Глава 28
– Доминика, давай присядем. Поговорим, – его голос звучит немного странно.
И я бы с радостью присела, но он полностью загородил мне дорогу, да и рукой до сих пор держится за дверь.
– Да, хорошо, – совсем тихо отвечаю ему я.
Он тяжело вздыхает и отходит к столу. А я, освободившись от его плена, иду к дивану. Не хочу сидеть напротив него в кресле.
Присела, выпрямила спину и жду. Что же он на этот раз мне хочет сказать? Если опять начнет наезжать, просто встану и уйду. Не буду ни слушать, ни защищаться.
– Ты знаешь, я считал себя вполне взрослым, состоявшимся человеком, который, изучив ситуацию со всех сторон, сможет сделать правильный вывод, – как-то издалека зашел Макс. – Кхм… так вот, сегодня я понял, что каким бы взрослым и умным ты ни был, всегда есть, к чему стремиться дальше. Нет предела совершенству, – горько усмехнулся, – сегодня я тебя чуть не потерял два раза.
Пауза.
Мое сердце начало отбивать ритм быстрее, заставляя и кровь бежать по венам с удвоенной скоростью.
– Первый раз, когда ты чуть не упала с лошади, я за доли секунды умер и воскрес. За этот короткий промежуток времени я осознал, что жизнь без тебя станет абсолютно пустой.
Снова пауза.
– Эти два года я жил надеждой, что найду тебя и ты будешь еще свободна от отношений с другими мужчинами. Будешь свободна для меня. И когда узнал, что у тебя есть ребенок, умирал от ревности, от одной только мысли, что ты принадлежала другому. И поэтому в первые часы твоего пребывания в этом доме я хотел «иметь» (извини за это слово, но это правда) тебя в постели, чтобы ты забыла о своем бывшем и помнила только мои прикосновения. А сегодня, после ситуации с лошадью, я понял, что все это не имеет значения. Главное, что ты будешь жить. Дышать со мной одним воздухом, находиться где-то рядом. И это стало для меня самым главным. Я подумал: почему бы не попробовать дышать одним воздухом вместе, быть вместе. Поэтому пошел к тебе и признался в своих чувствах, предложил снова начать встречаться и даже завести ребенка.
Пауза, долгая пауза.
– А когда узнал, что малыш от меня, очень сильно хотел наказать тебя, да и Кешу, за то, что скрывали от меня это. Я очень обрадовался, что твой мальчишка – мой сын. У меня сразу выстроился план нашей совместной жизни. Ты, я и наш малыш. Но потом твоя подруга ввела меня в заблуждение, причем нарочно, и я вновь потерял тебя. И своего ребенка вместе с тобой. Получалось, что все же у тебя кто-то был после меня, и от него ты и родила. И опять жгучая ревность поглотила меня, и потеря только что обретенного ребенка убивала… Прежние планы и мечты причиняли боль, давили на меня и уже почти раздавили полностью. Я думал, что надо уехать отсюда и забыться беспробудным пьянством, чтобы хоть как-то облегчить ту жгучую боль, что поселилась в моем сердце. Услышав твой крик, я прибежал обратно, испугавшись, что с тобой что-то могло случиться. И вдруг ты мне рассказываешь, что это мой ребенок, но всю беременность ты отторгала его, не хотеларожать от меня. Собиралась даже сделать аборт! Не вышло, но ты не успокоилась и начала искать семью, готовую принять малыша…
Остановился. Тяжело выдохнул. А после продолжил:
– И я понял… что… как же ты меня ненавидела, что ни разу не допустила даже мысли оставить моего ребенка и воспитать его! Насколько же я тебе был противен, что ты так решила поступить с моим сыном! И это понимание ввергло меня в шок. Получается, что ты испытываешь ко мне только негативные чувства. Тогда о какой совместной жизни я тебя просил после обеда?! Ты, наверное, долго смеялась надо мной. Мое предложение невозможно, если один из супругов ненавидит другого. В силу понимания этой ситуации я наговорил тебе много чего лишнего, стараясь ударить как можно больнее.
