Глава 14
Первые два дня прошли мгновенно. Даже Альбина втянулась в быт кемпинга, быстро взяв на себя обязанности по приготовлению пищи, так же она потребовала себе помощь в виде «мужских рук», и Матвей составил график дежурств. Обустроила «кухню» с максимальным удобством, как для себя, так и для остальных.
Роза была благодарна сестре. С приготовлением у неё не складывалось, нет, готовить она умела, и от голода точно не умрёт. Простые блюда, несколько видов супов, салатики или бросить мясо на сковородку – не велика наука, всё остальное вызывало у Розы ступор. Она всегда жила с мамой, даже в период недолгого замужества они с мужем жили в квартире её родителей, потом, на базе, чаще всего готовил, и готовит по сей день, Виктор, а Роза изредка, в форс-мажорных обстоятельствах.
Альбина же была замужем в более сознательном возрасте, к тому же, успела родить ребёнка, так что, мужу она готовила исправно и разнообразно, даже умела печь торты, а то и изыски вроде суши, супа ким-чи или ризотто. Для Розы это была недостижимая высота, впрочем, она никогда и не стремилась её достичь.
Утро начиналась с общей физической зарядки, в шесть ноль-ноль. Олеся подхватила общий настрой, ей даже выдали футболку и косынку с эмблемой клуба и надписью «Русский богатырь», девочка была в восторге, чего не скажешь об Альбине. По её мнению, девочка должна расти индивидуальностью, не поддаваться стадному инстинкту, занятия любыми боевыми единоборствами абсолютно лишние для девочки. Девочка должна заниматься хореографией, ходить в музыкальную или художественную школу, а не уподобляться мальчикам.
- Ты сама себе противоречишь, - заявил Матвей прямо. – Если все девочки будут только танцевать, музицировать и рисовать, как среди них проявится индивидуальность? Мальчик может и должен танцевать, если это в его природе, девочка имеет право заниматься хоть боксом, хоть стрельбой. Подумай, сколько бы великих спортсменок или танцовщиков не увидел мир, если все были настолько яркими индивидуальностями, что поделили бы сферы исключительно по половому признаку.
- Я не хочу, чтобы она выросла мужланкой!
- Мы с Мишей закончили музыкалку по классу скрипки, правда, последние два года исключительно благодаря бабушке, но что-то в рафинированных девушек не превратились.
- Пффф, - загоготал рядом Миша. – Милая, я на досуге крючком вяжу, очень нервы успокаивает, знаешь ли. В бабульку не превратился от этого.
- Чего? – Альбина и Роза уставились на Михаила.
- Крючком. Полезно было для моторики, а потом втянулся. Покрывало бабушке связал на день рождения, так машина на неё меньшее впечатление произвела, - засмеялся. – Избавляйся, милая, от стереотипов. Самой же проще будет, - обращаясь к Альбине, пока та моргала от неожиданности.
- И потом, - продолжил Матвей, не давая упрямой маме девочки прийти в себя. – Ты видишь здесь маты? Может быть, ковёр для борьбы? Это общая физическая подготовка, с нагрузками согласно возрасту и особенностям ребёнка, не более.
- Вы же это… боксируете!
- Это называется не «боксируете», простые упражнения на координацию движений никакому ребёнку не помешают. Речь о пяти днях, может быть, до конца твоего отпуска, не порть ребёнку приключение.
- Ладно, - махнула рукой, но каждый раз, когда Олеся с детским энтузиазмом делала зарядку, ходила гусиным шагом, разминалась, смотрела недовольно, словно искала следы проявившегося мужланства у худенькой, почти прозрачной, синеглазой блондиночки – копии мамы и бабушки.
После зарядки отправлялись на пробежку, делясь на две группы, а уж потом набрасывались на завтрак, сметая всё, что было приготовлено, потом с криками несясь мыть за собой посуду. К обеду, когда солнце максимально грело, купались в реке.
Старшие сами по себе. Олег, Илья и Серёга Витальевич уходили подальше и ныряли со скал, переплывая реку с обжигающе-ледяной водой.
Сёмка и Ромка довольствовались быстрым забегом в воду и несколькими гребками по течению, а то и против. То же самое пытался делать Даниил, но чаще он забегал, окунался и выбегал на берег или собирал разноцветные камни, ползая по краю воды, или лежал на отмели, где вода была совсем тёплая, как парное молоко, что-то разглядывая под руками. Камушки, песок или травинки.
