Глава 3

Настроение было отличное вопреки дневным (и вечерним) передрягам. Дети нам не докучали, Лем тоже не отсвечивал, так что мы с Тумановым находились на кухне совершенно одни. Разговаривали о грядущем празднике и о приглашенных на него гостях, обсуждали примерное меню, часть блюд из которого Арсений, как выяснилось, планировал заказать в ресторане, чтобы не перегружать меня. Это приятно удивило. Бывший мой ни за что бы не стал тратить деньги на доставку еды, когда дома есть целая жена. Впрочем, Туманов мне не муж, а работодатель, возможно, поэтому и ведет себя иначе.

То, что готовка к числу талантов господина дракона не относится, я поняла, когда увидела его бутерброды. Нет, они были, без сомнения, съедобные, но выглядели очень уж странно. Хорошо, что он всего два успел сделать, а то как-то даже жаль стало… колбасу.

Любопытно все-таки, что хотел доказать Арсений Романович, вооружившись разделочной доской и ножом? Может, свою отчаянную потребность в кухарке? А зачем тогда велел мне сидеть и отдыхать, потому что рабочий день мой, по его словам, начнется только завтра? Не в силах больше смотреть на издевательство над продуктами, я решительно поднялась с табурета и направилась к холодильнику.

– Неужто все настолько печально? – спросил горе-повар.

– Не настолько, – ответила, изучая содержимое полок. – Но печально, – добавила, виновато улыбнувшись. – Присядьте, Арсений Романович, сейчас я для вас и близнецов что-нибудь посущественней приготовлю. Заодно и опробуете мою стряпню, а то вдруг вам не зайдет?

– Зайдет! Я пробовал.

– И где же? – Вообще-то я догадывалась где. Раз Туманов имел в прошлом общие дела с Владом, наверняка тот его и угощал – я раньше частенько корзинки со свежей выпечкой ему на работу собирала.

– Был разок у вас дома. – Я даже обернулась от таких признаний: в гости посторонних (особенно мужского пола) Владислав водил крайне редко. – Давно и ненадолго, но божественный вкус пирога с вишней помню до сих пор. Вы волшебница, Милалика… Сергеевна.

– Спасибо. – Немного помолчав, нарочито спокойно уточнила: – Вы и сейчас с моим бывшим мужем общаетесь?

– Нет. Наши пути давно разошлись.

– А когда отвечали на объявление, вы ведь знали уже, кто я, да?

– Догадывался. У вас, как я ранее говорил, очень редкое имя, Лика.

– Милали… ай, ладно! – махнула рукой, устав постоянно его поправлять. – Ликой Сергеевной тоже можете звать, если так удобней.

– А просто Ликой?

– Не сейчас.

– Не сейчас и никогда – понятия разные, – надкусив свой монструозного вида бутер, сообщил дракон. – Спасибо, Лика Сергеевна, обнадежили, – сказал, прожевав. – Хотите? – спохватился он, заметив мой задумчивый взгляд, брошенный на стол.

– Нет, спасибо. – Я отрицательно мотнула головой. На самом деле меня не чувство голода занимало, а мысль о том, что драконы совсем как люди: едят и хлеб, и сыр, и колбасу. А некоторые, если вспомнить разговор о предпочтениях гостей, так и вовсе вегетарианцы. – Значит так, Арсений Романович! Из быстрых блюд могу предложить спагетти с сыром и помидорами, яичницу с колбасой и тостами, приготовленную без масла в духовке, и, наверное, еще домашнюю пиццу… если у вас есть мука. Есть? – Туманов кивнул. – Бутерброды тоже могу сделать. Горячие. Не сильно полезно, но мне нравятся. Хотите?

– Сделайте, – охотно согласился Арсений. – И с моим «франкенштейном» тоже что-нибудь сотворите, – попросил он. – Вернее, с моим чудовищем, – исправился, широко улыбаясь.

Сейчас он особенно напоминал того байкера из прошлого. Веселый, озорной, с лучистыми серыми глазами, а еще такой домашний в интерьере кухни, я бы даже сказала – уютный. Глядя на него, невольно забывалось, что он не только глава преуспевающей питерской фирмы, но и рептилия в человеческой упаковке. А забывать такие вещи никак нельзя.

Хмыкнув, принялась за приготовление ужина. Ему-то, может, и бутерброда-великана хватит, а детям надо что-нибудь поинтереснее и поразнообразнее. В идеале и пополезнее тоже, но на эту тему я подумаю потом, когда окончательно здесь освоюсь и перестану чувствовать себя как на минном поле. Занимаясь стряпней, я очутилась в своей родной стихии. Вернулась былая уверенность и не показное, а настоящее спокойствие. Сейчас бы меня никакие тараканы не напугали, вот честно!