Поднял руку и прошелся по волосам, смешно их взъерошив.
– В общем, мне посоветовали самому не додумывать за тебя, а спросить прямо. Что ты ко мне сейчас чувствуешь? Кхм… Мои чувства к тебе не изменились, и все, что я тебе предлагал ранее, остается в силе. Я жду твоего ответа. Тем более, срок который я тебе давал на обдумывание, истекает как раз вот уже сейчас.
Ух… кажется, он закончил свою пламенную речь. А я все пытаюсь ее разложить по полочкам и понять. Что Все Это Было?!
А Макс ждал моего ответа.
Что не так с этим человеком?! То в любви признается, то в грязь лицом швыряет. Какие отношения нас ждут? Американские горки? Но выдержу ли я это?!
А с другой стороны, не попробую – не узнаю.
– То есть ты предлагаешь начать все с чистого листа? Без недовольства, недосказанности, лжи и неверности?
Делает шаг ко мне, затем останавливается и смотрит внимательно в глаза.
Что он там, интересно, ищет?
– Ты еще что-то скрываешь от меня?
Я усмехнулась. Да, Макс и в Африке Максом останется.
– Нет. Просто хотела понять… все, что ты мне сейчас сказал… это твои мысли или тебе «помогли»?
– Мои.
Я недоверчиво посмотрела на него.
– Ну то есть мои, и мне немного помогли.
– Так я и думала. Ты все еще зол на меня за то, что я собиралась отдать Юлика чужим людям. – Он хотел что-то сказать, но я быстро продолжила: – Но я не буду просить у тебя прощения за это. И если мы планируем начать все заново, то сразу предупреждаю: если ты меня хоть один раз этим попрекнешь, сейчас или же когда ему будет пять или десять лет, я тебя не прощу и мы с тобой точно расстанемся.
– Доминика, я…
– В порыве ссоры или твоего крайнего недовольства, – продолжила я, – или вдруг у тебя не будет настроения… мне все равно. Эти слова будут означать, что между нами все кончено.
– Договорила?
– Пока да.
– А теперь меня послушай. Я все понял. И уже не виню тебя ни в чем. Что касается всего, что ты думала и делала в тот период, когда была беременна, все останется в прошлом. Ты переживала нашу разлуку… дай досказать, – хотела возразить ему поповоду «разлуки», но он не дал, дождался пока я успокоюсь и продолжил: – Так вот, все твои действия в тот период, когда ты считала, что я тебя предал, изменил и бросил, и мое отношение к этому, высказанное тебе в негативной форме… давай это останется в прошлом. А с сегодняшнего дня, – посмотрел на часы, уже первый час ночи, – мы с тобой начинаем все с начала.
И как у него получается… так красиво говорить?!
Максимилиан
Ну… давай же, Доминика, решайся.
– Позволь, перед ответом я у тебя кое-что спрошу.
Что она хочет узнать?.. Вроде, я все ей сказал… все, как и репетировал… Было бы смешно, если бы не было так грустно. Да, я репетировал свою речь! А что мне оставалось?!
И отец, и Кеша… да, блин, даже Малой, решили со мной побеседовать насчет Доминики и того, что я ей наговорил.
Отец доказывал, что она еще молодая, обиженная на меня, плюс ко всему шалили гормоны на фоне беременности…
Кеша утверждал, что я последний мудак. Даже после того, как я его избил, не побоялся и решил со мной поговорить. Сказал, что все делал в моих интересах. Что если бы не думал обо мне, то и не поддерживал бы ее и моего сына. Просто ждал подходящего момента, чтобы все рассказать. Ему не хотелось терять доверие Доминики, но в то же время тяготила ложь. И он искал во мне хоть какое-то проявление чувств к ней. Но не находил, вот и молчал. Но планировал сказать в скором времени.
Малой вообще выдал! Начал напоминать, что я вытворял, после того, как она ушла. Со сколькими я бабами перетрахался, как напивался и буянил. Фактически, только Малой и знал о моих чувствах к ней, так как все время находился рядом.
