2

Трое мужчин в хороших костюмах смотрели, как я меняю пепельницу, выставляю перед ними бутылку вина и три фужера. Они были взрослыми. Два русоволосых и один кавказской национальности.

Странные. Спокойные внешне, но повисла в комнате непонятная напряжённость. Они отличались от всей публики, которую я видела внизу, в зале. Толи одежда их была не такой богатой и модной, толи взгляды их пристальными.

Я украдкой смотрела на них, улавливая взглядом детали. Долговязый, что сидел на диване, улыбался, но эта улыбка не сулила ничего хорошего. Его брюки задрались, и были видны носки. Вроде чёрные, но разного оттенка.

Тот, кто сидел на другом конце дивана, был плотного телосложения, он курил. На пиджаке не хватало пуговки, из-под манжет выглядывали часы на кожаном ремешке, не дорогие, но редкие. Где-то я такие видела. А не офицерские ли они?

— Малик, — с грубым акцентом сказал черноглазый, носатый тип. Он сидел в кресле, и ещё одно кресло напротив этой компании было пустым.

— Что-то ещё? — спросила я, продолжая улыбаться.

— Конечно, — кивнул долговязый, рассматривая меня с головы до ног. Он вальяжно развалился на диване. Белая рубаха была расстёгнута у ворота на три пуговицы. — Садись.

— Я на работе, — что-то дрогнуло внутри.

— Мы знаем, вот и отрабатывай.

— Вы ошиблись…, — я вскрикнула, когда он поймал меня за руку и усадил между собой и мужиком плотного телосложения, который медленно перевёл на меня взгляд. Достал очередную сигарету, и часы на руке открылись полностью. Со звездой и российским гербом. Точно командирские часы, как у моего дядьки были.

— Да оставь ты этот поднос, — из моих рук вырвали поднос и швырнули на стол. Долговязый рассмеялся, а я помертвела. — Нравится мне, что боится.

— Ты знаешь, что тебя продали? — поднял на меня тёмные глаза кавказец.

— Где только берут таких? — усмехнулся долговязый, усаживая меня ближе к себе. Рука его проехалась по моей ноге, а я механически ударила её. — Экологически-чистая, в деревне выращенная. Три сегодня на продажу.

Меня продали.

Я попала в такую ситуацию от проклятой нищеты и одиночества. Просто очень хотелось поверить, что в этой жизни бывает хорошо. Я мечтала, чтобы удача хоть краешком крыла меня коснулась. Поэтому расслабилась. А зря. Таким как я, достаётся внешность, а всё остальное летит мимо. Да и какая внешность! Я просто смазливая!

Потекли молчаливые слёзы. Халявы не бывает. И Лёша гиблое чмо, которое изувечил меня.

Я посмотрела на стол. Там была бутылка. Если воспользоваться моментом, разбить и по венам ударить, то мужики не захотят раненую. Или захотят? Морды такие, что видно, принципов у них нет.

Ксюха, соседская девчонка отдалась трактористу, неделю страдала, а тут трое на меня одну. Лучше удавиться, чем так.

— Не бойся, — сказал человек с офицерскими часами на руке. — Тебе повезло.

Повезло? Ну, да… Они не клиенты этого заведения! Полицейские. Поэтому меня так задели детали, поэтому, они ведут себя, как охотники, не оттягиваются, не пьют вино, что я принесла.

Ладно, оставим вариант с бутылкой на крайней случай.

Пелена слёз смазала всю ВИП-кабинку перед глазами. У меня дрожала нижняя губа, и тряслись колени. Долговязый отсел от меня, и я как осуждённая на смертную казнь, чего-то ждала, и они ждали.

В тишине открылась дверь, и вошёл четвёртый.

Незнакомец однозначно был не из этой компании. Пиджак сидел на нём как влитой. Движения его лёгкие и быстрые, как у зверя. Не успела я слёзы с глаз смахнуть, а он уже подтягивал штанины и садился напротив. А потом сделал жест, который ввёл меня в ступор. Он повернул голову набок, поднял её вверх и, сделав круговое движение, посмотрел на меня. Он что воздух понюхал?