Пока натирала сыр, резала тонкими кружками сервелат и доставала маслины, расспрашивала Туманова про драконов вообще и про день первого оборота в частности, чтобы лучше представлять, с чем придется иметь дело. Учитывая этот самый оборот, при котором человеческие размеры меняются на драконьи, предложила накрыть стол в саду, раз там все равно лето.

– Уже осень, – вздохнул Арсений. – Промозглая и унылая. – Он повел широкими плечами, будто от прикосновения холодного ветра.

Бросила взгляд в окно, но ничего толком не увидела – темно же. Присмотрелась повнимательнее – действительно, осень: хмурое небо без звезд, голые силуэты деревьев, еще и дождь, похоже, моросит. По ощущениям, ноябрь, а не начало октября, как по календарю.

– Это Лем, что ли, чудит? – спросила, начиная замешивать тесто.

– Он. Если совсем в депрессию впадет, еще и мебель толстым слоем пыли покроется.

Во дела! Дом в депрессии… м-да.

– Это из-за меня, да? Встретил гостью розами, а потом разочаровался и загрустил? – пошутила, но без улыбки, ибо тема-то невеселая. – Неужели я ему настолько не нравлюсь?

– С чего вы взяли? – удивился Туманов.

– Ну… он же переживает. Из-за меня?

– Вы правы, он действительно переживает, – подтвердил мои худшие опасения собеседник. – Но не из-за вас, а ЗА вас.

– Это как?

Я повернулась, чтобы заодно спросить, где у Туманова лежит пергамент или фольга, да так и застыла с испачканными в муке руками, глядя на знакомую синюю бабочку на его плече.

Ну, здравствуй, депрессивная гадючка!

– Дух дома чувствует вашу душевную боль, но не знает, как вам помочь. Вы ему нравитесь, Лика Сергеевна, – сказал Арсений. – Верно, Лем? – спросил он бабочку. Та расправила крылья, и я прочла на них вполне себе конкретное «да».

Но как же тогда история с лестницей?

Догадка неприятно удивила… и восхитила тоже. Не на ту гадючку я, судя по всему, грешила. Споткнулась, чуть не упала… хм, зачем же Ярослав меня так самоотверженно спасал? Не прицепил ли он ко мне какую-нибудь следилку, как к отцу, или чего похуже, а потом сам испугался последствий?

– Арсений Романович. – Наскоро ополоснув руки, я подошла к нему. – Осмотрите-ка меня на предмет… – Бровь мужчины поползла вверх, как и уголок идеального рта. Вот черт! Это о чем он сейчас подумал-то? – На предмет каких-нибудь магических штучек, – закончила я свою просьбу, мысленно умиляясь тому, как спокойно об этом говорю и даже искренне во все верю. Не прошло и полдня!

– С удовольствием! Повернитесь спиной, Милалика.

Как-то очень уж радостно он откликнулся… и вопросов никаких не задает. Может, уже заметил на мне какую-нибудь бяку, но не сказал, решив придержать этот козырь на потом? А зачем?

Повернулась и замерла, ожидая его слов. Когда же моего позвоночника коснулись мужские пальцы, по телу пробежала дрожь, а в глазах потемнело. Давненько меня не трогали мужчины. А посторонние мужчины – вообще никогда. Первым порывом было отступить и выдать что-нибудь возмущенное, но я удержалась. Куснула губу посильнее, чтобы боль отрезвила, после чего нарочито спокойно поинтересовалась:

– А ощупывать меня при этом обязательно?

– А вы как думаете? – вопросом на вопрос ответил Туманов. Я думала, что нет, но развить тему мне не удалось. Легонько надавив на какую-то точку на пояснице, дракон сообщил: – Заклинание больной спины, простое, но неприятное. В спящем виде. Прибью паршивцев! – выдал он с чувством.

– Не надо никого… – Я запнулась, потому что вместо того, чтобы убрать руку, Туманов положил ее на мое бедро и, едва касаясь, провел ладонью ниже, до самой коленки. – А…

– Заклинание спутанных ног было отменено. Слишком поспешно и грязно – след остался, – произнес он задумчиво, а потом вдруг спросил: – Лика Сергеевна, когда вам последний раз говорили, что у вас очень красивые стройные ножки?

Ну, начинаются чудеса!

– Вы убрали эти, как их… – Я отошла от него на безопасное расстояние и снова занялась ужином.

– Заклинания-липучки, – подсказал дракон.

– Точно! Так их больше нет, я могу не бояться внезапного приступа радикулита? – усмехнулась, поражаясь коварству детей. Это уже не милые шалости, а откровенное покушение на мое здоровье и жизнь – могла ведь и шею сломать, сверзившись с лестницы.

– Да, я все убрал. И даже наложил парочку защитных.

