Глава 7

— Тебе надо поесть, — властный тон Маера раздался надо мной.

Какая еда?! Мне казалось, что я попала под самосвал и уже больше никогда не смогу стоять.

— Мелита! — строго позвал он.

Я сжалась в комочек, желая провалиться под землю от отчаяния. Я не могу посмотреть на обнаженного мужчину, а тем более показать себя в таком виде. Ничего не соображая, я потянула на себя покрывало, пытаясь прикрыть наготу. Паника, страх, стыд, стресс от пережитых за сутки эмоций и такого грубого первого раза отключили мой разум. Мои плечи дрогнули и тихие слезы непроизвольно выступили на глазах.

Я понимала, что это разозлит Маера, но ничего не могла с собой поделать.

— Ну что ты, вишенка, — Маер присел рядом и сгреб меня в охапку вместе с бархатистым черным покрывалом. Он прижал мою голову к своей шее, а я зарыдала в голос, хотя изо всех пыталась сдержаться.

— Мелита, хватит, — проговорил он мне в волосы. — Не нужно строить из себя жертву насилия. Вчера перед подписанием договора, я предупредил, что бываю грубым. В самом договоре есть пункт, где ты соглашаешься на мою грубость. Я дал тебе возможность отказаться. Поэтому сейчас не смей давить на жалость. Просто успокойся. Я буду с тобой.

Я закрыла ладонью рот, чтобы заглушить рыдания, но не могла подавить немую истерику, что колотила меня изнутри.

Маер раздраженно выдохнул, а затем крепко сжал меня в объятьях.

Тепло его тела, размеренное дыхание и сильные руки подействовали на меня. Я закрыла глаза от удовольствия, вдыхая приятный запах его кожи. Никто и никогда не обнимал меня так сильно и горячо. Мужское тепло просачивалось через покрывало и проникало в каждую клеточку моей кожи.

Как хорошо!

Хочется, чтобы этот момент никогда не заканчивался.

— Простите меня, — попросила я, чтобы скрыть свое волнение. — Этого больше не повторится.

— Успокоилась? — вместо ответа спросил он, не ослабляя объятий.

Я кивнула, стараясь не шевелиться, чтобы насладиться лишними секундами близости с мужчиной. Но Маер никуда и не торопился.

Просидев еще несколько минут с закрытыми глазами, я почувствовала, что засыпаю и окончательно обмякла в его руках.

— Нет, Мелита, — чувственный шепот мужчины вырвал меня из сна. — Сначала ты должна поесть. Ты не ела весь день.

Есть совсем не хотелось, но я понимала, что спорить будет бесполезно.

— Можно спросить? — я устало подала голос. — Как мне вас называть?

— Просто по имени, — сказал он. — Но не смей мне «тыкать».

Я и не собиралась. Меня воспитали так, что к любому человеку старше меня, включая членов семьи, нужно обращаться на «вы». Неважно: это отчим, братья, сестры — со всеми на «вы». Исключение составляла только мама, хотя во многих семьях дочери и с матерью были на «вы».

Я зашевелилась в руках мужчины и посмотрела ему в глаза, не понимая почему он все еще меня обнимает.

— Пришла в себя? — произнес он, склоняясь над моими губами.

— Да, — выдохнула я.

— Тогда хватит испытывать мое терпение, — вполне миролюбиво продолжал он. — Приведи себя в порядок и спускайся в гостиную.

За ужином Маер предупредил, что завтра собирается на празднование к своему другу адвокату Рейну Фогелю. Перед этим я должна буду заехать в салон, где со мной произойдут те самые «не экстремальные изменения внешности», а затем все та же Елена поможет мне выбрать платье на вечер.

Я молча слушала, со всем соглашаясь и поедая сочный шницель. Аппетит проснулся во мне внезапно, едва я переступила порог белоснежной столовой, где все так же утопало в стекле, белом мраморе и коже цветом слоновой кости.

— И обязательно поужинай перед приемом, — Маер подавил в себе улыбку. — Если ты будешь с такой жадностью есть на людях, они подумают, что я тебя голодом морю.

Я замерла с вилкой в руке, пытаясь оценить рассердился мужчина или нет.

— Ешь! — рыкнул он. — Не доешь — я возьму тебя еще раз! Еще грубее. Поэтому до конца дня не смотри мне в глаза.

Я тут же опустила голову. Боль в промежности не затихала ни на минуту, поэтому второго раза на сегодня я точно не вынесу.