14. Аля

В следующий месяц моя жизнь меняется до неузнаваемости. Я даже подумываю, что папенька невероятно возгордился бы этой элегантной девушкой в деловом костюме, сидящем строго по фигуре, которая пришла на смену девчонке из бара, с небрежным хвостиком на макушке, в джинсах и форменной рубашке.

Мне нравится моя новая работа. Спокойная и понятная. Размеренная. Мне нравится коллектив: со мной в кабинете сидят две девушки лет двадцати пяти и солидная дама в возрасте. И больше всего мне нравится, что Алекс, за редким исключением, каждый вечер ждёт меня на парковке у соседнего здания. И пусть он смеётся надо мной за этот глупый ритуал, но я не хочу чтобы эти люди, принявшие меня сразу с теплотой и помощью, думали, что я оказалась здесь только потому, что мой любовник это устроил. Хотя так и есть.

На самом деле он частенько ошивается в коридорах офиса, заталкивает меня в пустующие кабинеты и срывает пламенные поцелуи с моих губ. И эти его маленькие пикантные выходки заводят меня до безумия. Но в этом я тоже никогда не признаюсь мужчине. Напротив, я создаю видимость протеста, оправляю свой костюм и тороплюсь очутиться ближе к людям и подальше от него. Страшно, если кто-то однажды застукает нас. Страшно и… волнующе.

Вечерами мы можем подолгу гулять по улицам города, совсем как влюблённые школьники. Мы держимся за руки, много целуемся и ведём наши странные беседы обо всём на свете. А потом мы неизменно набредаем на один из наших любимых стрит-фудов, и я угощаю Алекса едой.

Мы смогли прийти к некому компромиссу: его дни с пятницы по воскресенье, когда мужчина может водить меня в любые заведения, придумывать любые развлечения и не встречать сопротивления от меня.

Вертолётная обзорная экскурсия над Лондоном? Пожалуйста. Бродвейский мюзикл в Фениксе? Дайте два! Выходные в Дублине? Легко! Флакончик духов «Даптик»? Спасибо! Платье из «Бёрбери»? Может, сразу с сумкой?! Крошечные трусики «Ажан Провокатёр» и прозрачный пеньюар «Ла Перла»? У меня от счастливой улыбки уже скулы сводит!

Стоит ли упомянуть, что вечера пятниц мы проводим в ресторанах высокой кухни, вроде «Алана Дюкассе» в знаменитой гостинице «Дорчестер», куда мы заглянули, якобы совершенно случайно, после вечерней прогулки по Гайд-парку?

Нет, я знаю, что он просто хочет меня побаловать. В честь первого рабочего дня на новой работе, в первую пятницу и спустя две недели, и после первого аванса, и просто так, потому что я такая славная малышка. Да сколько можно?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я люблю его просто так. Мне не нужны дорогие подарки и свидания в этих фешенебельных местечках, я просто хочу, чтобы он всегда был рядом, потому что я полностью, абсолютно от и до увязла в своих чувствах к этому мужчине!

И это то самое, что я никогда не скажу ему в первую очередь. Люблю, да. Даже несмотря на то, что он такой упёртый и совершенно не желает считаться с моим мнением.

Но раз мне удалось отвоевать несколько дней в неделю, вероятно, со временем, я отвоюю и возможность не получать все эти подношения? Сам Алекс не видит в своих подарках никакого оскорбления и искренне недоумевает, почему я негодую.

Не-го-до-ва-ла. Теперь нет. Теперь принимаю. Скрепя сердце. Скрипя зубами. Принимаю за право четыре дня в неделю выбирать маршрут прогулок и покупать еду навынос в недорогих, но классных уличных кафе.

Мужчина, смеясь, называет это компромиссом. Но почему тогда мне кажется, что он снова меня переиграл?

— Яйца по-шотландски или рулет из мяса с рёбрышек? — торопит меня Алекс.

— Рулет. На двоих. — предлагаю я, и он усмехается.

— Что, малышка-воришка, решила в этот раз не клянчить у меня еду?

— Это было один раз, Алекс, — игриво надуваю губы, и он тут же меня целует. — Там, на Пикадилли, они совершенно не умеют готовить бургеры с жареной рыбой! Твой классический оказался вкуснее. И я правда хочу рулет, но целый не осилю, ты же знаешь.

— Знаю, — кивает он, — уж больно ты у меня маленькая, Алечка!

Пока мы ищем свободное место, чтобы спокойно разделить наш ужин, мы уходим дальше по Уайткросс-стрит, в парк Форчун-стрит, и обсуждаем посещённую выставку молодых художников современного искусства в художественном центре Барбикан.

— Я не такой большой ценитель живописи, но многие произведения на выставке больше напоминали бездумные мазки валиком, которые случайно натворил кроха-несмышлёныш, — смеюсь я.

— Тебе не нравятся современные техники? А как же картина с сердцем?

— Чересчур реалистично, Алекс! Ещё и названьице: «Настоящая любовь»! Брр, вырванное наживую сердце с ошмётками мяса и хлещущей кровью… И они называют это искусством?

— А мне понравилось, — не соглашается мужчина. — Похоже на правду.

Он переводит тему, резко обрывая наш разговор. Между нами сквозит какая-то недосказанность. Я так остро чувствую сменившееся настроение своего мужчины, что невольно напрягаюсь.

— Что случилось, Алекс?

— Ты уже придумала, чем мы будем заниматься завтра?

— Я хотела пригласить тебя в кино и опробовать кафе, которое мы заприметили на той неделе на Финсбёри-сквер.

— Давай отложим на другой день, хорошо? Я знаю, что завтра твой вечер, но для меня очень важно, чтобы ты уступила мне этот день, малышка.

— Хорошо, — с опаской соглашаюсь я, теряясь в догадках.