Глава 16 · ИЗОЛЬДА

За стеной, несмотря на приятный полумрак, что-то вспыхнуло.

— Туши куст!

Я с ходу села на подушках, продирая глаза.

— Твою мать! Трава!

— Может, просто в воздухе зависнешь? — Голос архимага и плеск воды.

Запутавшись в пледе, я потеряла несколько драгоценных мгновений, но справилась и, закутавшись в плед, как в кокон, выползла в дверь.

В воздухе перед палаткой парил огненный шар, распространяя вокруг себя жар и яркий свет. Я поспешно отвернулась, обнаружив, что от кустарника рядом с нашей палаткой остались лишь обгоревшие ветки.

— Что здесь происходит? — на всякий случай отгородившись рукой от источника света, задала я вопрос.

— А ты почему проснулась? — Рейгран, быстро оказавшийся рядом, провел рукой по моим глазам. Мир померк, зато и сияние стало вполне терпимым.

— Как тут не проснуться, — пробурчала я, поворачиваясь.

Уж не знаю, что Майлс сотворил с моими глазами, но теперь я видела… А вот за то, что я видела, меня вполне можно было упечь в дом для душевнобольных.

В середине дрожащего марева зависла птица. Небольшая — чуть больше курицы, с лысой шеей и едва тронутыми редким пухом крыльями. Выглядело это так, будто помощник повара решил приготовить птицу в духовке, предварительно побрезговав ее ощипать. Против моей воли на лицо стала наползать улыбка.

— Чего смотришь? — Птица повернула ко мне лысую голову. — Жар-птицы не видела никогда, что ли? Майлс, где ты таких берешь?

Последний вопрос хотя адресовался архимагу, но до цели не долетел, зависнув где-то перед широкой спиной в белой рубахе. Плечи отвернувшегося герцога слегка подрагивали. Вряд ли он плакал.

— Не видела, — решив принять огонь на себя, я покачала головой. — Сегодня впервые.

— Странно. — Склонив голову набок, птица осмотрела меня с ног до головы, задержавшись взглядом где-то в районе бедер. Проследив за наклоном ее головы, я запоздало опустила голову, чтобы убедиться, что плед давно соскользнул вниз, шарфом окутав мои ноги.

— Интересно? — Как ни в чем не бывало я наклонилась и натянула плед на место, заодно одернув рубашку пониже.

— Уже нет, — покачала головой птица, по-прежнему зависнув в воздухе. — Вот ему интересно, — кивнула на Рейграна, — но он слишком воспитанный. А жаль.

Услышав, что речь зашла о его скромной персоне, Майлс изволил повернуться.

— А почему ты в воздухе висишь? — проигнорировав правила приличия, я зашла на «ты», здраво рассудив, что от птицы не убудет.

— Потому что засуха, — раздался ответ, — куда ни сяду — горит все.

Я оглянулась еще раз, обратив внимание на не замеченный доселе выжженный круг травы на поляне.

— Тяжело тебе, — посочувствовала.

— Бывает, — с истинно страдальческим видом приняла сочувствие жар-птица. — Я Изольда, если что.

— Райена, — представилась я, походя думая, что количество знакомств в последнюю неделю давно превысило, собственно, норму.

— Наслышана, — хмыкнула еще одна новая знакомая и повернулась к архимагу: — Ты все понял?

— Да понял я, понял, — почесал затылок тот. — На южной дороге ремонтные работы, лучше ехать восточной, мимо заброшенного города.

— То-то же, — поучительно воздела крыло вверх птица. — И не нарушай порядок. Здесь вам не там!

Кажется, Изольда немного перегнула палку, потому что в следующий момент герцог поднял стальной взгляд немигающих глаз.

— Изольда… — Я поморщилась, уловив давно забытые нотки в голосе «господина-да-вы-знаете-кто-я». — Ты субординацию-то соблюдай. Или забыла, что права твои птичьи и дело — сторона?

Изольда молчала.

— Тем более, — голос мужчины немного потеплел, — я не один. Рисковать людьми я как-то не привык, ты же знаешь.

