ГЛАВА 13

Прошло пару дней, для восстановления моего состояния, как душевного, так и морального. Гарэт не дал мне работать, даже свои дела отложил на потом. Ему было важнее моё состояние, чем его работа. Я пыталась его отговорить, я могла, и сама справиться, но с ним спорить бесполезно. Эти два дня, он контролировал всё происходящее вплоть до суда с больницей. Он был терпелив, но его нервы потихоньку сдавали, он наседал на своих людей, знакомых в органах.

Гарэт чуть ли не весь город на уши поднял из-за этой оплошности в больнице. Я даже подумать не могла, что у него в Нью-Йорке так много людей, за ниточки которых можно потянуть. В больнице была тишина, сказали, что сестра стабильна, малыш здоров. Уход у них самый лучший, Гарэт постарался. Но из всей этой истории меня удивил Джесс, парень на своей служебной машине привёз мою сестру в больницу. Он и его команда, успели её довести, а потом ещё и людей из пожара вытащить.

И я ему очень благодарна за это. Он лично сам позвонил и рассказал, как всё произошло. Малыш просто решил, что ему пора на выход, а дома никого не было. Меня Алана не хотела беспокоить, думала сама справиться. Но что-то пошло не так, и она позвонила в надежде Джессу. И слава богу откликнулся. Он хотел остаться, но врачи не позволили, сказали, что он не член семьи. Он разозлился, но парни сказали, что потом зайдёт к ней, когда всё закончится.

Джесс очень переживал за Алану. Но он смог не только её спасти, ему также благодарны люди из сгоревшего дома, которые остались благодаря ему живи. История века и любви, которая потихоньку зарождается. Сегодня я наконец-то могу навестить сестру и малыша. Моё состояние пришло в норму, я готова горы свернуть. Мы с Гарэтом приехали в больницу, нам выдали халаты белые и показали дорогу до палаты. Я решила навестить первую сестру, а потом сходить к малышу.

Дойдя до палаты, Гарэт остался снаружи, а я тихонько вошла в палату. Сестра спала, подключения к аппаратам, они проверяют её жизненные показатели. Они можно сказать вернули человека с того света. Её лицо было бледное, и меня это пугало. Я старалась держаться ради неё. Я взяла стул, который стоял неподалёку от её кровати. Поставила рядом, села взяв её руку. Алана от моего прикосновения открыла глаза, и так мило улыбнулась, словно с ней ничего такого страшного не произошло.

— Привет, моя хорошая.

— Привет, сестрёнка. Ты была у моего малыша? — спросила она, смотря в мои глаза.

— Я пришла сразу к тебе, но после я навещу его. Ты только не волнуйся, а поправляйся. Я всегда буду с тобой, — одинокая слеза скатилась по моей щеке.

— Эй, не плачь. Я жива, благодаря тебе и Джессу. Он привёз меня на пожарной машине. Знаешь, как мне стыдно было, когда мне помогали забраться трое парней, — говорила она, тихим тоном и улыбкой на лице.

— Он мне звонил и рассказал, как помог тебе. И я очень ему благодарна.

— Иви, скажи, а что случилось? Почему, ко мне приходили адвокаты? — спросила она, удивлённым тоном.

— Ты не сможешь иметь детей, пришлось по халатности медсестры, удалить детородный орган твой. Мне очень жаль. Гарэт тут всех на уши поднял, чтобы засудить медсестру и больницу, — говорила я, сдерживая слёзы. Я не хотела врать сестре, ведь рано или поздно, ей скажут правду. Так пусть она узнает это от меня.

— Что ж, видимо у меня судьба такая. Главное, что у меня есть Люк. И мне этого наверное будет достаточно, — говорила она, роняя слёзы на подушку.

У меня на душе стало гадко, противно. Я поднялась со стула и направилась на выход. И как на зло мне попалась, та самая медсестра, которая сотворила это с моей Аланой. Я взорвалась, накинулась на эту девушку, крича и дёргая её за грудки. Гарэт разнял нас, хоть я и сопротивлялась. Я была не похожа на саму себя.

Внутри меня горел адский огонь, который сжигал всё на своём пути. Тут на подмогу Гарэту подоспел Джесс. Он приехал навестить Алану, и попал в самый разгар моего скандала. Девушка в слезах просила прощения, но мне было всё равно. Ведь моей сестре это не вернёт её женственность. Она не сможет родить и быть счастливой мамой во второй, третий раз.