– Так вот почему вы меня… – чуть не брякнула «поглаживали», но вовремя сообразила, что звучит это очень уж двусмысленно, и заменила на «ощупывали».

– Ощупывать вас, Милалика Сергеевна, одно удовольствие, – пошутил он, выделив интонацией первое слово. – Вы очень привлекательная женщина, – добавил серьезно.

– Льстите?

– Ничуть.

Он сидел, откинувшись назад, вертел в руках недоеденный бутерброд и внимательно рассматривал меня, что слегка нервировало. Решив сменить тему, начала расспрашивать его об иных, как называли сами себя все НЕлюди, живущие, как выяснилось, среди нас. За разговорами я не заметила, как успела наготовить кучу всего. Даже десерт сделала, естественно, из тех, которые на скорую руку.

Ужинать сели вчетвером. Дети, которым отец успел сделать очередное внушение, сначала были хмурые и недовольные, но, обнаружив вместо папиных бутербродов мою стряпню, немного оттаяли. Хотя Злата в попытке меня уколоть и заявила, что больше любит покупную пиццу, на что я предложила ей переключиться на спагетти, раз пицца не устраивает. Девочка так и сделала, подозреваю, из принципа. Серьезный противник. А ведь ей только двенадцать будет!

Когда у Арсения вновь зазвонил телефон (мама никак не желала оставлять сына в покое) и он, извинившись, отошел, я отложила вилку с ножом, промокнула салфеткой рот и внимательно посмотрела на детей, после чего спокойно проговорила:

– Я прекрасно понимаю, что вы всячески пытаетесь выжить меня из дома, господа Тумановы. Думаю, дело не во мне конкретно, а в любой посторонней женщине, которую вам навязывают в качестве опекуна.

– И в мужчинах тоже, – ехидно улыбнулась Злата, Ярик же принялся старательно ковыряться в тарелке, делая вид, что очень голодный.

В этом тандеме он не лидер точно. Думаю, и заклинания вредоносные были идеей сестры, братец только выполнял ее распоряжения.

– Видишь ли, Злата, – я тоже улыбнулась, принимая расслабленную позу и показывая, что не боюсь, – ты девочка уже взрослая и, смею надеяться, умная. А раз так, то должна понимать, что меня наняли не только присматривать за вами и домом, но и организовывать ваш день рождения. Вы же не хотите остаться без праздника, так?

– Вы нам угрожаете? – Тонкие девичьи брови сдвинулись, глаза сверкнули злым серебром, а пальцы, сжимавшие столовые приборы, напряглись.

– Боже упаси! – рассмеялась я. – Просто приготовить праздничные блюда, накрыть на стол, встретить и поухаживать за гостями… – Я выдержала паузу, выразительно посмотрев на мальчика. – Мне будет очень и очень сложно все это сделать с больной спиной и сломанной ногой. – Ярослав низко опустил голову, едва ли не носом уткнувшись в несчастные макароны. Кончики его ушей, торчавшие из русой копны, горели. – У меня к вам деловое предложение, господа Тумановы, – перешла к главной части затеянного разговора я. – Давайте заключим перемирие на три дня. Я занимаюсь своими делами, за которые мне платят зарплату, вы – своими. Однако если вы мне немного поможете советами (день рождения ведь ваш), будет даже лучше.

– А потом что? – прищурилась Злата, все это время пристально смотревшая на меня. – Через три дня.

– Через три дня снова сядем за стол, обсудим наши разногласия и определимся с дальнейшим положением дел. Мне эта работа нужна, так что бежать сломя голову из-за ваших выходок я не намерена. Придется противостоять.

– И как? Папе нажалуетесь? – презрительно бросила девочка.

– Папа ваш не слепой, сам все прекрасно видит. К тому же есть Лем, с которым у вашего папы доверительные отношения. Да и у меня свои методы имеются. Вы не первые непослушные дети в моей жизни.

– Я хочу перемирия! – отважился вставить свое слово Ярик, никак не реагируя на недовольный взгляд сестрицы. – И вкусняшек на день рождения тоже хочу! И подарки. И… – Он бросил на меня быстрый взгляд, после чего пробурчал, снова изучая тарелку: – Простите, Милалика Сергеевна, я не думал, что вы на лестнице споткнетесь.

– Спасибо, что поддержал, – сказала я, потрепав его по волосам. – Ну, что решила, Злата Арсеньевна? Мир?

– Хорошо. Мы принимаем ваше предложение, – наконец сдалась и она. – Но только на три дня! – добавила, многообещающе улыбнувшись, явно уже кучу пакостей заготовила, а тут такой облом – придется отложить все до окончания соглашения.

– У вас тут все в порядке? – обеспокоенно спросил вернувшийся дракон. – Что-то вы притихли.

