Глава 24. Игры закончены

— Валентайн, не хочешь объясниться? Не слишком ли много вранья для тебя одного? Мы тебя простили, приняли как друга, а, оказывается, ты водил нас за нос. Для чего? И встань с колен, простудишься.

Огр и сафир тихо подошли вплотную, встав по бокам от нас.

— Джиниус, только посмей, — боковым зрением увидела, как джинн, тихо магича, отрезал мои потоки от огра.

Тот развёл руками и отошёл от профессора.

— Я не встану, пока не выслушаешь. Во-первых, так как тут нет императора, то я, принц Валентайн Николаус Брезгливый, прошу прощения за поведение генерала моей армии, нижайше прошу простить его и не убивать. Никто уже тысячу лет не видел разрушителя, тем более в бою. Во-вторых, прошу прощения за приёмную комиссию, не рассмотревшую в тебе редчайший дар разрушителя. В-третьих, за спасение двух миров лично от меня прими неограниченный денежный кредит в магобанке моего мира, а также бесплатное обучение, в любой академии тебя примут с распростёртыми руками на любой выбранный тобой факультет.

— А в-четвёртых, руку и сердце будешь предлагать? — горько рассмеялась я.

— Эээ, — Валентайн с широко раскрытыми глазами замер.

— Отомри, принц, негоже венценосной особе падать в ноги к незнакомой девушке, — прошипела я и поморщилась.

Не хотела, чтобы эмоции вышли из-под контроля, но не удержалась и поморщилась, когда увидела неподдельное удивление на лице перевёртыша.

Я всегда боялась быть отвергнутой молодыми людьми из-за моей второй внешности. Кто же не хочет, чтобы их любили любыми: костлявыми, кривыми, косыми, без ног и костлявыми… Неужели я повторилась?!

Ещё в тринадцать лет, когда только начинала мечтать о принцах, твёрдо решила, что никогда не буду смотреть на внешность молодого человека, а только на красоту души, на его поступки, на доброту сердца избранника.

— Хорошо, прощаю невежество вашего генерала и ошибку комиссии, а вот твоё враньё — не прощу. Нашей дружбе конец. Даже если встретимся, сделай вид, что не знаешь ни меня, ни джинна.

— Нет-нет, Констанция, я всё смогу рассказать, но не сегодня… Маркус, Алекс, ну хоть вы ей объясните, что не всегда можно раскрывать государственные тайны. И я, как второй человек империи, сейчас не могу пояснить, за каким чёрным творком меня занесло в туман.

— Такие слова и при дамах.

Усмехнувшись, я немедленно освободила профессора в надежде, что он упадёт на пятую точку, но тренированное тело генерала, сгруппировавшись, приземлилось на ноги.

Я разочарованно вздохнула, маленькая месть не удалась.

— Джиниус, у него, и правда, имя рода Брезгливый, — и тихонько захихикала, уткнувшись в дымное плечо.

— Может, домой пойдём, Аника? Ты уже устала, пора отдохнуть.

— Где мой чемодан?

— В пространственную сумку спрятал.

— Как выбираться будем? Дедушку подождём, или своим ходом? Мысли есть?

— Мысли, конечно, есть, но неплохо бы для начала тебе вернуть земной вид, — шепнул на ухо Джиниус.

— Не получается, — также зашептала я. — Переклинило магией, похоже.

— Аника, я не могу долго находиться в этой форме, мои силы не безграничны, возьми себя в руки. Если я приму свой обычный вид, то тебя некому будет остановить. Ты хочешь погубить новых друзей? — со стоном зашипел джинн.

— Как будто у меня есть старые друзья… Сейчас всё исправим, — с ворчанием повернулась в сторону молчащего народа.

— Уважаемые магики, а у кого для милой дамы найдётся небольшой артефакт перемещения? Домой спешу носик попудрить, бантик поправить, — игриво подмигнула брутальному эльфу.

Заметив подмигивания, генерал разъярился и резко выкинул в мою сторону руку.

— Держи. Переместитель многоразовый с расширенным списком миров, при поступлении в академию вернёшь мне.