Алана забыла свою мечту быть многодетной мамой, а вот я помню и храню эту мечту в своём сердце. Моя душа разрывалась на части от боли. «Всю беременность, оба были здоровые. И что теперь, мне придётся внушать сестре, что всё хорошо и она может стать мамой для другого ребёнка. А вдруг появится любимый человек, который не сможет принять её малыша. Ведь не всем людям дано, любить чужих детей», — рассуждала я, коря внутри себя эту чёртову жизнь. Гарэт и Джесс увели меня, подальше, чтобы я опять не накинулась на медсестру.

— Иви, успокойся. Она и так получит по заслугам. Да, я понимаю, что твоей сестре от этого легче не станет, но ты ей нужна сейчас.

— Сука тупая, задушила бы, если не вмешался. И плевать, что села бы в тюрьму. Здоровье моей сестры, мне важнее собственной жизни, — злобно твердила я, сжимая кулаки.

— Иви, приди в себя, что ты несёшь. Ты нужна, Алане сейчас. Кто будет помогать с малышом, — грозно произнёс Гарэт.

— С Люком, его зовут Люк.

— С Люком, хорошо. Предоставь всё остальное мне. А сейчас, пока Джесс будет с Аланой. Мы навестим Люка.

— Хорошо.

Джесс ушёл к Алане. А Гарэт увёл меня в детское отделение. Когда мы подошли к отделению, нам медсестра показала малыша. Он спал, и за этим было так мило наблюдать, хотелось взять на руки этот комок счастья. Но мы были в коридоре за стеклом. Они не пускают в отделение посторонних и даже мамочек. Во рту у него была соска, которая иногда подрагивала. Он был и правда крупный, по сравнению с остальными детьми.

— Хотел бы такого? — спросила я, смотря на своего племянника через стекло.

— Да. И желательно от тебя, — ответил он, коротко и чётко.

Я даже не удивилась его такому ответу. Он любит меня, я его люблю. Видимо мне тоже скоро придётся прекращать пить противозачаточные таблетки. Думаю, он это не очень одобрит, когда узнает. Но я делала это ради того, что мы пока оба друг друга не знаем.

Детство детством, а сейчас у нас взрослая жизнь и нужно понимать, что мы делаем и как будем действовать дальше. Мы ещё немного полюбовались этим чудом и вернулись к сестре. Я попрощалась с ней, оставив их с Джессом наедине. Пускай воркуют голубки. Мы с Гарэтом вернулись домой, я сразу ушла в душ. Смывать сегодняшний день, который был не самым приятным после стычки с медсестрой. В спальне меня ждал Гарэт, он явно не собирался меня сегодня просто так отпускать спать.

Выйдя из душа, я обернула полотенце вокруг себя, вторым полотенцем обернула волосы. Я смотрела на себя в зеркало и не понимала, я ли это стою. Беды одна за другой на мои хрупкие плечи ложатся, а что будет дальше. Дверь в ванную комнату открылась, я повернула голову и увидела Гарэта. Он смотрел на меня, жадно скользя по оголённую ногам, поднимаясь всё выше. Для его взгляда не было преграды, в виде полотенца. Для него я была совершенно голой. Подойдя ко мне, он скинул сначала с волос полотенце, а потом и с моего тела. Обнажённая натура, стояла перед ним.

Подхватив меня на руки, он понёс меня в спальню, где меня ждали трепещущие мою душу пытки. Он приковал меня к одной из прикроватных стоек наручниками, в мягкой оправе. Мои руки были наверху прикреплённые к крюку. На ногах он прикрепил распорку, раздвинув максимально, широко мои ноги. Завязал глаза чёрной шёлковой повязкой. Так ощущения сильнее обостряются.

Моё дыхание с каждым разом, становилось прерывистым, грудь вздымалась и плавно опускалась. Он дразнил меня, лаская, мою нежную кожу своими пальцами. Я ахнула, приоткрыв свой рот. Гарэт руками массировал мою грудь, зажимая до вздохов мои огрубевшие соски. Он надел на мою шею ошейник, мягкий с сердечком. А потом я почувствовала, что-то холодное. Это была цепочка и не одна, он прикрепил к сердцу, а потом… Такого я не ожидала, он зажал зажимами мои соски затвердевшие. Меня пронзила боль.