Светик же, и Олеся, выбрали самый лучший способ купания. Их подхватывали Матвей или Михаил и окунались вместе с «ношей» в воду, слушая весёлый визг и писки, разносившиеся по всей округе. Роза предпочитала ходить вдоль берега. Она отлично плавала и первые несколько лет по приезду с удовольствием прыгала с камней, скал или моста, а сейчас интерес прошёл. Альбина же умела плавать только в бассейне, и горная река пугала её до одури, она боялась даже по щиколотку поставить ноги в воду, утверждая, что поток сбивает.
Во всей этой кутерьме, завтраках, обедах, ужинах, тренировках, пробежках и пеших дальних прогулках был только один существенный недостаток – Матвей практически всё время проводил с воспитанниками. Не только младшими, но и старшими. Когда не было пробежки, никто не отжимался, не приседал, не ходил гусиным шагом, присев на корточки, передвигаясь, и правда, как гусь, Матвей проводил «воспитательную работу», а то и попросту разруливал конфликты, которые вскипали постоянно, и Роза могла только представлять, как Матвей справляется с большим количеством детей и подростков.
- И чего ради мы тут комаров кормим? – пробурчала недовольная Альбина, шинкуя морковь тонкой соломкой. – Поход, поход, - скривилась. – Купились, как две дуры, на красавчиков, и что? Что, я тебя спрашиваю? Ни благодарности, ни секса, ни-че-го.
Роза хотела было возразить, ясно же, походные условия в окружении несовершеннолетних – это не лучшие условия для интима, но на самом деле она была полностью согласна с сестрой.
- А я бы знаешь, что, - отложила нож блондинка. – Ты не обидишься? Пообещай, что не обидишься, это я так…
- Не обижусь, - кивнула и принялась чистить лук, не сидеть же без дела.
- Точно?
- Точно!
- Я бы с двумя замутила…
- В смысле? – Роза нахмурилась. Она действительно не поняла.
- Ну, с близнецами, - красноречиво взмахнула руками. – Неужели никогда не мечтала о таком? – легко засмеялась, откинув голову. – Ты только подумай, один такой мужик, – неопределённо взмахнула в сторону близнецов, – удача, а двое, одинаковых, одновременно… - Альбина, мечтая, закатила глаза, щёки покрылись лёгким румянцем. – Неужели никогда не думала? Про «пробовала» даже спрашивать не стану, - пренебрежительно взмахнула рукой.
- Не думала, кажется.
Когда Розе думать о двоих мужчинах одновременно, ей и одного-то найти сложно! И в принципе, было в этом что-то такое… извращённое. Для Розы. Она посмотрела на братьев, настолько же разных, насколько одинаковых.
- Слушай, - поморщилась. – Тебя я ещё понять могу, теоретически, но братья, вдвоём… они же голые, трутся друг о друга. Ты только представь, представь! – Розу передёрнуло.
- Тьфу ты, Розочка, вечно мне всю малину своим прагматизмом испортишь! Теперь ни секса, ни фантазий!
- А ты мечтай о чём-нибудь реальном, или хотя бы от чего не тошнит, Беляночка, - ввернула детское прозвище, с наслаждением видя, как искривилось безупречное лицо Альбины.
- Ладно, я поняла. Всё равно это невозможно. Матвей – твой, а мне чужого не надо, - подвела итог смелых эротических фантазий Альбина. – А если Миша меня и сегодня проигнорирует, я соглашусь на предложение Серёженьки.
- Он и тебе успел предложить? – засмеялась Роза. – Интересно, кому он не предлагал?
- И правильно делает, между прочим. Ты видела, с какой красоточкой он крутит? Кажется, из седьмого домика, там целая компания студентов из Питера, одна из них. Молоденькая, миленькая, так бы и затискала, - сморщилась в удовольствии, будто действительно тискает котёнка или щенка. Кого-то до невозможности милого.
- И он всё равно предложил тебе, тоже молоденькой и миленькой, - уставилась на нож, аккуратно нарезая лук кольцами.
- Я не миленькая, - сладко улыбнулась. – Я красивая, самодостаточная женщина, знающая себе цену.
Дальше Альбина прочитала целую лекцию о том, что женщине нужно любить себя, самосовершенствоваться, знать себе цену как человеку, в первую очередь, а во вторую как женщине – красивой и независимой. Роза слушала вполуха, не придавая никакого значения штампованным мудростям Альбины.
Любить себя нужно и самосовершенствоваться тоже необходимо, но Розе бы погасить кредит до следующего сезона, да так, чтобы хватило продержаться зиму и подготовиться к следующему лету. И красивой Розе, несомненно, хочется быть, и независимой, но ещё больше хочется, чтобы в сутках было двадцать восемь-тридцать часов, и излишек можно было без ущерба тратить на сон. И несколько пар рук тоже не помешали бы. Сомнительно с точки зрения красоты, но зато – сколько дел можно делать одновременно и отдать кредит ещё раньше!