– У нас все замечательно! – бодро отчиталась я. Действительно ведь замечательно, целых три дня спокойной жизни – красота! – Ярик, хочешь добавки? – Тот закивал, и я встала из-за стола, чтобы сходить на кухню, как услышала звонкий голосок Златы, которая как бы нехотя произнесла:

– Попробую все же кусочек пиццы. Вкусно пахнет.

Это была победа. Первая, но большая. Я планировала провести следующие дни с пользой, и речь не только про уборку, готовку, праздник. У меня появился шанс узнать моих подопечных получше, пока они настроены благосклонно.

Ночью…

– Арс… – Я захлебнулась на полуслове, очнувшись в поту, села и уставилась на… Мама дорогая! А я где вообще?

Сердце бешено колотилось, внизу живота сладко ныло от совершенно не детского сна, прерванного на самом интересном месте, а перед глазами все плыло, что без очков в общем-то ожидаемо. Только чему тут плыть, когда в комнате должно быть темно?

Принялась шарить рукой по прикроватной тумбочке в поисках окуляров, мысленно уговаривая себя успокоиться. Ощущение было, что я либо в джунглях оказалась со свисающими сверху лианами, либо кто-то мне устроил Новый год с гирляндами. В тот самый момент, когда я надела очки и, узрев обстановку, конкретно так прифигела, дверь бесшумно открылась, и в комнату вошел Туманов. Или влетел? Стука точно не было.

– Лика, что… хм, – не закончив вопрос, хмыкнул он.

– Ага, – согласно отозвалась я, подтягивая одеяло повыше.

Не то чтобы я стеснялась – спала в шелковой пижаме, так что ничего неприличного в моем внешнем виде не было, но с появлением работодателя резко вспомнился эротический сон с его участием, и стало сильно не по себе. А вдруг я стонала во сне? Или, того хуже, выкрикивала его имя. Почему-то же он сейчас здесь!

– Что это? – спросила, указав на… все-таки на лианы. Гибкие и большие, с треугольными листьями и крупными бутонами, источавшими бледно-голубой свет – они росли прямо из потолка и из стен, оплетали мебель и огибали окно, делая некогда обычную комнату похожей на волшебный сад. – Точнее, кто это сотворил? Вы?

– Точно не я, – сказал дракон, тронув рукой диковинный цветок. – Но идея интересная, – усмехнулся он.

– А кто тогда? Дети?

Я, конечно, допускала, что близнецы могут и не сдержать свое слово, но… вряд ли бы они расщедрились на такое.

– Лем! – пришли к общему выводу мы с Тумановым, причем одновременно.

– Но зачем? – Недоумевала я, продолжая рассматривать новый интерьер моей комнаты-сада. Гамак бы сюда вместо кровати – совсем райский уголок получится. Я прикрыла глаза и вдохнула поглубже. Аромат напоминал запах роз, но был таким легким, свежим, едва уловимым, что совершенно не вязалось с большим количеством растений.

– Наверное, порадовать вас хотел, – пожал плечами мой ночной гость, который уходить явно не спешил, несмотря на то что спальня вроде как моя и делать ему тут нечего.

– Я вас разбудила, Арсений Романович? – пригладила волосы, которые со сна наверняка растрепались. Да точно растрепались, учитывая… ох! Я снова зажмурилась, на сей раз не для того, чтобы прочувствовать атмосферу обновленной опочивальни, а из желания прогнать обрывки проклятого сна, застрявшие в памяти.

– Нет, я не спал.

Смотреть на Туманова было стыдно, будто я на самом деле с ним переспала, а вовсе не в стране грез. И с чего вдруг мне такие странные сны начали сниться? Не наслал ли их кто? Целая семья волшебников и дом, умеющий творить чудеса… подозреваются все! Хотя нет, дети еще маловаты для настолько изощренной мести, тем более с участием их отца. Кто тогда? Лем, сам Туманов? Что он там за заклинания на меня навешал? Не могли ли они повлиять на сюжет моих сновидений? Думать о том, что в ночных грезах виновата лишь я и мои собственные потаенные желания, не хотелось.

– Я кричала? – впившись пальцами в край одеяла, спросила Туманова.

– Да.

– А что? – Голос предал, скатившись до шепота.

– Не разобрал. – Дракон улыбнулся, но так, что я ему не поверила.

– Спасибо, что зашли. Уже все в порядке, правда. Я просто сослепу испугалась, когда увидела комнату.

– Я так и понял, – продолжая улыбаться, кивнул Арсений.

А еще он продолжал стоять напротив моей кровати и смотреть на меня. Растрепанную, неумытую, раскрасневшуюся и жутко смущенную вопреки всем попыткам взять себя в руки. Ощущение, что про сон этот оборотень в курсе, усиливалось. А если так… неужели он все-таки причастен?