— Гарэт, ты издеваешься, — прошептала я, прерывисто дыша.

— Расслабься и получай удовольствие, дорогая, — проговорил он, касаясь своими губами моих.

Он отошёл к своему комоду с вещами и достал оттуда игрушки, я их почти все изучила, кроме зажимов. Вернувшись, он провёл, по-моему, телу кожаным стеком. Он провёл им по моим губам.

— Открой ротик, и высунь язычок, — прозвучал его грубоватый голос.

Я послушно открыла рот, и высунула свой язык. Он провёл несколько раз стеком по языку и только потом, я ощущала приятный удар по моей влажной киски. Я вздрогнула и не раз. Мои соски уже привыкли к зажимам, и эта боль стала приятной. После в ход пошёл его вибратор, он снял зажимы и стал водить им по моей груди. Внутри всё вибрировало, я глотала слюни и хватала ртом воздух.

От переизбытка возбуждения во мне. Он плавно опускался к моему ядру, которое ныло и жаждало ласки. И наконец-то он дал ей то, что она хотела. Я извивалась от наслаждения, которое я ощущала. Я облизывала пересохшие губы от стонов. Это было пленительно — дурманящий эффект. Резкий толчок и я почувствовала его твёрдый член и губы на моих губах. Он приподнял меня, держа своими мощными руками за бёдра.

Синяки точно будут, я в этом даже не сомневаюсь. Он вгонял свой член по самые яйца, достигая моей точки G. Эта точка невозврата, она утянула меня в самый глубокий омут, где только мы с ним. Мы жадно целовали друг друга, посасывая свои губы. Наши языки танцевали, сливаясь воедино. Я не смогла долго держаться и кончила первой, стенки влагалища сжимали его член, пока он вторгался в мокрую киску.

Через пару жёстких толчков он кончил в меня. Пару минут мы приходили в себя. Он отстегнул меня от всех оков и продолжил терзать уже на кровати. Как он только меня не ублажал, его член побывал везде. Даже минет, для меня был сладок. И так продолжалось всю ночь. Уснули мы только под утро.

***

Прошло чуть больше недели, Алану отпустили домой, но рекомендовали ещё неделю отдохнуть и организм не перенапрягать. Поехать на могилу друга, у меня так и не получилось. Я была нужна сестре. Я работала из дома, составляла расписания встреч в компании, деловые ужины, если они есть. Малыш хоть и был спокоен, но я не давала сестре носить долго на руках.

В основном она его кормила, а я играла и спать укладывала. Пару раз к нам в гости заглянул Джесс, с подарками для Люка. Вот и сегодня, он заглянул в нашу женскую обитель, спокойствия и умиротворения. Люк лежал в люльке — качалке, смотрел на игрушки подвешенные и слушал спокойную мелодию, которая сопровождала их вращение. В дверь позвонили, Алана сидела рядом со мной на диване.

— Я открою, сиди, отдыхай.

— Иви, хватит. Я не маленькая. Я знаю меру всему, так что сиди с Люком. А я открою дверь.

Она ушла, оставив нас вдвоём, я улыбалась, смотря на племянника, который что-то агукал игрушкам, шевеля своими ножками. Смотреть за ним, было одно удовольствие. В гостиную вошла Алана и Джесс.

— Привет, Иви, — прозвучал его голос, позади меня.

— Привет, Джесс. Как смена твоя прошла?

— Слава богу, без происшествий. Я чего пришёл то, Иви, я могу на два часика забрать Алану. Хочу сводить её в кино.

— Кино — это хорошо. Только постарайся не перенапрягать её организм. Хотя бы один день.

— Если что на руках принесу её.

— Ладно идите, голубки.

— Спасибо, сестрёнка. Ты сможешь его покормить? — спросила она, смотря глазами оленёнка.

— Милая, а когда ты спишь, а он со мной. Как думаешь, я его голодным оставляю. Ты своим молоком его не кормишь, так как оно из-за стресса и всего прочего пропало. Поэтому, нет проблем покормить его из бутылки молочной смесью.

— Ладно, ты меня убедила. Я сейчас, Джесс.

— Не торопись, время есть.

