Глава 46. Магический запас

— Вот спасибо… у-у-у, как больно… но спасибо, но как же больно!! — кричала я, в полный голос. — Кто призывал, покажись, дай откушу тебе голову и спасибо скажу, что спас! Нет, в другой последовательности: сначала поблагодарю, а потом откушу, — несла я чушь, шаря глазами по непроглядному туману. Через плотный магический кисель ничего не было видно, но слышалось громкое сопение.

Я, как зверь, впавший в безумие, носилась по поляне. В правой руке у меня был зажат хвост Каролины, а на моих плечах повисли Кария и Мартиника.

— Да отцепитесь от меня, пришибу обеих! Почто такая пытка? Почему боль из спины перешла во всё тело? — перепрыгивая через бревно, попыталась ещё раз скинуть ненужный вес с плеч. — Пентаграмма, начав ломать кости, дала возможность вернуть божественную ипостась. Какого чёрного творка жжение не уходит? Словно огонь пожирает изнутри. Трава, как лезвие, через обувь разрывает, что за жуткий мир, почему так?.. — взвыла от нового режущего витка.

— Констанция, остановись, никто тебя не режет, трава мягкая, дай тебе помочь. Мы сможем наложить охлаждающие руны, чтобы боль утихла. Да стой ты! — Каролина завывала на одной ноте, прихрамывая рядом, но вырвать хвост или укусить даже не пыталась.

Какие-то мысли прорывались через жуткую боль, например: отпустить хвост зубастильёнки, или послушать ассасинов и остановиться. Но новая выворачивающая волна втыкающихся иголок выкидывала из головы все задумки, заставляя бежать дальше.

— Ух ты, летим!

Мы всей разношёрстной компанией в одно мгновение оказались в огромной когтистой лапе дракона.

— Пучок петрушки на завтрак, сейчас нас сожрут, скорее бы, — хихикнула я и опять завела свою песню про боль, пытаясь выщипать с лапы дракона все красные чешуйки, не трогая почему-то чёрные. Не получилось содрать артефакт на память, крепко сидят.

— Да тихо ты! Шумная какая… Сейчас полегчает.

И меня, только подумайте, меня — приличную девушку, с ног до головы облизали огромным шершаво-слюнявым языком. Вот это душ. Слюни покрыли нашу четвёрку, как кокон.

— Да как вы смеете, да что вы себе позволяете с дамами? Да вы знаете, сколько микробов в слюне? — обеими руками стряхивала склизкую дрянь с лица.

— Сколько микробов в моей слюне, не знаю. А вот сколько магии — догадываюсь. Ну что, отпустило? — бархатистая речь дракона мягкой тряпочкой пригладила оголённые нервы.

Я улыбнулась и обмякла, повиснув на когте древнего создания. Дракон опустил нас на землю. Кария разжала мои пальцы, и счастливая Каролина свалилась в траву, открыв пасть.

— Уважаемый дракон, отвернитесь, мы бы хотели провести медицинский осмотр Констанции.

Послышалось шебуршание, и перед нами упал кончик хвоста. Ну, как упал… снёс, похоже, что-то… даже интересно стало увидеть размеры, такого малыша. Я медленно поднялась с земли.

— С медицинской точки зрения, ты здорова. Но… — я провела рукой по спине и ладонью ощутила большой неровный шрам. — Ангелиночка, ты только не переживай, всё поправимо, мы найдём мага, который занимается устранением шрамов, и спина снова станет гладкой и красивой.

— Но почему он остался? Я должна была полностью излечиться.

Девушки пожали плечами и обняли меня с двух сторон.

— Спасибо вам за то, что успели со мной прыгнуть. Мир? — опустошённым голосом спросила подруг.

— Ты бы видела себя, — засмеялась Кария. — Воронка засасывает, а ты с огромными глазами шаришь руками по сторонам, пытаясь за что-то ухватиться. Тварь и попалась под руку.

Мартиника чувствительно толкнула сестру в бок.

— Ты думаешь, она соображала, что делает? Её ранили — грех в такой момент смеяться, — и сама тут же захихикала.

Как могла, стряхнула с платья слюни.

— Дракон, а дракон, почему у вас тут такой плотный магический туман?

— Помоги мне. Я всё о тебе знаю. Ты богиня, и я видел, на что ты способна. Ты справишься. Ты что-нибудь слышала о мировых магических запасах?

— Да, и даже видела последствия разрушения после того, как один вырвался, — я уставилась на дракона. — Вот почему тут такой плотный магический туман… Но почему ты не в спячке, и почему мои подруги не упали?

— Я и есть мировой магический запас. Подними голову, вы в пузыре, поэтому и не спите. Хотя ты бы и не уснула. Пятьсот лет прошло в одиночестве, прежде чем я понял, почему меня прятали и выпускали помаленьку потихоньку. Но я, неразумный, нашёл тогда брешь в куполе и вырвался на свободу. Ещё пятьсот лет прошло, прежде чем я нашёл решение проблемы. Мотаясь духом по мирам, я увидел, как одна маленькая трусишка не по-детски разошлась в умирающем мире, и понял, что только ты можешь обуздать меня и пробудить спящий мир.

— А почему сразу не призвал, как увидел?

Дракон замолчал на долгую минуту, а потом подсунул мне под нос огромный коготь, от неожиданности я уселась на холодную землю.

— Сотни попыток нарисовать пентаграмму… Ты когда-нибудь пробовала чертить бревном? Вот и у меня это было впервые, — грустно вздохнул дракон. — Ты извини за боль, наверное, я что-то неровно начертил. Виноват.

Перед глазами встала яркая картина, как злющий дракон, высунув язык и положив его на плечо, медленно выводит тонкие линии, когтём, а когда не получается: рычит, кричит, стирает рисунок и начинает по новой.

