрительно взглянул на меня.

— Ты же не собираешься разреветься?

— Нет… — пискнула я.

— Хорошо, потому что у меня еще сюрприз, — ухмыльнулся Картер, открывая дверь.

Я ахнула. Да, это был дом Алекса — снаружи. А вот внутри… Гостиная полностью преобразилась. Сдержанная строгость интерьера, в котором жил мой батюшка, сменили плавные линии и мягкий пастельно-лиловый тон. Мебель, стены, обстановка в целом кардинально отличались от того, что было. И… Диван…

Диван Алана. Черт, он мне так понравился. Картер запомнил. Боже… Вот теперь точно зареву.

— Я подумал, тебе захочется сменить обстановку.

— Т-т-ты сам все… это… — промямлила я, не переставая озираться.

— Ребята помогали. Мама разработала проект, Эмбер и Джин воплощали. Ну и немного грубой мужской силы… Нравится? Если нет, то…

— Боже, Алан! Нравится, конечно, нравится. Как мне вас всех отблагодарить?

— Три минета — и мы в расчете. Касс, — услышала я стебный бас Райана из-за закрытой кухонной двери.

— Каждому!.. — поддержал его издевательский тенорок Мэта.

— Придурки, все испортили! — взвизгнула Эмбер, открыв дверь. — Сюрприз!

Это была последняя капля. Я рванула им навстречу, визжа и захлебываясь слезами. Истеричка. Тупая истеричка. Истискав Джин и Эмбер, я отвесила по подзатыльнику и поцелую их дражайшим половинам. И все это время не переставала реветь белугой.

— Ты… — всхлипнула я, ткнув посмеивающегося Алана кулаком в бок. — … Все… п-п-под строил.

— Он-он, — поддакнула Джин.

— Я даже не знаю, избить тебя или расцеловать, — слезы потихоньку высыхали.

— Целуй! Чего уж там. Все свои, — ржакнул Рай.

Я поднялась на цыпочки, пытаясь дотянуться до таких желанных губ цвета вишни. Но Алан повернул голову, и мой поцелуй пришелся ему в щеку. Сердце провалилась в желудок. Новая порция рыданий, уже далеко не трогательных, вырвалась из моего горла.

— Ух, Форман, это уже не здорово! Прекращай! — проговорила Джинджер, наблюдая, как Алан усаживает меня на диван.

Я уткнулась ему в грудь, вцепилась в рубашку. Он гладил меня по спине и волосам, бархатным голосом уговаривая успокоиться. Ребята столпились вокруг нас, не зная, что сказать. Эмбер принесла воды. Я сделала несколько глотков, чувствуя себя немного более адекватной.

— Простите. Наверное, уже гормоны, — я решила списать все на беременный псих.

— Какие гормоны? Ты что-то пьешь? — удивилась Эмбер.

Я уставилась на Алана, распахнув глаза.

— Ты не сказал им?

— Ну… нет… это было бы несколько… ммм… не знаю… я думал, ты… мы… вместе… — мямлил он.

— Что тут, нахрен, происходит? — не выдержала Джин.

Я вновь посмотрела на Алана, приподняв брови. Он понял мой безмолвный вопрос, слегка кивнул.

— Я беременна.

Первой отмерла Эмбер, издав на ультразвуке радостный вопль. Теперь уже меня тискали и целовали мои любимые девчонки. Мужики неловко мялись, похлопывая Алана по спине.

Всеобщее веселье продолжилось за ужином. Мы смеялись, болтали. Эмбер безапелляционно заявила, что я обязана вернуться в магазин. Хотя она наняла продавщицу, ей все еще требовалась моя помощь с поставками. Я решила не изображать из себя гордую неприступность — согласилась. Ближе к вечеру мужчины перебрались к телеку, а мы собирали посуду.

— Так. Форман, мне кажется, или ты что-то нам не договариваешь? — приперла меня к стенке Джин.

— Да, Кэсси, что с вами не так? — Эмбер прикрыла дверь кухни, грациозно запрыгнув на подоконник. — Почему Алан такой… отстраненный?

— Отстраненный? Да он как хренов айсберг. Эм! — поддакнула Рид. — Вы опять посрались? По дороге? Что он сделал? Колись. Форман, или я прибью шефа просто так.

— Ничего. Он ничего не сделал, — тарелка выскользнула у меня из рук.

Джинджер подхватила ее. Я спрятала лицо в ладонях.

