Глава 10
– Ну привет, моя Доминика.
Я смотрю на него, взгляд проясняется…
– Привет, произнесла запинаясь .
И тут до меня доходит, чтó только что произошло! Я в панике, в замешательстве, мне стыдно! Хочу крикнуть, но быстро закрываю рот ладонью.
– Стоп, стоп, стоп. Смотри на меня, всё хорошо, ничего такого не произошло. Всё, что случилось – это естественно и по обоюдному желанию. Мы оба этого хотели, ведь так? – и смотрит выжидающе.
Я киваю.
– Тебе понравилось? Вижу, что понравилось, по твоим розовым щечкам. – Накрываюсь покрывалом и под ним же прячу лицо. – Ну скажи мне. Да? – Мычу из-под покрывала. – Так, всё, не хандрить! Давай быстренько в душ, а потом… нас с тобой еще ждет ужин. Хорошо? Доминика, я тебя не слышу.
– Хорошо.
– Всё, давай, у тебя десять минут. Быстренько в душ, я за тобой.
Я стащила покрывало с кровати и, завернувшись в него, побежала в ванную.
Зашла в душевую кабинку, включила воду и решила много не думать. В конце концов, я взрослая девушка. Даже старая в каком-то плане: все знакомые девчонки уже давно переспали с парнями, кроме Али, но там совсем другая история.
Быстренько ополоснулась, голову решила не мыть и уже потянулась к полотенцу, как открылась дверь и на пороге возник Макс.
– Ой! – резко схватив полотенце, я прикрылась им.
– Доминика, не надо смущаться. Мы же взрослые люди, – подошел ко мне и быстро поцеловал в губы. – А ты шустрая. Я думал, ещё немного пробудешь под душем, хотел присоединиться, спинку тебе потереть, – и проводит пальцем вдоль позвоночника сверху вниз по оголенной спине. Отталкиваю его руку и быстро заворачиваюсь в полотенце.
– Я уже всё. Давай я выйду, а ты прими душ. А я как раз подогрею еду. Выйдешь, покушаем. Хорошо? – улыбаясь, произношу я.
– С одним условием, – смотрю в его серьезные глаза. Что же он мне хочет сказать? – Ты ни о чем не будешь думать, кроме еды. И как бы вкуснее меня накормить. Окей? – снова наклоняется и быстро целует меня в губы.
– Окей.
Быстро выхожу из ванной, слышу позади себя смешок, а потом звук льющейся воды.
Побежала в спальню, закрыла дверь, чтобы он опять случайно не зашёл, открыла шкаф, уже ничего не выбирала. Надела белье, обычные штаны и домашний топ.
Переодевшись, пошла на кухню. Еды было много. Разогрев основные блюда и разложив по тарелкам салаты и закуски, я поставила всё на стол. Налила чай. Старалась не думать, а просто наслаждаться моментом.
Не могу сказать, что летаю в облаках, но чувствую себя счастливой. Столько лет никто не мог затронуть мое сердце, ни к одному парню я не испытывала симпатию. А Макс мне сразу понравился, понравился всем: ростом, телом, голосом, манерой общения. Он образован, умеет поддержать беседу, обладает хорошим чувством юмора. Накачан, занимается спортом. Чувствую себя с ним спокойно и в безопасности. Что еще для счастья надо?!
Пока делаю такие выводы для себя, он уже вышел из ванной с полотенцем на бедрах.
«Какое же всё-таки красивое у него тело», – первая моя мысль. А вторая: «О господи! Как мне перестать так таращиться на него!» А он как будто читает мои мысли:
– Можешь смотреть, я не такой скромный, как ты.
– Эм… может, ты оденешься, и мы поужинаем уже?
– Мне и так неплохо, – проходит в столовую и садится за стол в одном полотенце!
Думала, что не смогу ничего съесть от волнения, но сейчас понимаю, что очень голодна, и накидываюсь на еду. Правда, стараюсь делать это не слишком дико.