Джинн в полёте поймал артефакт, не успей он на миг, и мой лоб украшала бы большая шишка. Я зло сверкнула глазами.

— Да кем она себя возомнила, разрушительница доморощенная, я всё слышал, она не умеет контролировать свои силы. Да её нужно запереть под магический замок и не выпускать, пока не научится выполнять приказы. А лучше всего прилюдно выпороть за оскорбление правящего дома. Куда родители смотрят? Выпустили в мир недомага, с них бы тоже стоило спросить, — всё сильнее краснел возмущающийся недалёкий огр.

— Ой, а я что-то резко передумала возвращаться домой, наверное, тут и проведём первую показательную порку. Неправда ли, профессор, как всё хорошо складывается?

Полы моей туники распахнулись, капюшон упал на плечи, волосы потянулись в сторону вояк. Магия потихоньку начала покидать маленький отряд. Те поняли, что происходит странное и схватились за оружие.

— На даму, и с палашами. И ведь не стыдно. И плёточку тоже брось, — всё оружие без исключения попадало из рук военных.

— Профессор, если хватит сил поднять плётку и ударить меня, я извинюсь перед вами, что влезла не в своё дело, ринулась спасать мир. Хотя, если посмотреть на ситуацию, с другой стороны, я тут жертва похищения. Почему-то все сразу забыли, зачем сюда прибыли.

Придавленный профессор изо всех сил пытался подняться.

— Прославленный генерал, а не может справиться с недомагом. В вашем возрасте не стоит так перенапрягаться, вон и венка на лбу сейчас от натуги лопнет, — гнев за оскорбление семьи застилал глаза, и я ещё сильнее придавила генерала к земле.

В этот момент начался переполох и хаос. Все, кого я не затронула своей магией, бросились ко мне с криками о пощаде для генерала и его отряда. Маркус пытался меня обхватить своими ручищами, но потерпел поражение и отлетел как щепка в сторону леса. Сафир, говоривший, что ленточки это девчачье, превращал свои рога как раз в верёвочки, пытаясь ими меня спеленать. Интересно, их (рога) можно будет починить? Чёрный туман ещё пытался меня держать, но я видела, что и он теряет свои силы. И в этот момент я почувствовала, как меня укусили за ухо.

— Извини, богиня, но мой мир мне дорог, я послал сигнал в Технический узел, через пять минут тут будут кудесники плетения мироздания, — ворвался в мой мозг голос радужной крысы.

Его слова словно холодный водопад привели меня в чувства.

— Так, игры закончены, мне пора отбыть и оставить вас на попечение кудесников. Я нижайше прошу меня извинить, все травмы и потери вылечит и возместит моя семья, которая прибудет сюда минуты через четыре. Все вопросы, касающиеся моего воспитания, можете задать лично прибывшему главе дома Чистосвет, — с вызовом посмотрела на еле шевелящегося профессора. — И лучше вам принести ему свои извинения за пробелы, допущенные в вашем воспитании вашими же родителями, — вернула острую шпильку обратно генералу. — Василевс Максимус III, глава рода Чистосвет, так легко не простит обид, нанесённых единственной внучке. Так что, советую правильно подобрать слова. И да, ещё хотела сказать, я не знаю, кто такие разрушители, и почему вы меня к ним причисляете. Я не разрушаю, я несу жизнь, здоровье и радость всем живым существам. А то, что произошло сегодня здесь… Это просто защита мира.

Народ ещё не успел обратно сузить глаза после новости, что я принадлежу к дому последних кудесников плетения мироздания. И тут я выдаю им новую порцию расширяющих пилюль. Оказывается, я лекарь…

Смех сквозь стоны лежащего у опушки огра не услышал только глухой.

— Бабушка сказала, что я могу быть, кем захочу, — тихо произнесла, надевая капюшон.

Народ зашептал:

— Прибудут кудесники плетения мироздания… Неужели они живы? Мы думали, что их всех перебили.

— Перебить всех не могли. Помните слова богини: «Как только погибнет последний кудесник, погибнут и все миры»? Их сейчас берегут в мире Технического узла, — уже не таясь, заговорили магики.