Она ушла, собираться. А мы с Джессом остались в гостиной, наблюдать за малышом.

— Иви, скажи, Алана, сможет меня когда-нибудь полюбить? Я, кажется, влюбился, и боюсь сказать ей об этом. Я понимаю, что у неё есть сын и он мне очень нравится. Так же понимаю, что она не сможет иметь детей от меня. Но меня, это не волнует, — говорил он, опустив голову от волнения ломая свои пальцы.

«Да, не всем мужчинам дано показывать свои чувства к женщинам», — подумала я, улыбнувшись.

— А ты не думал, что она тоже боится признаться. В первую очередь, самой себе, что ты нравишься ей как мужчина. Алана моя, скромная девушка со своими тараканами в голове. Сколько я её знаю, всегда боялась открыть чувства перед любым мужчиной.

— Ты меня успокоила. Спасибо. Ты удивительная сестра. Столько пережила, но для своей сестры всегда счастья желаешь.

— Все мы когда-нибудь будем счастливы, Джесс.

— А вот и я, — сказала Алана, входя в гостиную.

Она была прекрасна, в чёрном платье до колена. С рукавами три четверти с открытыми плечами. Распущенные, вьющиеся волосы, вечерний макияж, который идеально сочетался с её образом. Джес чуть челюсть на полу не оставил, от её красоты. Они ушли, а я осталась с малышом, которому явно надоело лежать. Я взяла его на руки, мы ходили по разным комнатам, я рассказывала ему сказки, которые в голову приходили. Слушали спокойные мелодии на моём телефоне.

Потом переодела его, так как кто-то решил тёти мину вонючую подложить. Покормила его, но потом начались истерики, колики в животики никто не отменял. Хорошо, что это не первый случай. И я знаю, что ему при них давать. Когда это первый раз случилось, я и Алана, были в паники. Вызвали даже врача на дом, который нас успокоил.

Рассказав нам о коликах в животике младенцев. Теперь нам не страшны эти колики в животике. Малыш заснул у меня на груди, да и у меня глаза закрылись. Так и уснули в моей постели. Я даже не слышала, как сестра пришла домой. Как она заходила в мою комнату и забрала Люка. Крепкий видать у меня сон был до самого утра.

***

На следующий день, я поехала в офис. Алана отправила меня туда, сказав, что всё будет хорошо. И я могу ни о чём не беспокоиться. По крайней мере, она сейчас стала на человека похожа. Дом, милый дом, стены которого нас всегда спасают от всех болезней и невзгод. Жаль, что не от смерти. Я приехала в компанию, все были рады меня видеть. Особенно босс, который затолкал меня в лифт.

Его жадные и страстные поцелуи, никак не могли дать мне прийти в себя. Кто-то явно скучал по мне, и это было видно. Ведь мы с ним не так часто виделись. Я была вся погружена в заботы о моих родных. Меня удивляло, что он ни разу, меня не упрекнул. Что я была не с ним. Но зато порции, приятных и волнительных поцелуев, меня возбуждали намного больше.

— Гарэт, ммм, боже, — постанывая шепча я, ему в губы.

— Да, любимая, — с разочарованием, произнёс он.

Гарэт отстранился от меня, и заглянул в мои глаза.

— Прости, милый. Но мы скоро прибудем на наш этаж. Я знаю, что ты скучал по мне, но давай это перенесём на вечер. Алана, сегодня хочет дома побыть одна, но я-то знаю, что к ней Джесс придёт. Так что я буду вся твоя.

— Тогда готовься, что я тебя полностью съем, дорогая.

— Я и не против.

Он снова накрыл мои губы, языком врываясь в мой рот. Он сплетал языки, в горячем поцелуе любви. «Он сводит меня с ума, своей власть», — пронеслась в моей голове, чёткая фраза. Он отстранился от меня и прошептал мне на ушко:

— Затрахать бы, тебя до смерти мисс Хейг, или может лучше мисс Гилл.

Мои ножки подкосились немножко, от его фразы. Но благо, я была в его крепких, мужественных руках. Этот человек, не боится открыться девушкам, если его чувства реальные. Лифт дал знак, что он прибыл на место. Мы вышли из лифта за руку и направились к своим рабочим местам. На моём столе, опять красовался красивый букет цветов.