– У кого-то проснулся аппетит.
– Да, я проголодалась.
– Кушай, кушай, у нас вся ночь впереди, силы тебе понадобятся.
Я закашлялась… Что он имеет в виду, мы что опять будем делать ЭТО?..
– Ах ты моя маленькая извращенка! Нет, я имел в виду совсем не то, что подумала ты. Кстати, ты у нас девочка домашняя, в связи с этим вопрос: тебе родители разрешили здесь остаться?
– Вот черт! – подскакиваю со стула и лечу в коридор.
Обнаруживаю телефон, замечаю несколько пропущенных вызовов и сразу набираю маме.
– Ника?! Ты где? У тебя все хорошо? – на том конце спрашивает обеспокоенная родительница.
– Да, мам. Со мной все хорошо. Я сейчас на квартире. Решила переночевать тут. Вот звоню сообщить.
На некоторое время устанавливается тишина.
– Ты уверена, что это правильное решение?
Вот черт! Она поняла, что я здесь с парнем! Блин! Как стыдно!
– Эээ… да, мам, думаю, это ээ… не ошибка.
– Дочка, ты, – вздыхает, делает паузу, -ладно… Ника ты уверена, что хочешь этот томатный сок? Если нет, то я его эээ… верну в магазин сразу. Только скажи.
Я прыснула со смеху.
Дело в том, что мама провела со мной беседу в детстве, лет в двенадцать, еще до начала месячных. Объяснила что да как. И когда со мной это произошло в первый раз, я находилась в школе. Побежала в секретариат и попросила позвонить маме на работу, потому что это «ну очень срочно». И когда она ответила, я не знала, как ей объяснить свою проблему при секретаре и сказала:
– Мама, у меня тут томатный сок пролился из пакета, помнишь, ты мне рассказывала о нем? – сообразив, что она не понимает мой бред, я дополнила: – Недели две назад, без папы ты мне рассказывала о нем.
И тут до нее дошло:
– Доминика, у тебя пошли месячные?! – я сильно прижала трубку к уху, чтобы ее крик не услышали.
– Да, мам, и мне нужны всякие штуки, чтобы спасти одежду.
Конечно, мама сразу приехала ко мне в школу.
В общем, с тех пор «томатный сок» – это своеобразный секретный код между нами. Когда готовили подарок папе на 23 февраля или на день рождения, всегда при нем его использовали: выйти за томатным соком, или спрятать, или в магазин пойти. Он не понимал, а мы готовили ему сюрприз. И вот сейчас она пытается сказать, что если меня принуждают остаться на ночь, я должна ей дать знать об этом, и тогда она приедет мне на выручку.
– Нет, мам. Мне нравится этот томатный сок, – говорю сквозь смех.
– Ладно, – мама тоже смеется, – надеюсь на твое благоразумие.
Ой мам, благоразумием здесь и не пахнет. Боюсь, я сорвалась в омут с головой.
Возвращаюсь на кухню, а он все еще хомячит еду и смотрит на меня вопросительно.
– Поговорила… все нормально.
– Отлично. Значит, у нас есть еще целая ночь.
– Макс, у тебя всё так просто.
– А почему я должен всё усложнять?! Тебе понравилось, мне понравилось. Мы оба взрослые. Почему мы не можем продолжить? Или у тебя есть парень?
– Нет, конечно. Стала бы я с тобой так тут… эээ… сидеть, если бы у меня кто-то был!
На долю секунды он меняется в лице, а потом как ни в чем не бывало продолжает:
– Тогда в чём проблема? Или я тебе уже надоел, и ты хочешь от меня избавиться?
– Что? Нет-нет.
– Ну и всё, – как маленькой девочке объясняет мне Макс, – Доминика, у тебя здесь есть какие-нибудь фильмы интересные? Интернет подключён?
– Да-да, есть.
– Какие фильмы тебе нравятся?