— Кэсси, Кэсси! Прекрати! Хватит слез на сегодня. Вообще хватит. Я думала, у вас все хорошо, — Джин обняла меня. — Ты же вернулась.

— Да, — пискнула я. — Но он… он не хочет меня.

— Что? — взвизгнула Эм. — Глупости, Кэсси.

— Да уж… — закивала Джинджер. — Стал бы он тут все марафетить в рекордные сроки. Это из-за ребенка? Он не хочет?

— Вы меня не слышали? При чем тут ребенок? МЕНЯ! Он не хочет МЕНЯ! — я отстранилась, склонилась над раковиной, умывая лицо. — Он злится, что я уехала, бросила его. Он хочет ребенка. Только поэтому я здесь.

Минута молчания, нарушаемая только моим шмыганьем.

— Ну… его можно понять… — выдала наконец Джин.

— Что?! — я обалдела.

— Я сама тебя придушить была готова. Ты просто мастер спорта по бегу с препятствиями от собственного счастья.

— Она права. Кэсси. Мы тут все на тебя немного злились, — покивала Эмбер.

Я только фыркнула и тут же надулась.

— Видишь, Эм, она всегда так. Накосячит, выбесит всех, потом сама же дуется. Где, нахрен, логика?

— Вижу-вижу. Работы непочатый край, — Эмбер покачала головой.

— Какой еще работы? — буркнула я.

— Тебе придется его соблазнить, дорогая, — пропела эта мелкая.

— И с таким бараном, как Картер, придется очень постараться, — поддакнула ей рыжая.

Я сузила глаза. Азарт застучал в висках. Опять пари. Негласное. Я должна его трахнуть. Он будет сопротивляться. О да, будет. Он это умеет.

— Белье! Мне нужны шмотки и белье. Секси, но не пошло. Эм? — я взглянула на эту миниатюрную модницу, найдя в ее глазах отражение своего безумия.

— Боже, да! — судя по лицу и голосу, у нее только что случился мини-оргазм.

— Джин, мне нужны новые фокусы, — ага, потому что свои я исчерпала еще в прошлом пари.

— Пфф, Форман, это не вопрос! Он у нас издрочится до обезвоживания.

Я не сдержалась и покатилась со смеху. Девчонки последовали моему примеру.

Определенно, в Сэнди не будет скучно. Господи, да с приездом Картера здесь жизнь просто начинает бить ключом.

* * *

Две недели. Я дома уже две недели. И уже две недели я пытаюсь затащить Алана в койку. Безрезультатно. Конечно, я не кидаюсь на него, не ломлюсь в ванную, не таскаюсь голой по дому. Это было бы слишком в лоб. Лохмотья моей гордости просто не выдержали бы откровенного отказа. Да и Эмбер с Джин советовали действовать аккуратно.

Я влезла в шкуру горячей домохозяйки. В общем, особо и влезать не пришлось.

Мне нравились короткие шортики и открытые топы, которыми мы с девочками снабдили мой гардероб. Мне нравилось работать два дня в неделю, приводя в порядок документы и отслеживая поставки. Мне нравилось встречать Алана ужином и улыбкой.

И в целом я была счастлива… Почти. Весь день, до самой ночи. Ночью меня накрывало. Я перебирала в голове события прошедшего дня. Все свои «нечаянные» прикосновения к нему. Вгляд, тонущий в вырезе моего топа.

Приоткрытый рот — язык скользит по губе. Большой палец обрисовывает контур горлышка бутылки…

Мои руки непроизвольно тянутся к трусикам. Я стаскиваю их. Пальцы утопают в уже влажных складках. Я даже не пытаюсь сдержать стоны. Какого черта! Пусть знает. Пусть лежит в своей гребаной кровати один и слушает. Я кончаю, представляя его во мне. Уже засыпая, слышу, как он крадется в ванную. Давай-давай… Дрочи, засранец!.. Мне уже не спится. Я вспоминаю, как неделю назад он чуть было не сдался.

Неделю назад

Скривив губы в ухмылке, я подмигнула своему отражению в зеркале. Два хвостика. Крошечные шорты, из-под которых вызывающе торчат ажурные трусики. Рубашка завязана под грудью. Хорошо, что на улице тепло. Я подхватила контейнер с рассадой пенстемонов и направилась к заднему дворику. Обложившись садовым инвентарем, я набрала в лейку воды и принялась за работу. Буду совмещать приятное с полезным. Алан должен был приехать домой с минуты на минуту. Он, конечно, пойдет меня искать… и найдет… На коленях, с оттопыренной, полуприкрытой задницей.