— Спасибо за цветы.

— Я подумал, что они поднимут тебе настроение.

Я поцеловала его в щёку и мило улыбнулась. Он направился в свой кабинет, а я пока включила свой ноутбук и проверила расписание. Сегодня к нему должна прийти женщина по имени Кловер Ганзалес. Мой ноутбук заработал, а я направилась делать кофе моему боссу. За это время я очень быстро научилась делать ему кофе.

Пока делала ароматный кофе, вспомнила, что через пару месяцев у Фэнни день рождение. Кофе готов, и я лечу с улыбкой на лице в кабинет мистера Гилла. Я постучалась, подойдя к двери и только потом вошла. Я хоть и знаю, что у него никого нет, но так требуют правила, которые я соблюдаю. Гарэт сидел в своём безупречном кресле, читал документы, которые лежали у него на столе. Подойдя к нему, я поставила на стол его кофе.

— Иви, скажи, ты ведь принимаешь таблетки не так ли? — спросил он, подняв свой строгий взгляд на меня.

— Эмм… Да.

— Я хочу, чтобы ты через год прекратила их принимать.

— Почему через год? — случайно вырвалось из моих уст.

— Потому, что ровно через год, ты станешь моей женой. И в нашу первую брачную ночь, я не хочу, чтобы ты пила таблетки. Я ставлю тебя в известность, чтобы потом не было криков и скандалов. Я настроен серьёзно по отношению тебя. Дольше ждать я не стану, — строгим, грубым тоном произнёс каждое слово, даже ни разу глазом не моргнул.

— А выбор у меня есть? — спросила я, сложив руки на груди.

— Нет, мисс Хейг. Выбор у вас один, стать моей навечно.

— Ясно. Понятно. Я ушла работать и да, у вас скоро состоится встреча с Кловер Ганзалес.

— Спасибо, мисс Хейг. Вы свободны.

Я вышла в полном шоке, от его слов. В моей голове были только две фразы «Станешь женой» и «Ребёнок». Я думала, он шутил, когда мы были в больнице. Но как показала практика, этот человек держит своё слово. Повезло, что он не кричал на меня из-за таблеток. Я вернулась к работе, почитала чат с ребятами, составила новое расписание для мистера Гилла. Через два часа, к моей стойке, цокая каблуками на всю приёмную, подошла женщина. Брюнетка с короткой стрижкой, карие глаза, на вид лет 40–45, не больше и не меньше. Стройная женщина, но очень смахивает на стерву с ужасным характером.

— Здравствуйте, мисс Ганзалес. Мистер Гилл вас ожидает.

— Что за безвкусица стоит у вас на столе. Хотя, вам такие цветы подходят. Серым мышам, дорогие цветы не к лицу.

Я поднялась со своего места и направилась к двери кабинета, постучала и вошла, когда мистер Гилл разрешил.

— Мистер Гилл, к вам пришла мисс Ганзалес.

— Ну, впускай, эту мисс Ганзалес.

Я вышла из кабинета.

— Проходите, мисс Ганзалес.

Она подняла голову кверху и направилась, словно она тут хозяйка, в сторону кабинета. Она даже не постучалась, открыла дверь и вошла. Я была просто в недоумении от происходящего. И мне было ужасно интересно, о чём они будут говорить.

Тем временем в кабинете. Гарэт откинулся на спинку кресла, сложив руки домиком, уперевшись локтями в подлокотники. Женщина вошла внутрь кабинета, сверля его злыми глазами. Жаль, что пар из ушей не валил, но ноздри точно раздувались.

— Я вас очень внимательно слушаю, мисс Ганзалес, — грубым тоном, произнёс мистер Гилл, смотря с таким же вызовом на женщину.

— Вы, немедленно отзовёте своих адвокатов и юристов. И не станете губить карьеру моей племяннице. Она ничего плохого не сделала, девушка же жива, — злобно твердила мисс Ганзалес.

— Довольно, — грозно прозвучал голос Гарэта, он ударил руками по столу.

— Вы хоть понимаете, что ваша племянница чуть не убила пациентку, а ещё теперь эта пациентка не сможет родить своего малыша. Почувствовать себя второй раз матерью. Ваша племянница, получит по полной. Скажите, спасибо, что я в тюрьму её не посадил, — говорил он, смотря в глаза женщины, которая не собиралась сдаваться.