Поужинав и поговорив о том, что нам нравятся, мы перебрались в зал. Разложили диван, уселись на него, вытянув ноги. Макс притянул меня к себе, и в таком положении мы начали смотреть фильм «Трансформеры».
После моих настойчивых замечаний он все-таки оделся. Сидели в обнимку, целовались, смотрели фильм, и я не заметила, как уснула.
Проснувшись с утра, почувствовала, что все тело затекло и ломило. Осторожно встала, чтобы не разбудить Макса, и поплелась в ванную. Пока умывалась, заметила вчерашнее покрывало, быстро закинула его в стиралку. Пошла и прибрала в спальне. На часах было 6:30 утра, я успевала приготовить завтрак и покушать. Работа рядом – к восьми успею.
Достала фарш из морозилки, кинула его на сковороду и, пока он там размораживался-жарился, начистила картошки и тоже туда закинула. Вскипятила чайник, поджарила чёрный хлеб, положила на стол сыр, масло, сахар.
Из сковородки уже ощущался вкусный запах, и я пошла будить Макса.
– Максимилиан, просыпайся, – тормошу его за плечо.
– Мама? – вскакивает с дивана Максим и смотрит на меня удивлённо.
– Прости, прости. Это я, Доминика.
Макс несколько раз моргает и окончательно просыпается.
– Это ты меня извини. Я тебе уже говорил, твой голос и интонация очень похожи на ее.
– Если хочешь, я буду звать тебя Максим или Макс?
– Нет, называй, как удобно. Не думай, мне не неприятно. Просто непривычно, как будто слышу ее голос.
– Ясно. Я там завтрак приготовила. Просыпайся, умывайся и давай к столу. Потом мне надо на работу идти, – хотела бы я, чтобы сегодня был выходной. Но увы.
Макс пришёл на кухню минут через десять, как раз картошка дожарилась. Ещё я приготовила глазунью, омлет и яичницу.
Макс, увидев все это на столе, удивился.
– Просто я не знаю, что ты предпочитаешь на завтрак. Поэтому – вот! – и показываю на стол. – Бекона нет, заменила его картошкой с фаршем, тоже мясо и тоже насыщенно.
– Да, такое у меня впервые, – смеётся. Перекладывает в свою тарелку яичницу. – А ты будешь завтракать жареной картошкой?
– Нет, утром я не могу есть ничего жареного. Мой завтрак – это два тоста с маслом, соленым сыром и сладким чаем из большой кружки. Кстати, ты обычно кофе или чай пьёшь?
– Кофе.
– У меня только растворимый. Ничего?
– Ничего. Так, значит, ты придерживаешься правильно питания?
– Что? Нет! К сожалению. Просто утром мой желудок никак не хочет принимать что-то жареное, типа яичницы, и горькое, типа кофе. На обед и ужин – пожалуйста, но только не на завтрак.
– Ясно.
– Так, давай кушать и выдвигаться, а то опоздаю на работу.
– Прогоняешь?
– Что? – не понимаю, о чем он. – Ты же тоже работаешь? Или у вас рабочий день с девяти утра?
– Нет, тоже с восьми.
– Тогда что?
– Не знаю. Просто.
Не поняла… ну ладно…
Позавтракав и быстренько помыв посуду, я начала собираться на работу. Благо в квартире было все необходимое: офисная одежда и косметичка.
Макс продолжал сидеть на кухне с телефоном.
– Ну все, я готова. Пошли?
– А где твой телефон, Доминика?
– В сумочке. Почему спрашиваешь?
– Он выключен?
– Да, зарядка села. А что?
– А ты номер офиса своего знаешь?
– Ну да… А зачем он тебе? – уже который раз задаю вопрос, но ответа на него не получаю.
– У меня к тебе предложение… Давай сегодня и завтра останемся тут? Отпросишься на два дня с работы? Сможешь? – и так смотрит в глаза: с просьбой и осторожностью, с боязнью услышать отказ.
– Ну вообще, теоритически, могу. Отчёты я уже сдала, – а у самой такое желание закричать: «Да! Да!»