Я усердно раскапывала лопаткой ямки, сдабривая их водой, усаживая в каждую по кустику. Упершись ладонью в землю, я снова потянулась к совку, чтобы прикопать растения. Мое запястье заскользило по влажной земле. Я попыталась все-таки достать лопатку, но… Потеряла равновесие и шлепнулась. Прямо лицом в грязь. Ругнувшись про себя (рот был в земле), я стала подниматься. Но руки опять заскользили. Потеряв опору, я шлепнулась уже в лужу, и снова лицом.

За спиной раздался булькающий смех. Я сжала кулаки.

— Обалдеть, Форман! Ты похожа на крота-самоубийцу! — уже в голос заржал Алан.

Я наконец отодрала лицо от земли, встала на колени. Стоит ли говорить, что это было сделано с грацией беременного бегемота… Обернувшись, я уставилась на этого уссывальщика. Картер согнулся пополам, увидев мою перепачканную физиономию. Я обиженно засопела. Вот говнюк. Злость уже зародилась в животе, грозя детонировать. Я загребла ладонями мокрый ком земли.

Прицелилась. Этот придурок продолжал корчиться, не замечая моих маневров. Я залепила в него грязью. Прямо в голову. Оу-е!

— Похож, хм… даже не знаю, на кого… наверное, на неудачника. Да, точно!

Подстреленный лузер.

Алан перестал ржать. Он провел рукой по лицу, стирая грязь. Пальцы в волосы — скривился. Я поднялась на ноги под прицелом пронзительного взгляда зеленых лазеров.

— Это было очень смело, малыш… — процедил он.

Я сжала губы, чтобы не расхохотаться, попятилась, опрокинув лейку.

Алан с грацией кугуара настиг меня почти мгновенно. Вот только… Я снова поскользнулась на мокрой траве и удачно подсекла его подножкой. Картер издал какой-то рычащий звук и умудрился вывернуться, так что я упала на него. А он прямо в грязь на клумбу.

— Зараза, мои цветы! — взвизгнула я.

— Какая неприятность, — он издевательски причмокнул губами.

Я уперлась ладонями ему в грудь, усевшись верхом. Алан захихикал и начал рисовать грязью полоски у меня на лице.

— Тебе идет военный раскрас. Особенно с этими хвостиками.

— А тебе идет лежать подо мной, особенно с этим стояком… — я поерзала по его ширинке.

Он в момент посерьезнел.

— Встань.

— Ты сейчас со мной разговариваешь или?.. — я скосила глаза вниз.

— Кэсси!

— О'кей, сладкий, я встану, только знаешь, чем это тебе грозит?

— Чем?

— Я первая в душ!

Я вскочила и понеслась в дом, как никогда желая не навернуться на поворотах.

Бог миловал, и я успешно добралась до второго этажа. Алан настиг меня у самой двери в душ.

— Черта с два ты первая!

Смеясь и толкаясь, мы завалились в кабинку. Я открыла воду, поливая его еще не нагревшейся водой. Он фыркал и отплевывался, пытаясь выдрать у меня брандспойт. В итоге мы опять оказались на полу, и я опять победно восседала на нем.

— Это не твоя война, милый, — ухмыльнулась я.

— Я давно капитулировал, малышка… — проговорил он… так чувственно.

Наши лица были совсем близко. Алан тяжело дышал, шаря глазами по моей груди. Мои соски предательски выпирали сквозь намокшую тонкую ткань топа. Я склонилась еще ниже, прижимаясь к нему, тихонько простонала. Нос Алана уткнулся мне в шею. Его губы сомкнулись, оставляя на ней влажный поцелуй.

Руки сжимали мою задницу, забравшись под шорты. Откинув голову назад, я встретилась с ним взглядом. В море бушевал шторм. Я наклонялась к его губам медленно, осторожно, словно боялась спугнуть. И вдруг…

Он резко приподнял меня за задницу. Пересадил с себя на пол.

— Душ твой… — буркнул Алан, поднялся и вышел из кабинки.

А я осталась сидеть, кусая губы. Единственное, что меня утешило, — Алан в свою очередь мылся очень долго. Вернее, я была уверена, что помылся он быстро. Его задержали другие дела.

И сейчас.

Засыпая, я улыбалась.

Глаза… Мои любимые глаза. Такие зеленые, такие родные и… пустые. Почти прозрачные. В них стояли слезы.

