Глава 48

Маер вжал меня в стену с такой силой, что я думала мои кости вот-вот хрустнут. Воздух разом покинул легкие, а сама я оцепенела от тяжелого взгляда мужчины. Затем он так же неожиданно отлепил меня от стены и понес на второй этаж в свою спальню.

— Я упустил твое воспитание с самого начала, — взгляд мужчины жадно блуждал от моих глаз к губам и обратно. — Думал, ты и так покорная, послушная, на все согласная. Но вижу, что перевоспитывать тебя все-таки придется. И я сделаю это с огромным удовольствием. Так что забудь о том Хозяине, что у тебя был до сих пор. Теперь тебе придется долго заслуживать мое прежнее расположение.

От его слов похолодело вдоль позвоночника. Сейчас я отчетливо поняла, что Маер заставит меня пройти через боль и унижение. Теперь это для него не игра, а месть. Я задела его гордость и так просто он меня не простит.

Разум начал рисовать тревожные картины в голове. Что если мужчина изобьет меня, нанесет травмы, разорвет или сделает мне очень больно? Что если я морально не выдержу его пыток?

Весь ужас ситуации разом обрушился на меня, и я сжалась в руках мужчины.

— Маер, — я попыталась вырваться из его рук, но он крепко прижимал меня к себе. — Пожалуйста, не надо! Мне страшно! Я не смогу! Я больше не смогу!

Мое психическое состояние приближалось к истерике, а мужчина только улыбался моим мольбам.

— Маер, прошу вас! — заскулила я, но в этот раз он меня перебил.

— Помнится, ты хотела быть кем угодно при мне. Хоть карманной собачкой. Так вот теперь у тебя будет прав ровно столько же, сколько у собачки. А если не перестанешь тявкать, я плотно заткну твой ротик.

Тем временем мужчина уже вошел в спальню и швырнул меня на кровать.

Я тут же собралась, инстинктивно вцепилась в покрывало и закрыла себя до груди.

— Маер, мне страшно! — снова заговорила я. — Пожалуйста, не надо! Я ведь любила вас!

— О, как мило! — он медленно приближался ко мне, а я, наоборот, отползала, пока не вжалась в изголовье кровати. — Ничего, полюбишь еще раз. И, кажется, ты очень хочешь, чтобы я применил кляп.

Мои губы задрожали.

— Я сделаю это, если ты еще хоть раз откроешь свой ротик, — пообещал Маер и, воспользовавшись моим замешательством, рывком стянул с меня толстовку.

Машинально обняв себя руками, я смотрела на мужчину, испытывая еще больший страх, но уже не надеясь на помилование. Маер же, облизнув губы, медленно снял с меня джинсы вместе с бельем.

— Да, вишенка, — протянул он, проводя ладонями по моим бедрам. — Такая ты мне нравишься: молчаливая и покорная. Теперь ты всегда будешь такой. Я об этом позабочусь.

Я ловила каждое действие мужчины, чтобы предугадать события, но мне бы все равно это не удалось.

— Руки! — скомандовал он, и я протянула к нему дрожащие кисти.

Маер тут же перехватил их наручниками и плотно скрепил вместе. Затем одной рукой он обхватил меня за шею и затылок, а затем резко развернул спиной к нему. Я успела лишь судорожно выдохнуть, когда мужчина ловким движением пристегнул наручники к одному из колечек в стене у изголовья. Я осталась стоять на коленях, беспомощно дергая запястья в ловушке.

Маер устроился сзади, оглаживая мой живот.

— Посмотрим, научилась ли ты хоть чему-то.

Я услышала странный шорох и поняла, что это очередной неизвестный мне аксессуар.

Только бы не было очень больно!

Мужчина надел мне на талию тонкий кожаный ремень и туго застегнул его. С ремня спускались два ремешка поменьше и один ремешок из черных бусин. Маер просунул свою ладонь между моих бедер, широко расставляя ноги, а второй рукой спустился от живота к лону.

Я шумно выдохнула и выгнулась, когда он указательным и безымянным пальцами раскрыл меня как можно шире. Затем подтянул один из ремешков и закрепил силиконовую прищепочку на моей коже, фиксируя зажим винтиком. Прищепка больно сдавила мои и без того натянутые нервы, и я всхлипнула в голос. Тоже самое он проделал с другой стороны, оставляя меня максимально раскрытой и беззащитной. Нитку с бусинами он протянул вдоль промежности и закрепил сзади на поясе. Холодные бусинки перекатывались от малейшего движения моего тела, затрагивая все самые чувствительные участки от промежности до попки.