Он не говорит, что чувствует ко мне, но и расставаться не хочет. Ура! Это же что-то да значит!
– Хорошо, одолжишь телефон, я позвоню на работу, – соглашаюсь.
С работы меня отпустили на два дня и за свой счет. На два самых счастливых дня в моей жизни.
Чего мы только не делали с Максимилианом в эти два дня. В кинотеатр ходили, в парке гуляли, в кафешках кушали мороженку и целовались, целовались, много… очень много целовались. А еще занимались любовью. Снова и снова. И каждый раз – как первый! Максим доводил меня до такого, что я откровенно кричала. Никогда не думала, что такое возможно! В исторических романах такого не было, а читала я именно их. Там только про «нефритовый жезл» и все в таком роде. Но о таких ощущениях ничего!
*****
В понедельник, в одном из офисов города:
– И где Макс?
– Сказал, что на два дня он для нас потерян.
– Серьёзно? Он что, совсем, что ли, охренел? Хочет все испортить? Несколько месяцев работы коту под хвост? Опять с этой девчонкой?
– Да, по ходу.
– Блин! А если эта его прихоть станет общеизвестным фактом, он не думал об этом?
– Сказал, что в среду вернётся, тогда и продолжит работать.
– А ничего, что он и сейчас должен работать и обрабатывать, так сказать, клиента?!
– Не знаю. Сам не в восторге. Как узнал, что Макс вернулся, стал его искать, но он уже с ней уехал кататься по городу, а дальше стал недоступен.
– Вот с*ка! Не дай бог запорет все дело! Тут не только ваши деньги, но и мои!
– Да в курсе я! И хватит орать! Марк тоже бесится.
– А он по какому поводу?
– Тоже хотел с ней замутить, пока тут.
– Серьезно? И он? И что они в ней нашли? Вроде обычная девчонка. Да, симпатичная. Ну и грудь тоже ничего, думаю, отличная «троечка».
– Слышь! Хоть ты не пошли! Она хорошая девчонка! И умная, и добрая, и искренняя… да и вообще, настоящая.
– Была бы умная, не повелась бы на нашего Максика. А ты?.. Скажи, что и ты влип в нее?!
– Нет, но она мне нравится как человек.
–Смешно. «Как человек». Ну Макс, ну Казанова недоделанный!
*****
– Доминика, ты часто бываешь в квартире?
– Да нет. Несколько раз в месяц, – завели мы разговор на кухне, поедая очередную пиццу. Решили не тратить время на готовку, поэтому либо кушали в кафешках, либо заказывали еду на дом.
– Больше нравится в доме жить?
– Не из-за этого. В основном из-за работы и чтобы поливать бабушкины цветы. А в доме мне действительно нравится больше. Моя мечта – построить дом для себя и своей семьи.
– А чем тебе не нравится твой нынешний дом? Снаружи вроде не так плох…
– Ну… это не совсем мой дом, а скорее – отчима. Мама вышла за него замуж, и мы переехали к нему. И там все больше для глаз. А я бы хотела свой дом сделать уютным и красивым, удобным и милым, с изюминкой. Чтобы всегда хотелось вернуться домой.
– И какой же?
– Ну, во-первых, территория дома должна быть минимум сто двадцать соток. Чтобы была аллея, а вдоль нее – большая клумба с красивыми цветами. Чтобы и въезжать на территорию было приятно, и вид из окна радовал глаз. Ко входу в дом вела бы широкая лестница. При входе – просторная комната с большим шкафом для верхней одежды и полочками для обуви.
– А! Ещё очень важно, чтобы была ступень для входа уже в сам дом. Не знаю, как объяснить, я это видела у корейцев. У них при входе в дом комнатка типа нашей прихожей, которая поделена на две части ступенью. Так вот, входящий снимает обувь перед этой ступенью, потом поднимается на неё и там уже надевает тапочки и проходит в дом. Это удобно тем, что уличная грязь, песок и пыль не попдают дальше этой ступеньки, и дом остаётся в чистоте. Правда здорово?!