– Сколько сейчас времени? – сменила тему я. – Утро? Или ночь еще?

– Ночь.

– Тогда, может, все-таки поспим? – предложила ему, непрозрачно намекая на то, что пора бы и честь знать.

– Давайте.

– В своих кроватях, – добавила на всякий случай.

– Конечно, Милалика Сергеевна, в своих. – Улыбка паршивца стала такой проказливой, что захотелось запустить в него подушкой. – А вы что подумали?

– Идите уже, – буркнула я, демонстративно укладываясь обратно. – Сладких снов и спасибо за беспокойство.

Арсений еще немного постоял, то ли любуясь мною, то ли ожидая продолжения разговора, после чего поправил мне одеяло, как ребенку, пожелал приятных сновидений и вышел, прикрыв за собой дверь. Нет, не так! Он сначала открыл замок, а потом, уходя, захлопнул дверь.

Черт! Как же он тогда сюда попал? Прошел сквозь стены, что ли?

Я снова села, подтянув к груди колени. Обняла их и шепотом позвала:

– Ле-э-эм, ты где? Выползай уже, буду тебя благодарить. – А еще расспрашивать о драконах и их магических способностях. Все равно больше не усну, а так, может, хоть с пользой проведу остаток ночи.

Когда мне чуть ли не на нос с лианы свалилось что-то мягкое и крылатое, я с трудом подавила крик. Присмотревшись, обнаружила скатившуюся по одеялу летучую мышь… с характерными для духа дома синими полосочками. Тельце крохи было размером с половину моего указательного пальца, да и вся она вместе с крыльями легко умещалась на ладони.

– Ну, привет, фея-крестная, – заулыбалась я, рассматривая мышку на моей руке. Или лучше говорить – мышонка? Оказывается, не только насекомыми Лем обращаться умеет. – Хорошо, что не таракан! – пошутила (с намеком), продолжая улыбаться.

А ведь таракан тот вполне мог быть и фальшивкой, не зря же Ярик его искал – явно следы заметали с сестричкой. Дети, зная большую нелюбовь многих женщин к мерзким усачам, легко могли подослать ко мне одну крашеную особь, чтобы напугать.

Мышонок перевернулся на спинку и, забавно сложив крылья-лапки, уставился на меня – мол, давай благодари, раз обещала.

– Спасибо тебе за такую красоту, – сказала я, вновь оглядев комнату. – Никто и никогда не делал для меня ничего подобного. Очень… очень-очень здорово! Только… как тут теперь жить, порядок наводить, прочее? Цветам это все не помешает?

Мышонок отрицательно мотнул крошечной головенкой и чуть приоткрыл пасть, то ли ответить что-то желая, то ли улыбнуться. Второе было больше похоже на правду.

– Кстати! – оживилась я, доставая с тумбочки ноутбук. – Поболтаем, как в прошлый раз? Через текстовый редактор. – ТОТ РАЗ снова вспоминать не хотелось, но способ-то хороший. Почти как в стареньком фильме «Привидение», который любила мама.

Включив компьютер, я открыла белую страницу Word и положила мышонка на клавиатуру, чтобы он что-нибудь мне напечатал. Бедняга расправил крылья и пополз по клавишам… послание сочинять, угу. После пары минут мышиных мучений и какой-то непереводимой тарабарщины, отразившейся на экране, я со вздохом забрала мышонка и, прошептав «извини», принялась поглаживать его мягкое брюшко подушечкой пальца. Вариантов у меня было два: либо Лем не хочет общаться словами и потому устроил этот спектакль, либо он может делать подобное лишь в образе барабашки. А попадать по нужным кнопкам в теле летучей мыши, бабочки или кого-нибудь еще для него весьма и весьма проблематично.

Продолжая гладить мышонка, запустила поисковик. Задумалась на мгновение, не зная, какую информацию посмотреть сначала, потом решительно забила в пустую строку «Эротические сны и их причины». Первая же статья ткнула меня носом в нравственные устои, которые в реальной жизни подавляют сокровенные желания, сны же, по мнению автора, ссылающегося на точку зрения психологов, снимают все запреты.

Лучше бы они написали, что такие сны – к деньгам!

Решив не забивать голову ерундой, сменила запрос на «иные». Именно так Туманов называл себя и всех тех, кто не являлся человеком. Теперь интернет предложил мне посмотреть кино с одноименным названием. Фантастику, угу, что неудивительно. Опять почесав пузико пригревшемуся на моей руке мышонку, я плюнула на поиск информации, решив, что не в тех источниках «рыбку» ловлю, и включила музыку. Тихо-тихо, чтобы слышали только мы с Лемом.

