Глава 26

Весь оставшийся день я пряталась от дракона, и на следующий день — тоже. Завидев в коридоре синюю макушку, сворачивала в другую сторону. На фоне выходки Анта, даже моё стремление найти понравившегося тёмного эльфа, померкло. Друзей тоже приходилось избегать, потому как найти меня рядом с ними намного проще, чем если я буду держаться в стороне. Фриса вечером ко мне забегала, благо мы с ней почти соседки, и сообщила мне, что от выходки дракона никто не пострадал, но Антуану был объявлен выговор. Я спросила подругу, чем она может объяснить такую вспышку обычно уравновешенного дракоши, и та ответила, что о драконах мало кто знает, так что лучше спросить у того, кто сам является драконом. У того же Балиана, например. Ну, в принципе, так я и собиралась сделать. Проблема в том, что эти два брата-акробата практически неразлучны. Хоть у Лимонки спрашивай, но та вряд ли скажет мне правду, тем более, что со вчерашнего дня, когда Ант повёл себя таким диким образом, Лимонка в конец на меня обозлилась. Она и раньше кидала на меня недружелюбные взгляды, но тут она просто с ненавситью расчленяла меня взглядом. Причин таких перемен я также не понимала.

В столовую я ходить перестала, и, чтобы не мучиться от голода, всё свободное время пребывала в облике домовушки. Ужасно переживала, что из-за этого меня не сможет найти мой эльф, и кляла про себя Анта. Может быть, стоило просто поговорить с другом и разрешить возникшее между нами недоразумение, как советовали мне Марка и Фриса, но я боялась. Ант меня вчера очень напугал — больше, чем когда сообщил, что рассказал дяде о моём существовании. Тогда я боялась последствий его откровенности, а сейчас — его самого. Я больше не знала, чего от него ждать, привычный образ милого симпатичного дракончика, худенького веселого мальчишки с синими волосами и медовыми глазами, дал трещину. Новый Ант пугал и подавлял исходящей от него силой. Я и раньше знала, что магически он сильнее меня — ведь его источник в несколько раз больше моего. Но раньше это осознание не подавляло и не пугало.

Вечером я сидела в своей комнате и готовилась к зачету по теории магии, когда в мою комнату постучались. Я, решив, что это Фриса и Марка пришли поделиться новостями и утащенными с ужина пирожками, крикнула:

— Войдите!

Хлопнула дверь и наступила тишина. Я, удивленная молчанием девочек, подняла голову и встретилась с желтыми глазами Антуана. Вид у парня был донельзя несчастный: тёмные круги под глазами, ещё более, чем обычно, взлохмаченные волосы и взгляд побито собаки. Однако перед моим внутренним взором всё еще стоял грозный дракон в состоянии полутрансформации, каким я его увидела вчера. Так что тело сработало быстрее сознания: я вскочила, попутно создавая самый мощный огненный щит, какой мы только успели изучить к этому времени.

Увидев это, Ант печально улыбнулся и устало произнёс:

— Куся, пожалуйста… Я тебе не враг. Не бойся меня, дай объяснить… Прошу! Ради нашей дружбы, ради всего, что было.

— Ладно, — кивнула я, но щит не убрала. Хотя и понимала, что против дракона он мне вряд ли поможет. Просто так было спокойнее.

— Я… могу сесть? — спросил дракон и покосился на кровать. Я посмотрела туда же и покраснела. Кровать была завалена учебниками, одеяло комком валялось на полу — рядом с фантиками от конфет. А что? Намного вкуснее готовится к экзаменам и зачетам, когда кушаешь сладости. Ну, а то, что фантики разбросала — так я бы потом убрала, подумаешь. Мне нравилось устраивать в комнате бардак — так я чувствовала, что всё по-настоящему, что я свободна от судьбы домовых, что это действительно моя комната, и я могу в ней делать всё, что захочу. Домовые бы не позволили себе беспорядка в хозяйских комнатах. Но сейчас вот стало как-то стыдно и неловко перед Антуаном. Странным образом, эта неловкость напрочь убила весь мой боевой настрой. Я убрала щит, сдвинула учебники, освобождая край кровати, и кивнула Анту:

— Садись.

Он сел, но говорить что-либо не спешил, собираясь с мыслями. Я же сидела рядом и рассматривала его. Хорошенький, даже очень. И друг отличный. Так весело, как с Антом, мне ни с кем не было. Я думала, что мы понимаем друг друга с полуслова, что мы — команда. Не хотелось бы всё это потерять.

