Глава 60

Дрожащими руками я обнимала Маера за шею и тряслась от холода. Сидеть зимой на бетонном полу в одном платье без верхней одежды было невыносимо, и я замерзла уже через пару минут. Температура помещения, наверное, опустилась ниже нуля, и я не могла унять дрожь в теле и стук зубов.

— Вишенка, — с сожалением выдохнул Маер, — прижмись ко мне сильнее и постарайся расслабиться.

Я чуть подалась вперед, но полноценно обнять своего мужчину все же не могла. Я боялась причинить лишнюю боль его ранам.

— Знаю, это трудно, — продолжал говорить со мной Маер, — но просто расслабься. Когда мы вернемся домой я целую неделю проведу с тобой в постели, не выпуская из объятий. Но сейчас нужно немного потерпеть.

Меня не успокоили, а скорее пристыдили его слова. Маер сейчас в гораздо худшем положении, чем я, а вынужден держаться, да еще и ободрять меня.

— Маер, — прошептала я замерзшими губами в его шею. — Простите меня за все, пожалуйста. Я так люблю вас! Я больше никогда вас не ослушаюсь, никогда не уйду, если только вы сами меня не прогоните, и я всему научусь! Только простите меня, пожалуйста!

— Вишенка, — от выдохнул горячий воздух, — перестань. Мне не за что тебя прощать. Ты — самое ценное, что у меня есть, и я никогда тебя не отпущу, даже не мечтай об этом.

Я улыбнулась, с жадностью поглощая каждое слово мужчины, как вдруг все погрузилось во мрак.

Маер весь напрягся, пытаясь закрыть меня от опасности по максимуму.

— Какого черта?! — послышался недовольный голос Мансура. — Вы все еще не поймали этих дилетантов?

— Очевидно они в подвале, — раздался ответ по рации. — Сейчас выкурим.

Дальше послышались команды из громкоговорителя, доносившиеся далеко с улицы. Их было не разобрать, но они внушали надежду.

— Это Фогель, — произнес Маер. — Скоро наши мучения кончатся.

— Вот ведь твари! — зарычал Мансур. — И все из-за этой мелкой шлюхи!

Мансур включил фонарь и уверенным шагом двинулся ко мне.

— Сейчас ты за все поплатишься! — он схватил меня за запястье.

Маер как мог попытался отгородить меня, но очевидно, что в этой борьбе ему не устоять. Я перестала обнимать мужчину. Уж лучше пусть Мансур сорвется на мне. Я все вытерплю! До прихода Фогеля осталось совсем чуть-чуть.

Но тут раздался выстрел, Мансур завыл как раненный зверь и упал на колени, выпуская меня из рук. Трое охранников пытались найти светом фонарей предполагаемое место выстрела, пока Мансур катался по полу, зажимая подбитое бедро.

Чуть придя в себя и разозлившись еще больше, он снова потянул ко мне свои мерзкие руки и в этот раз раздался еще один выстрел, в то же самое место. Боль усилилась многократно, и мужчина уже не мог произнести что-то членораздельное.

— Убить… немца, — прохрипел приказ Мансур, и у меня все оборвалось.

Я выскочила из объятий Маера, хотя он гневно приказывал мне вернуться, и заслонила его собой. Маер рвался позади и кричал мне отойти, но я не могла поступить иначе. Не зная откуда последует выстрел, я переводила лихорадочный взгляд с одного фонарика на другой. За ними не было видно ни оружия, ни человека, и я просто считала каждую секунду, что продлевала мне жизнь.

И тут, один за другим, раздалось несколько выстрелов, и свет фонариков устремился сначала вбок, а затем вниз. Послышались звуки короткой борьбы и через мгновенье приближающиеся шаги. Мансура подхватили за шкирку и уволокли в темноту.

— Ива! — выкрикнул Фогель звучным громким голосом. — Где ты?! Все чисто!

Ива здесь? Но как она смогла сюда пробраться?

— Я тут, — крикнула в ответ девушка откуда-то сверху и через несколько мучительных для Рейна минут, она спустилась вниз и подошла к мужу. — Только не начинай…

— Я тебе не начну! — Фогель схватил девушку поперек талии и забросил себе на плечо. — Я тебе так не начну, ты у меня сидеть и ходить разучишься! Глупая заносчивая девчонка! Нужно же быть такой…

Голос Рейна чуть исказился из-за акцента, поэтому он не стал себя утруждать и перешел на немецкий.

Несмотря на всю напряженность ситуации, Маер рассмеялся, понимая, как именно его друг назвал Иву и все подробности того, как Фогель грозился с ней расправиться.

Я по-прежнему стояла перед Маером как приклеенная, не веря, что все закончилось, и пришла в себя только тогда, когда Маера освободили, а его горячие руки обхватили меня сзади и прижали к мощному торсу. В тот же миг, вся сила покинула меня, напоминая, что я продрогла насквозь и всего пару часов назад перенесла аварию. Руку тут же заломило, а из глаз полились слезы.

Я развернулась лицом к своему мужчине и принялась самозабвенно покрывать его шею поцелуями. Как же я его люблю! Больше жизни! Я все за него готова отдать!

Маер склонился надо мной и отвечал тем же, с жадностью вдыхая аромат моих волос, до хруста сжимая меня в объятьях и осыпая поцелуями мое заплаканное лицо.

— Господин Вирт, — к нам подошел мужчина в теплой куртке поверх белого халата. — Нужно оказать вам помощь. Вы можете идти?

— Сначала моей девушке, — Маер на минуту оторвался от меня, показывая на свет мою руку.

— Вам нужно остановить кровь и предотвратить заражение, — возразил медик, но, наткнувшись на фирменный тяжелый взгляд Маера, он быстро согласился. — Хорошо, сначала девушке.

Только сейчас я вспомнила о том спецназовце, который перевязал мне руку.

— А что с теми людьми, которые нас удерживали? — спросила я Маера. — Их убили? Один из них помог мне и перевязал руку.

— Команды «убивать» не было, — ответил один из людей Фогеля. — Просто оглушили.

Я окончательно успокоилась и, поддерживая Маера, пошла за медиком. Кто-то сзади набросил мне на плечи огромную мужскую куртку, но я уже не видела ничего вокруг кроме любимого лица своего мужчины.