После дневного отдыха – а взрослые нуждались в нём так же, как и дети, – было решено отправиться на реку. Солнце пекло невыносимо жарко, несвойственно для гор, не хотелось выходить из тени и прохлады деревьев.
Всё шло как обычно. Накупавшиеся до синих губ мелкие принялись строить замок из плоских речных камней, украшая башни цветами, травами и мелкой галькой – подручными средствами. Так же было открыто строительство подземного хода с темницами для преступников, ведущего к замку, нехитрым путём копания прогретого на солнце песка. Строительство шло с таким энтузиазмом, что Сёмка и Рома не выдержали и присоединились, внеся рационализаторские предложения, которые после громкого спора были благосклонно приняты Светиком. Та, судя по командному голосу, точно была прорабом.
Серёга Витальевич сидел на песке и лениво оглядывал местность, рядом плюхнулись Олег и Илья. Они нанырялись, кажется, до белых пятен в глазах, и с видимым удовольствием растянули длинные ноги, подставляя тела солнцу.
Роза хотела было уйти в лагерь, её присутствие на реке было необязательным, она вообще не понимала, что она тут делает и зачем согласилась на авантюру. Следить за племянницей одним глазом, разговаривать с сестрой и смотреть на Матвея она могла и дома. Именно смотреть, ничего другого ей, похоже, не светило. Зато дома ей не пришлось бы изнывать от скуки и помогать кашеварить Альбине.
- Мааальчики, - раздался над ухом голос Альбины, сладкий, тягучий, не предвещающий ничего хорошего. – А вы почему не ныряете, как остальные?
Альбина невинно хлопала глазами и заинтересованно оглядывала близнецов, так заинтересованно, что Роза поджала губы. Не в её правилах ревновать к сестре. Не в правилах сестры «уводить» кавалеров у Розы, но могла бы и не облизывать настолько откровенно взглядом. Причём, смотрела она больше на Матвея, хотя и слепо-глухо-немому было понятно, что обращается она к Михаилу.
- Мы не ныряем, - спокойно ответил Матвей.
- Боитесь? – засияла, как ста рублями одарила.
- Мы просто не ныряем, - флегматично ответил Матвей.
Михаил же молчал и буравил взглядом Альбину. Розе стало физически нехорошо от этого взгляда. Если бы на неё так посмотрел мужчина, она бы убежала. Или убила. Или сначала убила, а потом убежала. Тяжёлый взгляд, любого интуитивно заставляющий ощетиниться и обороняться изо всех сил. Любого, но не Альбину. Она лишь улыбалась, поблёскивая безупречной эмалью зубов.
- А ты, милая, почему не ныряешь? – навис над Альбиной, и Роза увидела, насколько на самом деле сестра меньше Михаила. При всём её росте и задранном носе, она смотрелась не просто маленькой, изящной или хрупкой. Она была как бабочка, с полупрозрачными крыльями, в руках великана.
- Так мне скучно одной, а Роза не хочет составить мне компанию, - пожала плечами и ещё шире улыбнулась.
Скучно? Ей просто скучно одной нырять в горную реку?
Альбина боялась прыгнуть даже с бортика бассейна, она всегда медленно заходила в воду, аккуратно проверяя ногой дно, она и в бассейн так же погружалась, держась двумя руками за лестницу, шаря ногой в поисках дна, которого точно нет. Горная река, мало того, что с ледяной водой и сильным течением, настолько сильным, что не каждый мужчина рискнёт нырнуть или переплыть на другой берег, так ещё может нести любой «сюрприз» в виде неровно лежащих камней, проносящегося на глубине бревна, берега с отсутствием пологого выхода.
Нужно не просто нырнуть в обжигающую воду, надо знать, где именно, направив тело в определённую точку, а потом, не успев вынырнуть на поверхность, быстро грести к берегу, туда, где можно зацепиться и выбраться, не давая себе и секунды отдыха. Это просто, даже десятилетний ребёнок может это сделать. Тренированный ребёнок в сопровождении взрослого. Но никак не женщина, не умеющая нырять даже в стоячей воде.
- Пойдём, я составлю тебе компанию, - Михаил направился в сторону камней, с которых ныряла компания.
- Миш, - окрикнул Матвей. Уставившись на него, Роза могла поклясться, что слышала скрип его зубов. – Что за детский сад!
- Брось! Пошли, правда, нырнём пару раз!
- Не страдай хуйней!