Откинувшись на высокую спинку кровати, прикрыла глаза, размышляя о главе драконьего семейства, его беспокойных отпрысках и всех тех, кто выглядит как человек, говорит как человек, но ни фига человеком не является. Или все-таки является? Арсений, помнится, сказал на кухне, что человеческая ипостась главная для большинства иных, оставшихся жить на Земле, а не покинувших наш мир из-за конфликта с людьми. То есть нелюди прежде всего люди, а потом уже все остальное. М-да, путано как-то звучит, хотя смысл в принципе ясен.

Экскурс в историю был, увы, короткий. Если я все верно истолковала, когда-то очень-очень давно на нашей планете обитали драконы, эльфы, гномы, тролли, маги… Последних и сейчас полно, многие даже с дипломами… нарисованными. Но сейчас не об этих шарлатанах речь. Раньше одаренные существа жили бок о бок с обычными людьми, отсюда и их упоминание в легендах и сказках. И наш неугасающий интерес к этим якобы мифическим созданиям – тоже родом из далекого прошлого.

Ну а после масштабной войны, о которой мало кто помнит (немудрено, волшебники же умеют чистить память), мир как бы разделился надвое. Нет, не совсем так… Скорее на Земле появились места, попасть в которые могут только иные и те, у кого есть доступ. Как дом Тумановых, к примеру, и прилегающая к нему территория. Мест таких на самом деле много. Не знаю, как это правильно можно назвать… Осколки другого мира, привязанные к нашему? Или какие-то ответвления? А может, пространственные карманы, в которых помещается не только особняк с садом, но и целый город или даже остров.

Школа, где близнецы учатся онлайн, тоже из этой серии. Хотя и реальную форму, которую видят все без исключения, она имеет… в Ирландии. Там, на фоне дивной природы, находится большое каменное здание-интернат, куда дети приезжают два раза в год на двухнедельную сессию. Школьники вроде, а порядки, как в университете, но им это нравится. Еще бы не нравилось! Интернат ведь всего лишь ширма, а что там за ней, боюсь даже предполагать. Моей фантазии для выдвижения достойных версий точно не хватит.

Я и с наличием через стенку драконов не до конца еще смирилась. То есть смирилась, конечно, – демонстрация была очень уж убедительная, но чувство нереальности все равно периодически возникает. Да и магию в действии пока, если подумать, я не видела. Споткнулась, но ведь все иногда спотыкаются. Скелет разговаривал? Так темно же в подвале было, его, как марионетку за веревочки, и Злата могла дергать, а голоса меняла с помощью компьютера. Даже лианами комнату обвесить при желании можно, пока хозяйка спит, особенно если подсыпать ей в чай снотворное. Маловероятно, конечно, но… вдруг?

Короче, вопросов после моей попытки разложить все по полочкам, только добавилось. Устав обо всем этом думать, я решила еще немного подремать, как вдруг услышала грохот. Мысль, что это Соня «порядок наводит», сменилась паникой за кота, который странным образом пропал из комнаты вместе с совой, а я (слепая тетеря!) даже не заметила. Что если они там сообща… порядок наводят?! Или еще хуже – вчетвером с детьми!

Подскочив вместе с Лемом, нервно дернувшимся в руке, бросилась к двери. Даже одеваться не стала, сочтя свой ночной прикид не менее достойным, нежели домашний. В темном коридоре чуть не налетела на Туманова, который ночами, как понимаю, вообще не спит, спросила, что происходит, и, получив в ответ то же предположение, что было у самой, пошла вслед за работодателем вниз.

Ожидала обнаружить на кухне Соню или Рыжика на худой конец, тырящего колбасу с последнего бутерброда. Но найти там незнакомую женщину, проверяющую мою еду на… да хрен знает, на что она ее проверяла и проверяла ли вообще – может, яд подсыпала или слабительное! Короче, челюсть моя упала… как и флакон с мерцающим содержимым, который держала в руках гостья, чьи глаза, между прочим, тоже мерцали.

– Мама?! – Шок – это по-нашему, да. Не только я, но и такой уверенный в себе дракон сейчас явно пребывал в нем, родимом. – Что ты здесь забыла… в четыре часа ночи? – быстро справившись с эмоциями, строго вопросил сын. Очень строго! Подозреваю, отношения у этих двоих далеки от простых. Но вопрос действительно интересный: что эта ведьма глазастая химичит с остатками нашего ужина?!

– А непонятно? – фыркнула дама лет… точно не шестидесяти или около того.

Я бы ей максимум сорок пять дала и уж точно никогда бы не приняла за родительницу Арсения Романовича, скорее уж за его сестру. Впрочем, и за сестру темно-русого дракона жгучую брюнетку принять было сложно.