У меня снова помутнело в глазах от желания, и я начала едва ощутимо двигать тазом. Сладкая боль разлилась внизу живота, заставляя меня терять рассудок, и в момент, когда я двинулась чуть смелее, мою ягодицу охватило огнем. Я вскрикнула от звенящего шлепка, а из глаз посыпались искры. Боль была раз в десять сильнее, чем когда Маер бил меня хлыстом.

— Ну что, моя маленькая непослушная девочка? — Маер погладил ладонью красную от шлепка ягодицу. — Будешь еще меня злить?

Я отрицательно замотала головой, чувствуя, как возбуждение от касания бусин снова накрывает с головой. Я вновь бесконтрольно двинулась бедрами вперед, сгорая от приятных ощущений, и вновь получила шлепок.

Боже! Второй раз еще больнее!

Слезы брызнули из глаз, а мое тело затрясло от напряжения.

— Теперь ты всегда будешь послушной? — проговорил Маер, схватив меня за волосы и запрокинув голову.

Я отчаянно закивала, чувствуя новый приступ возбуждения. Это невозможно выдержать!

Заскулив, я опять двинулась бедрами вперед, и получила третий шлепок. Мои ноги подкосились от слабости, а бусины еще плотнее вжались в нежную кожу.

— Больше не попытаешься сбежать? — продолжал допрос Маер.

Я замотала головой, заливаясь слезами, и вновь поймала еще более сильную волну желания. Не в силах больше терпеть, я выгнулась всем телом, позволяя бусинам вновь пустить электрический ток по нервам, и снова получила шлепок.

— Я больше не буду! — я зарыдала в голос. — Пожалуйста! Мне больно!

— Я приказывал молчать, — напомнил Маер, прохаживаясь ладонью по моим горящим ягодицам. — Где же твое обещанное послушание?

Я зажмурила глаза, утыкаясь лбом в скованные руки. Позывы тела брали свое и я знала, что произойдет через секунду.

Маер ударил меня ровно десять раз. Я уже не могла стоять на коленях, не могла контролировать слезы, крики и потребности своего тела. Мне казалось, это не закончится пока я ни лишусь сознания или вообще рассудка.

В те несколько секунд, за которые я пыталась отдышаться, Маер снял с себя одежду и уткнулся горячим пахом мне в спину. У меня не было сил встать на колени, и я молча ждала следующего удара. Но его не произошло. Одним движением мужчина отстегнул мои руки и развернул меня к себе лицом, а затем резко вошел, усаживая к себе на колени.

Я дернулась всем телом, ловя на себе взгляд синих глаза.

— Ты — моя, вишенка, — Маер крепко прижал меня к себе и снова силой толкнулся в меня, отстегнув эти злосчастные бусины. — И никогда не получишь от меня свободы.

Доверяя собственному телу, я позволила себе обнять мужчину за шею, и двигаться в одном с ним ритме.

— Скажи, что любишь меня, — потребовал он.

— Я люблю вас, Маер, — прошептала я, коснувшись губами его уха. Не уверена, что сказала правду, но сейчас мне просто хотелось насладиться его нежностью.

Мужчина вел меня к долгожданному наслаждению, и я знала, что оно будет долгим. Он заставил меня терпеть, безумно желать его, и в итоге отдаться каждой клеточкой своего тела. Нарастающее удовольствие поднялось от кончиков пальцев и сжалось горячим потоком внизу живота. Толчки Маера стали жестче, безжалостнее. Он крепко держал меня за шею, не давая мне присесть, а я чувствовала, как мои интимные мышцы сжимаются и ощущала пульсацию мужчины.

— Маер! — я выкрикнула его имя, выгибаясь дугой и тут же складываясь пополам от сладкой судороги. Вцепившись в мощные плечи своего мужчины, я принимала в себя последние толчки, пока сама растворялась во всепоглощающей неге.

Склонив голову ему на плечо, я два раза коснулась губами его упругой кожи, и закрыла глаза. Сил не было даже чтобы дышать, и я на несколько секунд выпала из реальности.

— … Я тоже тебя люблю, — прозвучало прямо возле моих губ, но я уже ничего не соображала.