— У неё же есть ребёнок, зачем ей второй. И так хорошо будет жить.

— Что??? Вы в своём уме, женщина. Вы что такое несёте. Если бы я мог, я бы вам прямо сейчас язык вырвал с корнем. И заставил бы сожрать. Иви, быстро в мой кабинет, — рявкнул он, вызвав её через селектор.

Я тут же пришли в его кабинет. Слегка напугана его голосом.

— Вызывали, мистер Гилл, — испуганно произнесла я.

— Да, вызывал.

— Я вас слушаю, мистер Гилл, — говорила я, дрожащим голосом.

— Знакомься, моя дорогая. Мисс Ганзалес, тётушка той самой медсестры, которая угробила здоровье твоей сестрёнки. Знаешь, что она мне сейчас сказала? — спросил он, смотря на меня, свирепым взором.

Она его разозлила не на шутку. У меня внутри всё застыло, даже сердце перестало биться. Я не знала, что сейчас сказать или спросить.

— Нет.

— Ничего страшного, что твоя сестра потеряла детородный орган, ведь у неё уже есть малыш. Зачем ей ещё один.

— Что??? — вопросительно воскликнула я, посмотрев на женщину. Я не могла поверить в услышанное.

— Что вы сказали? Да, я вас сейчас сама лишу этого органа, и не только. Надо было затряхнуть вашу ненаглядную племянницу. И то этого было бы мало. Вы высокомерная сука, думаете, если есть деньги в кармане, покупаете дорогие вещи. То вам можно всё, нет, вы сдохните, в нищете. Я вас просто так не оставлю, гнить будете в тюрьме со своей племянницей. Я всё сделаю, ради своей сестры. Хоть это и не вернёт ей то, что она уже потеряла.

Пока я говорила, Гарэт подошёл ко мне, он знал, что я могу и на эту женщину налететь с кулаками. Но, я держалась, ради сестры. Я выскочила из кабинета злая, вызвала лифт и спустилась на улицу. Где закричала во всё горло, выпуская всю боль, которая сидела долгое время внутри меня.

На мой крик сбежались люди, дорогая машина мисс Ганзалес стояла у главного входа, в ожидании своей хозяйки. Мне так хотелось раскурочить эту машину. Чтобы она знала, что со мной шутки плохи, но я опять удержалась. Ко мне подошёл мистер Голдман и Фэнни. Они знали нашу проблему.

— Иви, что случилось? Ты чего плачешь? — спросила Фэнни, с волнением в голосе.

— Ты представляешь, этой медсестры, тётка пришла сюда. Разговаривали они с Гарэтом. Он позвал меня, и произнёс её слова. Цитирую: «Ничего страшного, что она не сможет родить. У неё же есть ребёнок, зачем второй».

— Вот, дрянь.

— Она пришла уговорить Гарэта, отозвать адвокатов, — произнёс Дилан, держа меня за локоть.

— Что??? — спросила я, округлив глаза.

— Дилан, ты сейчас серьёзно? — спросила Фэнни, уставившись на него.

— Да. Но Гарэт, на это не пойдёт. Мы всё сделаем, чтобы твоей сестре заплатили такую сумму, чтобы они остались без штанов.

— Спасибо за помощь, мистер Голдман.

— Иви, просто Дилан.

— Хорошо.

Эта женщина выскочила из компании, бубня что-то себе под нос. Она даже нас не заметила, через секунду вышел на улицу сам Гарэт. Он был тоже мрачнее тучи. Подойдя к нам, тут же притянул меня к себе. Мы с ним в обнимку долго стояли. Но потом он отстранился от меня и посмотрел в мои заплаканные глаза.

— Сейчас Ева, принесёт твои вещи. И мой водитель, тебя, Еву, Фэнни, Стейси отвезёт ко мне домой. Там в шкафу знаешь в каком, можешь взять алкоголь от нервов. Любой какой понравится. Насчёт работы не переживай, я сейчас с Диланом поеду в суд. Пора заканчивать этот цирк с оставленными клоунами.

Как только он это произнёс, через 10 минут, на улицу вышли девочки. С нашими сумками. Подъехала машина, Гарэт усадил нас в неё, и водитель повёз нас в пентхаус Гарэта.