Отец и Кеша в это время раскручивали бизнес в Москве. А вот Валентин был рядом как юрист, помогал провернуть все сделки и курировал всю документацию. И в свободное от работы время наблюдал за моим разгульным образом жизни. Я мало спал тогда, работы было много. Но как только появлялась свободная минута, все мысли уходили к ней. И чтобы от них избавиться, опять цеплял телок, приводил в квартиру и нашими телодвижениями и девичьими стонами не давал Вальке спать. Он уходил, ругаясь на меня и на них, что велись на меня.
Иногда телок не хотелось видеть, хотелось видеть только ее… вот тогда я пил, а после Валька выслушивал, как мне хреново, как хочу вернуть Доминику, но пока нет возможности этим заняться. Надо дела разрулить. Жаловался на Леху и его самодеятельность.
В общем, Валька мне все припомнил. И со словами: «Или она должна была себя так же вести, как и ты, чтобы забыть?! Тогда бы ты ее понял? И не возмущался бы так, как возмущаешься сейчас! Если бы она по клубам с мужиками разными сношалась, да коктейлями накачивалась, тебе было бы проще? И ты бы ее простил и понял бы?» – обрушился на меня
И я понял.
Понял, что не должен был так на нее наезжать. Что каждый страдает так, как умеет. Я пил и по девкам шлялся. А она тихо страдала, не могла забыть предательства. Хотела себя всячески отделить от меня, а малыш все карты ей спутал. И стал живым напоминанием . Вот она и подумала о том, чтобы отдать его нуждающейся в детях семейной паре. Но, слава богу, одумалась и оставила сыночка. Моя девочка!
Еще и Леха, оказывается, все подстроил для нашего воссоединения.
В общем, я понял, что мне никак нельзя ее отпускать. Ни из этого дома, ни из своей жизни.
– И еще, хотел поблагодарить тебя.
Она не понимает, о чем я. Удивлена моим словам.
– За имя, которое ты дала малышу. Юлий. Ты же это из уважения к моей матери сделала?
Она улыбнулась.
– Просто я помнила, с какой теплотой ты говорил о маме, о ее любви к языку, о ее выборе имен для всех вас. И мне показалось, что ты бы тоже хотел продолжить эту традицию.
Я сделал три быстрых шага в ее направлении, схватил за плечи, поднял до своего уровня и впился в ее губы поцелуем.
Девочка моя все же думала обо мне в то время и хотела сделать приятно. Проявила уважение к памяти о моей матери, назвав моего сына именем латинского происхождения, как это делала моя мама. Хотя, зная ее, возможно, к внукам она бы применила другую теорию и дала бы им греческие имена или еще какие-нибудь. У матери была буйная фантазия и неуемный оптимизм.
Дверь с размаху распахнулась и ударилась о стену. На этот звук мы с Доминикой и отвлеклись.
В проеме двери стоял Валентин, немного взволнованный.
– Мне, конечно, жаль вас прерывать, но, Ника… там Юлик проснулся и плачет. У Лаймы никак не получается его успокоить. Может, поднимешься?
Доминика сразу напряглась и хотела ринуться к выходу из кабинета, но я все так же держал ее за плечи, не отпуская.
Она с недоумением перевела на меня встревоженный взгляд.
– Позволь мне пойти с тобой.
Недоумение сменилось удивлением, а потом одобрением и улыбкой на лице.
– Да, конечно. Побежали?
И мы, взявшись за руки, побежали по коридору, по лестнице и до дверей гостевой комнаты.
Первой вошла Доминика, вслед за ней прошел в комнату и я.
Юлий был на руках у Лаймы, и она, укачивая, напевала ему колыбельную.
Но малыш не успокаивался и продолжал плакать. Глаза у него были закрыты, и создавалось впечатление, что он плачет во сне.
Доминика подошла к подруге и забрала ребенка. Начала ходить по комнате, так же напевая какую-то колыбельную малышу.