Глаза… Ужасные, выцветшие, почти белые… Вспыхивают яростным триумфом, подсвечивая и без того ужасный взгляд оттенком бургунди.

Экран. Огромный, как в кинотеатре. Только на экране не кино. Там… я… На коленях. Кусаю губу. Не плачу. Я хочу крикнуть ему! Нет! Не смотри! Не надо!

Но боюсь, что, открыв рот, уже не смогу удержать рыданий.

Он не увидит моих слез. Я не доставлю ему такого удовольствия.

И я нашла в себе силы закричать, не расплакавшись:

— Нет! Нет! Нет! Не смотри! Нет!..

— Нет! Нет! Нет! Не смотри! Нет!..

— Кэсси, Кэсси! Детка, проснись! Это сон, просто сон.

Я забилась в руках Алана, все еще пытаясь вырваться из липкого ужаса видений. Я шмыгаю носом, уткнувшись ему в грудь. Алан гладит мои волосы, что-то шепчет. Я даже рада кошмарам. Благодаря им он спит со мной. Вернее, ждет, пока я усну. И уходит к себе. Каждое утро я просыпаюсь в пустой постели.

* * *

После принятия душа, стоя перед зеркалом, я изучала свою грудь. Последняя неделя была просто ужасной. Алан буквально взбесился, узнав, что я ездила по работе в Портленд. На машине Эмбер. И трубка у меня в тот день как назло разрядилась.

Картер целый час отчитывал меня как маленькую. В итоге я теперь заряжаю телефон, езжу на его ауди и докладываюсь, когда иду пописать.

А еще меня наконец настигли гормоны. Нет, не тошнило, не пробирало на пожрать, не накрывало эмоциями. Я хотела трахаться. Как последняя похотливая течная сука. Меня просто колбасило от желания. До кучи к этому примешивалось стойкое бешенство. Особенно когда Алан был дома. Поэтому, обнаружив, что у меня увеличилась грудь, я просто… разозлилась. Соски стали жутко чувствительными. И опять… зачем? Что за стеб над моим несчастным организмом? Или мне уже кажется?

— Кэсси, ты в порядке? Торчишь там уже час. Мне нужно в душ, — раздался за дверью ванной голос Картера.

— Да ни разу я не в порядке! — взвизгнула я, теряя остатки выдержки. — Зайди, пожалуйста.

Ручка двери тут же повернулась. Стоит ли говорить, что я не закрывалась.

— Оу… — Алан замер в дверях, увидев меня в распахнутом халатике от Эмбер.

— Ты, нахрен, видишь это?

— Эм… я… эээ… так… если ты в порядке… просто… мне нужно в душ…

— Я сказала, что не в порядке! Скажи, они стали больше? — я захныкала.

— Кэсси… — прохрипел он. Прочистил горло.

— Пожалуйста, Алан, ты же видел их сто раз. Просто скажи, больше?

— Ох… ну, кажется, да… — выдавил-таки он.

— Дерьмо… И плотнее! Потрогай! — я подалась к нему. Картер отшатнулся. — Пожалуйста, Алан, ты же трогал их чаще, чем я. Просто мне нужно знать.

Он нервно дернул рукой, не решаясь, но все-таки накрыл мою грудь, слегка сжал. Я закусила губу. Но поздно — с моих губ сорвался тихий стон.

— Да, определенно, немного плотнее… полнее.

Вторая ладонь легла на левое полушарие. Я опустила глаза, наблюдая, как его руки осторожно сжимают, мягко сдавливая. Большие пальцы начали дразнить уже затвердевшие от его прикосновений соски.

Я подняла глаза и обомлела. Алан не смотрел на меня. Он таращился в зеркало. А его шорты приподнялись в районе ширинки прикольным шатром, выдавая похотливого засранца с головой.

— Ты так и не трахнул меня у зеркала, — улыбнулась я, встретив в отражении его взгляд. — Но это поправимо, правда?

— Да… — мучительно выдохнул он. — То есть нет… да… нет… Проклятье!

Он убрал руки, отошел от меня, запустив пальцы в волосы:

— Все в порядке. Это нормально. Я пойду.

— Куда? — хихикнула я.

— Ну… вниз…

— Ты же хотел в душ, — в этот момент я жутко хотела его, но осознание, что мое тело действует на него даже в измененном виде, слегка сгладило отчаяние от недотраха.

Я снова захихикала и протиснулась к двери, не отказав себе в удовольствии прижаться пахом к его внушительной палатке.

— Удачно тебе… помыться, — прыснула я, прикрыв дверь.