Засмеявшись над своими мыслями, я спросила, что от меня требуется.

— Как что? Утихомирить меня, ослабить. А значит, я, магический мировой запас Пушистого мира, приглашаю тебя, Констанция, на магический пир.

Мои глаза расширились от страха и предвкушения.

— Не бойся, мы с тобой очень похожи. Тебе вбили в голову полную чушь, что если ты начнёшь безгранично поглощать магию, то сойдёшь с ума. Это не так. Не знаю, кому это было нужно. Но разум ты точно не потеряешь. Доверься мне. Сейчас твоя цель — поглотить столько магии, чтобы появилась возможность пробудить дух мира. А дальше он разберётся.

— Девочки, если что-то пойдёт не так, уходите порталом, — я повернула голову в сторону близняшек.

— Нет у нас артефактов, сумка осталась на скамье.

— Хорошо, в крайнем случае, когда я начну расти ввысь и вширь, балахон распахнётся, там будет плотная магия, постарайтесь собраться и вцепиться в меня мёртвой хваткой, вдруг не замечу и обойду вас стороной.

— Не нагнетай, дракон обещал, что ничего плохого не случится. Иди работай, плучёлка шестикрылая.

Дракон галантно подставил своё крыло. Меня немного потрушивало. Первый раз взбиралась на такую громадину, лестницу бы… Только об этом подумала, как крыло взмыло вверх, и я с громким криком приземлилась на спину чешуйчатому. Под попой была огромная подушка, на которой я запросто могла лечь в полный рост.

Туман сверху выглядел не серым, а разноцветным. Словно в радугу в него были вплетены все виды магии, даже те, о которых я и не слышала. Вот интересно, нежно-розовая или жёлто-лимонная, что за магии, уточню у дракона, однозначно, всё выведаю.

— Посмотри, какая красота вокруг, и это всё твоё. Дарю, приятного аппетита!

Подушка со мной зависла в воздухе, а дракон исчез.

Закрыла глаза, расслабилась, как учил джинн, и даже раскинула руки в стороны. Внутренним взглядом начала считать магические потоки, насчитала не менее пятнадцати разных цветов и сбилась.

Решила попробовать жёлто-лимонный. Ммм… словно вкус мороженого с кислинкой.

А нежно-розовый поток похож на клубничный мусс.

Зелёный напомнил запах свежего травяного чая.

Я не знаю, сколько времени провела в расслабленной нирване, но когда я открыла глаза, то почувствовала, что больше не могу. Даже не поняла, как насытилась. Подушка плавно опустилась вниз на траву, тумана не было, дракон лежал на земле, положив морду на лапы, и улыбался. Я огляделась: ничего не разрушено, деревья на месте, люди и дракон целы. Неужели и правда, во мне есть та грань, которую я не перейду? На лице загуляла шальная улыбка. Опять переела.

— Спасибо тебе, девочка! Вот ты и раскрыла полностью свой потенциал. Теперь ты понимаешь, что и у тебя есть предел. Я свою часть договора выполнил, богиня Аурелия! — закричал куда-то ввысь дракон. — Прошу оплаты и прощения моего мира.

В тот же миг перед мордой дракона возникли два магических свитка, развернулись, и с первого листа соскочила фраза, подлетела вверх и засветилась ярко-красным:

«Правитель Пушистого мира прощён, магический запас возвращён под землю, магические потоки с Техническим узлом восстановлены, жители мира ничего не будут помнить о случившейся с ними беде. Магогусеница будет посещать мир ежедневно. Торговля с мирами разрешена без ограничения. Помни урок, Кразиус VIII».

Слова растаяли, как дымка, свитки сгорели, а на месте дракона стоял пожилой уставший мужчина и молча плакал. Слёзы катились по морщинистым щекам, капая на белоснежную рубашку.

Я была ошарашена и тоже молчала, не зная, как подойти и нужно ли жалеть искупившего грехи императора. А как жалеют императоров, не обнимать же его? С другой стороны, он тоже человек, и обнять можно… Пока раздумывала, Кразиус VIII успокоился и заговорил:

— Давно это было, гордыня меня заела. Пушистый мир столетиями процветал, его годовой доход превышал доход нескольких миров, вместе взятых. Мои маги не уступали по потенциалу кудесникам плетения мироздания. Сам я был великим артефактором. Но мне стало мало… Я, почувствовав безграничную власть, решился на эксперимент — захотел усмирить, подавить, поглотить магический мировой запас. А с ним я и сам стал бы богом. Такие мысли были в моей голове. Обрезал все пути духу мира, чтобы не пожаловался кудесникам, замкнул на себя резервно-охранные заклинания и саморучно разрушил все заклятия, удерживающие мировой запас.

Мы слушали, затаив дыхание, боясь пропустить хоть слово из рассказа.

— Только всё пошло не по плану. Не я запас, а он меня поглотил. Я просто растворился в нём, потеряв себя. Проходили столетия, мир прибывал в стазисе… Но в один миг всё изменилось, я почувствовал себя живым, но не человеком, а драконом. Перед моим носом висели два магических свитка с договором — сама богиня снизошла до нас. Договор гласил, что придёт день и Аурелия потребует выполнить просьбу. Если я смогу, если у меня получится, то в ответ она простит нас, то есть меня (только я виноват в сложившейся ситуации). Я безмерно рад, что такой день настал, пусть и по прошествии тысячи лет.

Кразиус VIII достал из складок мантии небольшой кругляш.

— Это артефакт переноса в любой мир. Он говорящий, может подсказать дорогу, а может поддержать разговор. Бери, спасибо тебе.

Я растерялась и только молча поклонилась, приняв дар.

— Прошу меня простить, соскучился по родным: жене и детям, — произнёс бывший дракон и исчез.