11

Его звали Руслан. Сочетание жёстко рычащих и мягких звуков было невероятно гармоничным. Мужчина воспользовался разговорным устройством, которое назвал телефоном, и я невольно прислушалась к низкому голосу, резонирующему в моей голове. Мы снова были в машине и ехали, по его словам, в город. Вдоль дороги располагались дома, и мне стало любопытно: неужели все жилища в этом мире такие огромные. Спросить я не решилась. Сейчас мне нужно было решить, как выжить. То, что мой сопровождающий собирается получить некий чип и избавиться от меня, совершенно не означало, что я ему собираюсь это позволить. Сдаваться я не собиралась. Не в силах остановить свои руки, я наслаждалась тактильными ощущениями на кончиках пальцев от прикосновений к тонкой ткани платья. Она была невероятна. Однажды я прикасалась к подобному чуду. Из этой материи было сделано знамя империи, держа которое, я произносила клятву верности. Помнится, кто-то сказал что это — шёлк. Руслан косился на меня с мрачным выражением лица, но, откровенно говоря, мне было совершенно плевать на то, как он реагирует на моё поведение.

Город начался с однотипных серых зданий, которые были мне привычны. Однако поражало количество рекламных щитов и то, что они рекламировали. Так много вещей не нужно ни одному человеку, но здесь, наверное, всё воспринимают иначе.

— Чего ты вертишься? Из какой ямы ты вылезла? — попутчика прорвало, — Такое ощущение, что ты никогда не видела…

— Да что ты можешь знать об ощущениях? — возмутилась я, пытаясь кричать шёпотом, — Инвалид, который наполнен злобой и ложью.

— У тебя внутри что-то другое? — желчно спросил он, — Чем наполнены шлюхи?

— Ты даже представить не можешь, как ошибаешься. Даже уткнувшись в правду лицом, не сможешь понять… Нечем понимать.

— Ничтожество!

— Никому не нужный, — выдала я и рассудив, что это оскорбление понятно только знающим о цепях, улыбнулась.

Но Руслан обиделся. Он возмущённо фыркнул и заехал на парковку. Открыть дверь я не смогла. Мужчина хмуро наблюдал за моими попытками.

— Ты не знаешь, как пользоваться ручкой?

— В этой модели нет, — вздохнула я, признав поражение, — Может, ты покажешь, как надо?

— О, ты умеешь быть вежливой? — он улыбнулся, и я быстро отвернулась, ощутив острое желание прикоснуться к ямочкам на его щеках.

— Может ты, наконец, заметишь, что моё поведение копирует твоё, — я закашлялась, и Руслан подал мне бутылку с водой, — Пластмассовая тара… с ума сойти…

— Чего?

— Спасибо, — поторопилась я исправить оплошность.

Меня удивляло количество искусственных упаковок на всём, что встречалось. Бумага и фольга намного удобнее и экологичнее. Такое потребительское отношение ко всему объясняло возникновение позднее Голодных бунтов. Пока я осторожно завинчивала крышку, дверь с моей стороны распахнулась.

— Благодарю, — я с имперским достоинством вышла наружу и одарила Руслана снисходительной улыбкой.

— Впечатлён, — мужчина подал руку, и я положила ладонь ему на локоть. — Ты хорошо выглядишь.

— Я привыкла к менее экстравагантной обуви, — сдержавшись, чтобы не смахнуть прядь волос со лба, я улыбнулась.

— А стриптиз танцуешь босая? — он склонился, чтобы шепнуть мне в ухо.

— Я не очень хорошо танцую, — смутилась я, не понимая в чём подвох. — Слишком много работы…

— Ну, ты… за словом в карман не лезешь, — хохотнул мужчина.

Закусив губу я поняла, что чуть было не проболталась, а он явно имел в виду нечто нелицеприятное. Опустив голову, я зашла в здание и остановилась только вместе со спутником.