– Мама, мы же все обсудили по телефону! – попытался сделать ей очередное внушение сын, но женщина, легко подняв и спрятав в сумочку свой флакон, заявила:

– Да-да, вижу, что она тебя не соблазняет. – Брошенный на меня взгляд был полон насмешки. – В таком виде только Библию на ночь читать, а не мужика соблазнять, – хохотнула эта… ведьма. И чем ей мой вид не угодил, спрашивается? А Библия в чем провинилась?

– Во-первых, здравствуйте, – сказала я, ибо не фиг обсуждать меня при мне же. – А во-вторых, вы кто такая и что делаете с едой?

– Тебе тоже не хворать… домохозяюшка. – Драконья мамаша надо мной откровенно глумилась, что мне совершенно не нравилось.

А кому такое понравится? Правильно, никому! Одно дело от детей нападки терпеть – они еще маленькие и глупенькие. Их постепенно перевоспитать можно. Но эта мадам взрослая, умная и стервозная, такую, даже если захочешь, не перевоспитаешь. А еще она мать моего работодателя, которая может при должном усердии очень быстро сделать меня снова безработной. Вот и как с ней прикажете себя вести?

– Мама, познакомься, это Милалика Сергеевна. – Руки Туманова легли на мои плечи, обещали защиту. Только надолго ли? Я ведь ему, по сути, никто, так… временный работник, а родители – это навсегда. – Она будет жить в МОЕМ доме. – Голосом, не терпящим возражений, проговорил дракон, еще и интонацией слово «моем» выделил. – Милалика Сергеевна, это мать моя. – Прозвучало странновато, но я решила не заострять на таком сочетании слов внимания. – Она заглянула… ненадолго, – с нажимом произнес он. – И сейчас уже покидает наш дом. Это больше не обсуждается! – Последняя фраза явно относилась к брюнетке, она на нее и ответила.

– А я и не обсуждаю ничего! – Уперла руки в бока… э-э-э… кто? Мне ее Арсений по имени назвать так и не удосужился. Ладно, пусть пока ведьмой будет – ей подходит. – Я всего лишь забочусь о здоровье и мозгах моего единственного сына. – Единственного?! Вот черт! – Ты же у меня такой доверчивый, – тяжело вздохнула она. Я покосилась на ну очень доверчивого двухметрового гиганта, мягко выходя из-под его рук. Хм, может, мадам и права: он ведь привел меня в дом, полный тайн, даже толком не проверив. Или проверял? Не помню, что там, в прошлый раз, по этому поводу решила моя паранойя. – Вы только послушайте, Милочка! – внезапно обратилась ко мне ночная гостья. – Одна из нянь, которую этот олух нанял для детей…

– Гувернантка, – скрипнул зубами «олух».

– Один черт, профурсетка! Строила из себя такую вежливую и порядочную, а сама мало того что близнецов сонным зельем опоила, так еще и в постель к этому… к сыну моему бестолковому залезла. Да не одна, а с видеокамерой! – Последнее, похоже, возмущало драконью маму больше всего.

– Как залезла, так и вылезла. И в тот же день вылетела с работы, – парировал Туманов.

– А та лисичка, помнишь? Оборотница недобитая! Брачными узами под предлогом охранных заклинаний пыталась тебя, дурака, спеленать!

– Не спеленала же.

– А Гертруда Арнольдовна?!

– Гертруда-то тут при чем? Ей уже лет сто, не меньше, – буркнул Туманов, понимая, что заткнуть маменькин «фонтан» не в его силах. – Ее ты тоже подозреваешь в покушении на мою честь? – съехидничал он.

– Она чуть всю семью своими грибочками не угробила. Карга старая! Вот и что я должна была подумать, когда ты очередную бабу в дом притащил, еще и чистокровного человека? Либо аферистка какая-то, либо твоя тайная любовница!

– Я не любовница! – воскликнула возмущенно. «И не баба», – добавила про себя.

– Она не аферистка, – вступился за меня Туманов. – И не баба! Мама, следи за языком, а? Так, дорогая моя, ты уже во всем убедилась. – Он кивнул на еду. – Никаких приворотных и прочих чар нет. Просто ужин, остатки которого чудом уцелели, потому что было очень и очень вкусно. – Туманов вновь опустил руку на мое плечо, а я опять из-под нее аккуратненько выскользнула, дабы не провоцировать ведьму на неверные умозаключения. – Давай, мам, тебе пора.

– Но она не из наших! – выдала главный аргумент гостья. – Ничего личного, деточка, – сказала она мне, но так, что личное я все же усмотрела. – Пустил бы лучше Эвочку к себе пожить. Она бы и за ребятишками присмотрела, и за домом…

– …и за мной. – Улыбка дракона выглядела угрожающей. Я поежилась, сделав еще полшажочка в сторону. – Спасибо, мама! И тебе, и твоей Эвочке-людоедочке.