Жар-птица поникла.

— Прости, Майлс, — тихо попросила она, — я не подумала.

— Вот то-то же, — мгновенно повеселел герцог. — Здесь тебе не там!

Обстановка разрядилась мгновенно.

Когда Изольда, предварительно попрощавшись, воспарила в воздух и скрылась за большим дубом, стоящим за краем поляны, я обернулась к Рейграну.

— Ты можешь еще поспать. — Архимаг, присевший у уже потухшего костра, кивнул на горизонт, где занималась красная полоса рассвета. — Время еще есть.

— Вот еще! — Я прошла босыми ногами к кострищу, с удовольствием ощущая влагу утренней росы. — Я уже выспалась.

Спать действительно не хотелось. Даже несмотря на тот факт, что спала я от силы часа два.

Подавив непрошеный зевок, я присела на вчерашнее бревнышко и вытянула ноги. Увидев раскрытую книгу, я поняла, что Рейгран спать так и не ложился.

— Ты спать пойдешь? — подала голос. — Сам же говоришь, время еще есть.

Майлс усмехнулся:

— Ты бы обулась. Босиком по росе простудиться можно.

Моя настороженность мгновенно сделала стойку.

— Какая трогательная забота, — показала я зубы.

— Беру пример с тебя, — отрезал Рейгран, мгновенно меня уев.

Я еще раз зевнула и тряхнула головой, окончательно прогоняя остатки сна. Конечно, спросонья я бываю резка… иногда. Как сегодня, например.

Полотенце лежало сверху сумки.

— Надеюсь, наяды уже ушли, — прокомментировала я свои действия, забрасывая полотенце на плечо.

— Ушли, — кивнул архимаг, потягиваясь. — А знаешь, Йена, ты права. Последую-ка я твоему совету!

Затяжной вопрос в моей голове наконец-то дозрел.

— Послушай, Майлс, — обернулась я, жалея, что далековато отошла. Приходилось повышать голос, чего спозаранку делать не хотелось. — Почему ты называешь меня Йеной?

Архимаг удивленно обернулся.

— Так короче.

Ответ меня устроил. Больше не продолжая тему, я позволила себе скрыться в зарослях можжевельника, шлейфом волоча за собой плед и думая о странных совпадениях, которые имеют место в нашей жизни.

— Рена, ты скоро? — Алгур стоит под окном. Босой, в коротких, всего по колено, штанах.

— Да иду я, иду. — Подоткнув юбку за пояс, я оглядываюсь. Вроде все взяла — небольшую корзину для рыбы, сменные крючки и удочку, купленную мной на ярмарке прошлым летом.

Червяки, заботливо выкопанные накануне, ожидали своей печальной участи в жестяной банке у входа. Подхватив наживку, я толкаю низкие плетеные ворота.

— Йена!

Застываю, втянув голову в плечи. Показалось? Ведь будить маму не входило в мои планы.

— Ты на рыбалку?

Не показалось. Поворачиваюсь — как раз, чтобы увидеть в окне улыбающееся лицо в обрамлении черных как смоль кудрей. Серые глаза смеются, словно поощряя мое своеволие.

— На обратном пути зайди к господину Марвиусу, забери кастрюли — он залудил.

Осознав, что гроза прошла стороной, облегченно выдыхаю и улыбаюсь.

— Хорошо, мам!

Более не задерживаясь, выбегаю на улицу, прямо к ожидающему меня другу, радуясь, что отчим в отъезде и мать будто ожила в последние дни. Кто знает — вдруг он не вернется?

Как хорошо верить в счастье, когда тебе всего десять лет…

Вода была теплой и слабо искрилась. Решив проигнорировать слабые голубые искорки, тающие в глубине, я быстро ополоснулась и вернулась к палатке.

Майлс встретил меня пристальным взглядом серых глаз.

— Интересное явление, — сообщила ему я и, не удержавшись, поведала о странном виде воды. Услышав мой сбивчивый рассказ, архимаг осклабился и махнул рукой.