Глаза распахнул большие голубые, и лицо с полными губами украсила хищная улыбка. Потёр ладони, как делают люди в предвкушении чего-то интересного, и приятным голосом, от которого бежали мурашки по телу, произнёс:

— Какая у вас игрушка интересная, — он сверлил меня взглядом, а я недоверчиво уставилась на него в полном и абсолютном кошмаре от происходящего. — Сколько?

— О, нет, — рассмеялся долговязый рядом со мной. — Анжела такую цену заломила, что пришлось на троих соображать. Красивые целки нынче редкость.

— Во все времена были, и ещё будут, — ответил голубоглазый, облизываясь. — А я редко хочу. Цену назовите.

И они назвали. Я, итак, вымученная сложившейся ситуацией, ослабла окончательно и откинулась на спинку дивана, бессмысленным взглядом уставилась мимо всех, в стену. Дороговато для деревенской дурочки, что загремела по Лёшиному совету на распродажу девственниц.

— Дамочка, — окрысился голубоглазый. — Покупаю, не проблема. А теперь к делу.

— Не в бизнесе дело, — сказал черноглазый без кавказского акцента. — А в твоей личности, Марк. Нам просто интересно, каким образом ты вышел из складов на Заречье? Камеры тебя не зафиксировали, но зато попался в кадр волк.

— Так, так, — голубоглазый прищурился. — Вы не крыша Рустамова.

— Нет, — спокойно ответил чёрный. — Мы из ФСБ.

Нависла пауза. Мне неожиданно полегчало. Особенно когда долговязый вытащил удостоверение и показал его Марку.

— Мы предлагаем сотрудничество.

— Я не понимаю, — развёл руками Марк и красиво улыбнулся. Он вообще был эффектным мужчиной. Среди клиентов клуба таких впечатляющих было немного. — О чём речь, ребята? Бизнес мой чистый.

— Это не так. Любой бизнес можно поймать, — перебил черноглазый. — Марк, у нас есть такие, как ты, со сверхспособностями. В городе открыт отдел специального назначения по работе с вами. Дело засекречено.

— Ребят, если у вас кто-то есть, то и работайте с ними. А я пойду.

— Иди-ка, детка, погуляй, — меня подняли с дивана и длинные руки вывели ближе к двери, я чуть не споткнулась. — Дашь показания, как сюда попала.

— Стоять! Я её куплю, — в голосе Марка послышался рык, и мужские пальцы сомкнули моё запястье.

— Вот так удача, — усмехнулся долговязый, поднимаясь на ноги. Передумал меня отпускать. — Девочка понравилась? Дамочка, говоришь.

Всего десять секунд. Бешеные удары моего сердца. Я всем существом ощутила этот момент, когда моя жизнь была разделена на «до» и «после». Как тупыми ножницами по бумаге, мучительное разделение с обрывками моей души, клочками и вмятинами. В это было сложно поверить, я перешла из реальности в дикую сказку.

Марк улыбнулся. Широко, ещё шире и ещё. Белые, ровные зубы стали видоизменяться, расти, вытягиваться в настоящие клыки. При этом глаза сужались и загорались, как неоновая вывеска на клубе. А его руки вцепились в подлокотники кресла, и острые когти пронзили обшивку.

У меня подкосились ноги. Долговязый меня поддержал, сильнее толкая к выходу.

— Что и требовалось доказать, — спокойно сказал мужчина с часами на руке и резко выхватил пистолет из-за пояса.

Я взвизгнула, закрыв руками голову.

А дальше, как во сне. В самом настоящем сне, где бежишь по коридору, и тебя ловят, где полно незнакомцев и от них нужно скрыться.