– Полно, Арсюш… Эвелина – вегетарианка. А еще молодая, красивая, успешная ведьмочка. Звезда нашего ковена!

Ковен, ведьмы, драконы… мне точно нужна эта работа?

– Уж ее бы бутерброды на привороты ты точно проверять не стала, – усмехнулся Туманов. – Зачем, если сама инструктировала. – Он язвил, не желая даже слышать о протеже своей матушки. А мне, наоборот, стало любопытно. – Все, мам! Заканчивай балаган, – сказал Арсений, поморщившись, как от зубной боли. – Угощать ничем не буду – ты уже сама, смотрю, угостилась, – поддел сын, лишний раз напоминая, на каком именно «месте преступления» была застукана матушка. – Бери свою метлу и лети домой.

– Метлу? – вырвалось у меня.

– Красная «Мазда» CX-5 во дворе стоит. Мама ласково называет ее метелкой, – пояснил он, а потом снова обратился к визитерше: – Как доберешься, отзвонись. Пока, мам! – Он решительно взял меня за руку, намереваясь увести с кухни, даже если я стану активно сопротивляться.

За ту самую руку, в которой был зажат Лем.

Ой!

Медленно раскрывая ладонь, я боялась увидеть там придушенного мышонка, но обнаружила вполне себе живого и бодрого майского жука (естественно, синенького), который шустро взлетел, видимо, чтобы поприветствовать ведьму, и… вернулся ко мне.

– Гляди-ка! Твоя якобы не иная уже и Лемку приручила! – Зеленые глаза женщины прищурились, губы изогнулись в улыбке, которая ничего хорошего мне не предвещала. Ох, не люблю я стерв… особенно таких, которые чувствуют себя хозяйкой даже там, где таковыми не являются. – Пожалуй, у тебя переночую, Арсюш. Темно, холодно, скользко – не хочу домой по такой погоде ехать. Да и с подготовкой праздника помогу как раз. Эвочке позвоню…

– Только попробуй, – мягким незлобным шепотом процедил дракон. Я испугалась, ведьма – нет.

– Так и быть, не буду девочку раньше времени дергать. Пусть она лучше себя к празднику подготовит, – хихикнула драконья мама, проходя мимо нас в столовую. – Ну? И где спит твоя повариха? Надеюсь, не в моей комнате?

– Нет, – устало ответил Туманов, понимая, что первый бой проигран. – Простите, Лика. Мать моя, как тот ураган, если уж налетела, – шепнул он, склонившись к моему ушку, – лучше переждать, а потом спокойно уже разгребать последствия.

– Мамы есть мамы, – улыбнулась я, желая его поддержать. – Моя тоже была активная и громкая, но хотя бы колдовать не умела… к счастью, для всех нас.

Мне хотелось побольше узнать о ведьме, умудрившейся родить дракона, но спрашивать сейчас об этом было бы глупо, да и неловко как-то. Мысленно решая, что лучше: пойти готовить для всех завтрак или все же вернуться к себе в комнату, я переводила взгляд с Лема, деловито ползающего по моей руке, на Арсения, дожидавшегося меня у лестницы, и на его маман, для которой, как выяснилось, внизу была подготовлена целая комната, вызываемая из подпространства одним коротким и непонятным мне словом.

Только я подумала попросить у Лема и мне такую же «норку» на первом этаже выделить, как со стороны подвала раздался дикий кошачий вопль. Не сговариваясь, мы с Тумановым рванули туда, но, не успев и десятка ступеней пробежать, я шарахнулась обратно и на сей раз все-таки налетела на него.

Хор мартовских котов так не орал, как голосил мой родной любимый Рыжик, вылетая из распахнутых дверей, ведущих в подземелья. Заполошно махая крыльями, его тащила в когтях сова, глаза которой были круглыми, как блюдца, и почему-то удивленными. Следом за этой парочкой выскочил разъяренный скелет… чтобы рассыпаться прямо на лестнице грудой пожелтевших костей. Череп раздраженно щелкнул зубами, огоньки в пустых глазницах потухли, и вокруг воцарилась тишина.

– Кто опять потревожил прадедушку? – голосом строгой учительницы спросила ведьма, чья темная фигура нарисовалась возле перил.

– Прапраправнучка, – сдал дочку дракон, помогая мне подняться наверх. Рыжик с Соней давно уже улетели, и только по обрывистому «мяв» можно было установить, куда именно они отправились.

– Златочка! – довольно заулыбалась бабуля, вмиг растеряв всю свою строгость. – Вот умничка какая. Вся в меня.

Действительно, в нее. А я-то думала, откуда в юной дракайне[1] столько стервозности?