–Ты была в Корее?
– Нет, к сожалению. Я выезжала за границу только раз, но не туда. Я смотрела их сериалы, и мне очень понравилась эта особенность в их домах. А еще у них тёплые полы, и они прямо на них и спят. Раскладывают тоненький матрас и ложатся. Но это не то, что следует у них перенимать, конечно. Но вот ступенька, как защита от уличной грязи, мне очень понравилась, – улыбаюсь, представляя, как это будет смотреться в доме моей мечты, потом останавливаю свой взгляд на Максе и осознаю, что он меня совсем не понимает. Наверное, я кажусь ему глупой, наивной дурочкой. Еще и про сериалы рассказала. Блин!
– Почему замолчала? Расскажи еще что-нибудь.
Ну нет, хватит выставляться полной дурой.
– Да особо больше нечего рассказывать. Это так, фантазии, мечты.
– Почему? Думаешь неосуществимые?
– Нет, дом у меня такой будет. Если у самой не получится, отца попрошу помочь. Он мне постоянно предлагает переехать к нему. Но для «моего» дома нужна большая семья. Зачем мне дом, в котором я буду одна. Будет семья – будет дом. И у каждого члена семьи будет своя комната, отличающаяся от других. Под стать каждому, в зависимости от пола, характера, увлечений. Ну и пара гостевых. А за домом устрою грядки с зеленью и овощами. А еще хочу конюшню. Но это мои ну самые, самые нереальные мечты… Так, похоже, я совсем заговорилась. Может, кино посмотрим?
– Нет, последнюю ночь я планировал провести не за просмотром фильмов. Иди сюда.
У меня сердце защемило – «последнюю ночь»?
Сажусь к нему на колени, он осыпает меня поцелуями, а я пошевелиться не могу.
– Что случилось? Почему ты так напряглась?
– Почему последнюю ночь? – мне не нужны недомолвки. Если собрался меня бросить – хочу это знать, а не томиться в ожидании.
Он замялся, потом улыбнулся:
– Мне опять надо будет уехать по работе. Не знаю на сколько дней. Может, даже на неделю. Поэтому последнюю – на этой неделе. Я как вернусь в город, тебе позвоню. Хорошо? Ты будешь меня ждать?
– Конечно буду. А куда ты уезжаешь?
– В Питер, скорее всего. Точно скажут завтра, когда выйду на работу.
– Ясно.
– Что тебе ясно, ясноокая моя?
– Серьёзно? Как ты сказал? Ясноокая?
– Слышишь, женщина, не порти момент.
И больше он мне не дал и слова сказать. Да, эту ночь мы не забудем очень и очень долго.
С утра в среду Макс отвёз меня домой, чтобы я успела переодеться на работу. Мы прощались у ворот, потом снова поворачивались и целовались, потом снова прощались и опять целовались. И только когда я увидела выходящего из дома соседа, поняла, что совсем слетела с катушек. Прямо на улице целоваться с парнем! Это же как минимум месяц быть у всех на устах! Быстренько поцеловала Максимилиана в щёчку и забежала во двор.
Сердце стучит, глаза горят, щеки пылают. И я счастлива! Именно такой меня увидела мама.
– Ника, а теперь давай в дом.
Она потребовала, чтобы я ей все рассказала. И я рассказала. Все. Ну почти все.
И тогда мама предложила этот день провести вместе. Мы так давно не разговаривали с ней по душам.
Я согласилась. День прошёл замечательно. Мы поговорили о многом. И о папе, и о моей учёбе в Москве, и о моей работе. Я попросила у мамы прощения за свои слова, сказанные сгоряча после папиного ухода. Она меня простила и тоже попросила прощения за пощёчину. Дядя Дима, увидев нас вот так вместе и в обнимку рыдающих, сначала подбежал узнать, что происходит. Но мы его успокоили и отправили на работу, сказав, что у нас все замечательно.