Я выбежала из ВИП-кабинки, а клуб молчал. В нём была облава. Кругом сновали военные с оружием. Кто-то поднимался на второй этаж, но это место недаром ВИП, здесь был запасной выход. Охранники выводили дорогих клиентов в другую сторону коридора, подальше от лестницы.

Я на ходу, забрала деньги из фартука и сунула их в свою мини-юбку, избавилась от платья, выданного мне, чтобы не сойти за работницу клуба. Бежали девушки, мужчины. И я влилась в их общество, попала в какое-то тёмное помещение, что должно было нас вывести из здания.

Перед глазами всё прыгало, я спотыкалась, поэтому просто откинула Люськины туфли в сторону, оставшись босой. Задержалась и отстала от основной толпы.

Все выходы были перекрыты, поэтому люди впереди вскоре остановились под дулами автоматов, а я по темноте пятилась назад.

Осталась одна. Шла наощупь, пока не выбралась к раздевалке для официанток. Девушек собрали вместе и проверяли их документы. Забив на сумку, я прошла по стене к чёрному входу, где стояли бойцы ОМОНа.

Эвелина в пяти шагах от меня, махнула мне рукой, и я последовала за ней. Мы протиснулись по каким-то складам и вышли в малюсенькую дверь прямо у мусорных баков.

— Я направо, ты налево, — тихо приказала Эвелина, и мы бросились в рассыпную.

Я ещё подумала, что ей бояться? Проверят документы и отпустят. Это я… Я вляпалась! Прямо в секретный отдел.

Тело, как каменное от перенапряжения. Без документов мне идти было некуда. Если бы на мне чип стоял со всеми данными, как сейчас модно, а так я по старинке с паспортом ходила.

И тут Лёша. Стоял в компании гопников, курил и ржал. Он ждал, когда меня изнасилуют, а потом бы пожалел и забрал с собой. Тварь! Подонок! Только вот не добился он своего.

Я прошла мимо его развалющей машины и заметила ключ в зажигании. Ступая голыми ногами по асфальту, я юркнула на полусогнутых ногах к двери. Не отрывая взгляд, от толпы, где стоял хозяин машины, тихо скользнула на водительское сиденье.

А дальше был драйв, адреналин и полное непонимание того, что я творю.

Я завела машину и выжала газ.

Водить машину учил меня дядя. Он умер от сердечного приступа пять лет назад. Он то и был офицером. Оказался хорошим учителем, машина, украденная мной, не заглохла, а с юзом и рёвом стартанула с места.

Лёша, как полный идиот, попытался меня остановить, и я его сбила. Посмотрела в зеркало заднего вида. Выжил. Хромал и загибался, пытаясь меня остановить, махал беспомощно руками.

Была глубокая ночь, а я неслась по трассе всё дальше от города. Дышала украдкой. В голове тысячи вариантов дальнейших действий. У меня в кармане деньги, значит, я могу уехать в любую точку страны. Хватит только на еду и билет… Документов нет!

Ехала не в сторону своей деревни, а совершенно в другом направлении, подальше от своего прошлого и того, что увидела.

Задыхалась. Открыла окно и пыталась продышаться, а со мной поравнялась чёрная иномарка. Тонированное окно съехало вниз, и я вцепилась в руль, глядя то на Марка, то на дорогу.

— Останови машину! — крикнул мне недочеловек.

— Пошёл к чёрту! — испуганно завизжала я в сильнейший поток ветра. — Убирайся!!!

— Я сказал, остановила машину!!! — заорал он, и во рту его были клыки.

Он крутанул руль и бортанул мой транспорт. Я отчаянно закричала, улетая на обочину, съехала в какие-то кусты. Но неожиданно выскочила на грунтовую дорогу и уже летела по ней. Машину мотало из стороны в сторону, подкидывало вверх. Фары мигали и плохо освещали старую дорогу.

Я выехала на берег реки, устремилась по старому мосту с покорёженной, ржавой оградой. И на полной скорости улетела в воду, потому что мост был обрушен и неожиданно оборвался на середине пути.