— Куся, ты прости меня, — наконец проговорил Ант, — я не специально. Я не хотел тебя пугать, это всё дракон.

— Какой дракон? — удивилась я.

— Я-дракон, — ответил Ант, еще больше меня запутав. Видя это, Антуан начал поспешно объяснять:

— В каждом драконе как бы живут две субличности: дракон и человек. И, если в человеческом облике у нас преобладает разум, то в драконьем чаще нами управляют инстинкты. Причем инстинкты не человеческие, а именно драконьи. И один из драконьих инстинктов — охранять то, что дракон считает своим. Ты наверняка слышала сказки о драконах, стерегущих сокровище — так вот, эти сказки содержат в себе долю истины. Драконы ревностно относятся к тому, что им принадлежит — неважно, будь то золото или живые существа. Каким-то образом, мой дракон решил, что ты — моя девушка, и пришёл в бешенство от того, что тебе понравился другой. Возможно, это произошло потому, что ты сама себя так называла в начале нашего знакомства, возможно — потому, что мы проводили вместе много времени, а возможно — потому, что мне понравилась твоя драконица. Я сам не осознавал до вчерашнего дня, что считаю тебя своей девушкой, пока не случилась эта вспышка.

— Но ты же был в человеческом облике, а не в драконьем!

— Да, но дракон на время стал брать верх, почуяв угрозу потерять то. Что считает своим. Поэтому и произошла полутрансформация — это пытался вырваться наружу дракон, но я смог его подавить. Если б я этого не сделал — многие бы пострадали. Я просто оказался не готов к тому, что у дракона в отношении тебя появится чувство собственности, не ожидал, что всё так произойдёт, вот и растерялся. В общем, по-моему, мой дракон считает твою драконицу своей самкой.

— Чего?! — моему изумлению не было предела. — Но я не дракон, не самка дракона!

— Я это понимаю, а дракон внутри меня — считает несущественным. Ты нравишься мне, Куся. Нам обоим.

При этом Ант с надеждой взглянул на меня, а я не знала, что ответить другу. Я как-то привыкла видеть его именно в этом качестве и менять ничего не хотела. Вдобавок мне понравился дроу!

— Э-э-э, знаешь, Ант… Мне очень приятно и всё такое… Ты мне правда нравишься, и я считаю тебя классным другом… Но…

Я видела, как с каждым моим словом, с каждой моей попыткой подобрать слова, Антуан становится всё мрачнее. Тут мне показалось, что я сумела нащупать подходящие аргументы:

— Ты же знаешь, я не драконица. Мне говорили, драконы не женятся ни на ком, кроме драконов. Так что, ты это не всерьёз. Пройдёт время, и всё встанет на свои места.

— Куся, ты не понимаешь. У тебя есть драконий облик, а значит, ты в представлении всех наших — именно дракон. Остальные твои облики не имеют значения. Время ничего не изменит, я всегда…

Тут Ант осёкся и испуганно посмотрел на меня. Я так и не поняла, что он хотел сказать, и почему оборвал себя на полуслове.

— В общем, для меня и для всех драконов, ты — дракон, Куся, — закончил свою речь Ант. А я вспомнила Асанниэля, который тоже что-то подобное говорил. Что я теперь дракон. Бред какой-то.

— Ант, это ничего не меняет. То, что решил ты-дракон или ты-человек, не имеет значения, ведь я к этим решениям не причастна. Сейчас я понимаю твоё возмущение по поводу того, что я без твоего согласия объявила тебя своим парнем. Но тогда это казалось мне естественным, ведь мы оба нравились друг другу. А сейчас мне нравится другой парень. Прости.

Ант скрипнул зубами, но превращаться в полудракона не стал, только кивнул:

— Я понимаю. Куся, позволь, я буду твоим другом, как и прежде. Я сделаю всё, чтобы подобное вчерашнему больше не произошло — ничего бы и вчера не было, если бы мои чувства не застали меня врасплох. Я не стану мешать тебе, встречайся, с кем хочешь. Но мне не хотелось бы терять твою дружбу.

На это я могла только с облегчением улыбнуться, обнять Анта и поцеловать его в щеку. На мгновение мне почудилось, что он напрягся, но тут он снова стал прежним Антом, обнял меня в ответ и чмокнул в нос. Как же я была рада, что мы помирились!