28

Помрачнев, Руслан рассеянно отступил в сторону, и я прошмыгнула мимо и через несколько минут уже стояла в гостиной, натягивая на себя одежду. Воровато оглянувшись, я свернула мягкую футболку и запихнула её в сумку. Объяснить желание забрать с собой вещь, принадлежащую другому человеку, я не могла. Стало стыдно, но, обувшись, я подошла к входной двери и, взявшись за ручку, повернула её.

— Тебе некуда идти, — холодный голос настиг меня на пороге.

— Справлюсь, это будет не сложно, — соврала я впервые, и это вышло на редкость коряво. — Мне стоит опасаться твоих друзей… или тебя?

— Ещё не решил, — зло процедил он, подходя.

Я выскочила наружу, разворачиваясь и пятясь.

— Антон ищет чип и уверен, что ты мертва, — словно не замечая моего явного страха, Руслан упёрся плечом в дверной косяк и скрестил руки на груди. — Тебе стоит не высовываться и… возьми телефон. В списке мой номер.

Он протянул мне узкую коробку, но я отступила ещё на шаг и покачала головой.

— По такой штуке меня нашли.

— Это номер чист, — напряжённо возразил он. — Через него они…

— А ты? — перебила я и поняла, что угадала. Руслан скривился и с силой швырнул аппарат в стену.

— Ты не выживешь здесь без помощи! — заорал он, качнувшись в мою сторону.

— Мне всего лишь нужно найти своё звено, — я вздрогнула, упираясь в перила веранды спиной. — Здесь, наверняка, кто-то есть из моей цепи…

— О чём ты бормочешь?

— В каждом новом круге перерождения близкие души стремятся друг к другу. В моём времени не осталось никого. Ловцы уничтожили, а может, и заперли всех и потому пришли за мной. Я последняя… одна… Здесь у меня есть шанс найти…

— Чушь. Что ты несёшь? — Руслан стремительно шагнул ко мне и обхватил за плечи. — Очнись, ты бредишь…

Вскинув ладони, я обхватила его лицо, приставив большие пальцы к переносице, указательные — к вискам, а остальные, запустив в волосы, и притянула мужчину к себе.

— Прости…

* * * * *

Мы слились на одно короткое мгновение, растянувшееся в бесконечность. Энергия Руслана, необузданная и дикая, рвалась от меня, но я не отпускала, окружив её своей. Он оказался тем, кто обречён рождаться лишь в мужском проявлении, как я — в женском, а потому не отличался терпением и смирением. Мне пришлось обхватить его крепче, заставляя замереть. Стало непривычно тепло и даже уютно. Мне никогда не приходилось сливаться с кем-то не для исполнения приговора, и этот опыт мог стать фатальным. Душа Руслана доверчиво потянулась к моей, и я вдохнула в неё образ привычного для меня мира, меня прежней. И, не в силах удержаться, выплеснула немного собственной тоски, тут же закрыв доступ к моим эмоциям. Ощутив мужское смятение и накативший следом ужас, я осторожно толкнула Руслана на поверхность и вынырнула следом.