Роза подпрыгнула. Матвей никогда не повышал голос, не ругался при детях. Серёга Витальевич как-то сказал, что он может уволить за сквернословие. Тренеры могли повышать голос, как объяснил Сергей Витальевич, могли крепко приложить, иногда это необходимо, но употребление нецензурной лексики и даже намёков на неё, строго каралось старшим тренером и руководителем.
- Престань, - отмахнулся Миша, продолжая двигаться к камням. За ним шла Альбина, и даже со спины было понятно, что она победно улыбается.
Матвей двинулся за парочкой, Роза побежала за компанией. Непонятно, что движет братьями, как и неизвестно, умеют ли они нырять, а вот её родная сестра точно утонет, если сиганёт в воду. Может, она самодостаточная и знающая себе цену, вернее – глупая и неприспособленная к реальности, к тому же, с совершенно больной фантазией, как о близнецах, например, но она её сестра. И если эта дурочка прыгнет, Роза прыгнет тоже. Титаник на просторах северо-кавказского заповедника!
Михаил стоял на краю и смотрел на Альбину.
- Дамы вперёд, - криво улыбнулся. Розе снова стало не по себе от его улыбки. Почему с ней он ведёт себя, как нормальный человек, а с Альбиной, как альфа-самец в период гона. Такой малоизящный способ ухаживать за женщиной?
- Да пожалуйста! – Альбина задрала нос и… прыгнула вниз, отчаянно завизжав уже в полёте.
- Кретин, - Роза рванула к Мише. – Она же нырять не умеет совсем! Да она плавает чуть лучше топора!
Раздеваться было некогда, как и снимать обувь, Роза готовилась к прыжку с разбега, ей-то не нужно примеряться и прикидывать, куда прыгнуть. Она знает эти места, как свои пять пальцев, ныряла и выше по течению, и ниже, и с этих камней.
- Блядь! – только это и услышала Роза, когда мелькнула спина Михаила, и он полетел вниз, входя в воду головой, за ним унёсся Матвей, так же мгновенно, он только и успел остановить Розу жестом, вернее, попытался это сделать, только без толку. Подождав, когда вынырнули две чёрные макушки, чтобы не упасть им на головы, прыгнула вниз, только и успев набрать воздуха и ощутить мгновенное прокалывание леденящей воды.
Быстро гребла, высматривая светлую голову сестры, пытаясь изо всех сил не паниковать и не орать во всё горло, всё равно крик заглушит шум воды, да и услышь Альбина, что она сделает? Роза сосредоточенно гребла, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Но ничего. Только синяя вода и скалистые берега.
Она уже проплыла место, где можно без проблем выбраться, но это не имело значения. Там, дальше, за порогом, отмель, и Альбину должно выкинуть туда, по-другому не может быть. Просто не может! А порог не такой уж и крутой, так, несколько перекатов по камням и брызги воды во все стороны. Альбина хоть и плохо, но плавать умеет, это выгрести на берег у неё не получится, а не утонуть-то и добраться до отмели она должна обязательно. Альбина – неунывающая дива, просто не может так глупо утонуть, поведясь на «слабо», как младшая школьница!
У порога Роза ушла под воду, разглядывая пузырьки воды и пустоты воздуха за камнями, понимая, что её несёт на огромный валун, и нет силы, которая поможет ей обогнуть его, остаётся надеется, что её разобьёт об этот камень не насмерть. И не покалечит сильно.
Роза не успела толком испугаться, как почему-то оказалась на воздухе. Её выхватили за руку, может, вывихнув запястье, она, кажется, ободрала колени и здорово приложилась бедром о камень, хлебанула воды так, что стало больно в носу, но она была на воздухе! И держал её Матвей, стоя одной ногой на одном камне, другой – на другом. Скорей всего, он немного раньше приплыл, ждал, когда течение принесёт Розу к порогу, и выхватил её.
- Попалась, золотая рыбка!
Роза отплёвывалась, стараясь не цепляться со всех сил и не болтаться в мужских руках. Камни скользкие, не ровён час, упадут в воду.
- Беляночка… - сумела проговорить Роза.
- Да жива твоя сумасшедшая сестрица. Вооон они, - кивнул головой в сторону, немного вдаль. - Её сразу Мишка вытащил, а за тобой пришлось погоняться, будешь теперь желания мои исполнять, - подмигнул.
- Я босоножку потеряла, - вдруг разревелась Роза, да с таким отчаянием, будто это самая страшная потеря в её жизни. Она ревела и ревела, уже сидя на берегу, захлёбываясь в своём горе, рассказывая, как много значат для неё эти злосчастные босоножки, к тому же, они дорогие.