Лайма кинула на меня недовольный взгляд, а затем, получив одобрение Доминики, покинула комнату.
Юлик понемногу затих, а я с восторгом смотрел на эту девушку и понимал, что люблю ее еще сильнее.
Но вот минут через десять, когда она все еще расхаживала по комнате и успокаивал малыша, я понял, что ревную ее к ребенку, потому что за все это время она не посмотрела на меня ни разу!!! Все ее внимание забрал он!
Да что же это происходит со мной?!
Если так пойдет и дальше, у нас все закончится, не успев начаться.
Наймем няню. Пока ребенок такой маленький, он будет занимать все время Доминики. А я так не хочу.
Няня – это выход. И как раз избавлюсь от назойливого и неприятного присутствия ее подружки. Спасибо ей за помощь, конечно, но теперь мы в ней не нуждаемся. Теперь у Доминики и Юлика есть я, и я прослежу за тем, чтобы все у нас было на высшем уровне!
Ребенок засопел носиком и наконец перестал плакать. Доминика улыбнулась и посмотрела на меня. В ее глазах отражалась материнская любовь и теплота. А еще она была счастлива. Я определенно видел радость в ее глазах.
Она подошла к кровати и аккуратно положила Юлика на ее, прилегла рядом. А затем постучала ладошкой по покрывалу, призывая меня подойти и лечь рядом так, чтобы ребенок был между нами.
Конечно, я охотно ринулся к ней. С пометкой, что это последний раз, когда малыш будет разделять нас. Впредь он будет рядом, но не между.
Она гладила его по волосам с нежной улыбкой на лице, ожидая и от меня подобных действий. Помотал головой. Я боялся его снова разбудить, поэтому гладил по волосам её.
Она тихо засмеялась и закатила глаза, но не стала отталкивать меня, чему я был очень рад.
А знакомство с малышом мы продолжим завтра. Сейчас пора спать. Завтра нас ожидает насыщенный день, очень насыщенный.
Доминика
Проснулась с ощущением легкости в душе. Еще не совсем поняла, почему так хорошо себя чувствую, но мне это определенно нравилось.
А когда повернула голову налево, все встало на свои места. Рядом со мной лежали и мирно сопели двое самых главных мужчин в моей жизни – сын и… Макс. Определение нашим отношениям еще рано давать, поэтому пусть пока побудет просто «Максом».
На часах было только пять утра, вставать не хотелось, как и спать. А вот посмотреть на своих мужчин – еще как!
Да, они действительно очень похожи. Одинаковый овал лица, брови, лоб, нос, уши. Да… шутка о том, что носишь ребенка под сердцем девять месяцев, после мучаешься от боли при родах, а он все равно похож на папу – это про нас.
Провожу пальчиком по носику Юлика, а затем и по носу Макса. Определенно, это мое самое счастливое утро!
Не заметила, как за разглядыванием любимых лиц уснула, а проснулась от легкого щекочущего прикосновения.
– Просыпайся, спящая красавица, – узнала голос Макса.
– Спящих красавиц не щекоткой будили, – не подумав, выдала я.
После секундной заминки меня уложили на лопатки и поцеловали в губы.
Я распахнула глаза и увидела смеющегося Макса над собой.
– Надеюсь, теперь принцесса довольна методом ее пробуждения?
– Без сомнений, это было очень приятно, – и тут мелькнула мысль, что Юлик же тоже на кровати. Повернулась в ту сторону, где он спал ночью, но его там не оказалось.
Макс проследил за моим взглядом и сказал:
– Его несколько минут назад забрал дедушка. Мария Степановна вызвалась накормить, а папа – поиграть.
Определенно, в большой семье есть свои плюсы.
Я улыбнулась. Неужели теперь все будет вот так?!
Не знаю, как у него это вышло, но он словно прочел мои мысли.
– Теперь будет так всегда! Обещаю каждое утро будить тебя поцелуями, а затем, приняв совместный душ, мы будем спускаться к завтраку. Как тебе мое предложение?