— Подарочек от наяд, — усмехнулся он, — видать, пронюхали, что мы здесь ночуем. Вот и рассыпали пыльцу.

— Какую пыльцу? — не поняла я.

Герцог чиркнул спичкой, разжигая заново сложенный из веток шалашик.

— Люди видят все иначе, особенно в Подмирье, — начал он, по-видимому, издалека, поставив котелок на мгновенно вспыхнувший огонь. Котел наклонился, но устоял, напрочь игнорируя все правила земного притяжения. — Так уж получилось, что мы лишены права видеть здешний мир таким, какой он есть на самом деле. У нечисти свои секреты, которые та тщательно оберегает.

— Это, конечно, интересно. — Я, под шумок успевшая переодеться за палаткой, высунула любопытную голову. — А пыльца-то тут при чем?

— Аттракцион невиданной щедрости, — объяснил мужчина, следя за тем, как быстро закипает вода, — иногда на них находит. Вот и делятся… видением.

Ощущение, что я вступила в нечто непонятное, заставило меня поморщиться. Рейгран, вовремя заметив мой взгляд, покачал головой.

— Это не то, о чем ты подумала.

— Как будто ты знаешь, о чем я думаю, — фыркнула, дошнуровывая ботинок. — И чем же они поделились?

— Волшебством. — Архимаг был краток. — Всего лишь тем, что некоторое время ты будешь видеть то же, что и они.

— Как мило, — прокомментировала я, присаживаясь у костра. — Чаю?

— Чаю, — согласился архимаг, к тому времени вооружившийся полотенцем и, судя по решительному виду, вознамерившийся штурмовать неприступные кусты по пути к озеру.

Заботясь о дне грядущем, а также памятуя о том, что Рейгран так и не ложился, я быстро собрала чай из разных мешочков. Вернувшийся архимаг подозрительно принюхался к разлитой по кружкам жидкости, но спорить не стал, разом ополовинив свою посудину. Розовые кусочки криво нарезанной мной грудинки составили компанию чаю. Ломоть хлеба, располовиненный ловкой рукой герцога, был последним штрихом утреннего чаепития.

— Надо бы выехать раньше, — подлив еще чаю, вынес предложение герцог.

— Да ладно? — хмыкнула я. — Ни за что бы не догадалась.

— Я серьезно, — не понял иронию мужчина. — Раз уж так получилось, — он явно намекал на раннее пробуждение, — то до темноты мы как раз преодолеем Бурелом и сможем остановиться на ночлег в нормальном трактире.

Я с воодушевлением представила себя штурмующей непролазные чащи и закручинилась. Идея с путешествием к чертям разом показалась неудачной.

— Ладно, поехали. — Решив не акцентировать свое внимание на минусах поездки, я встала. — Соберу вещи, — сообщила, уже скрываясь в палатке.

Сборы прошли быстро, и уже спустя каких-то полчаса мы выезжали с гостеприимной полянки, давшей нам убежище на эту донельзя странную ночь. Я задумчиво покачивалась в седле и вполглаза наблюдала, как Гори прядает ушами. Архимаг остался за кадром, но, судя по многозначительному позвякиванию, он, кажется, был занят своими зельями.

— Ты первый архимаг с собственной аптечкой, — сообщила я, убедившись, что мои предположения оправдались.

Рейгран, укладывающий последние пузырьки в небольшой кошель на поясе, поднял на меня взгляд и неожиданно подмигнул.

— А то! — Шнуровка затянулась с легким скрипом. — Я же один работаю, забыла?

— Куда уж там! — Любопытство, вызванное данным фактом, все еще теплилось во мне. Однако, памятуя о прошлой реакции Майлса, повторять вопрос я не решилась, ограничившись понимающим кивком.

Беседа сама собой затихла, и в попытке занять время я принялась оглядываться по сторонам, выхватывая из дивного многообразия природы то корявый пенек, привлекший мое пристальное внимание, то узловатую ветку, удостоившуюся моего восхищенного вздоха.

— Что, нравится? — Герцог незаметно подъехал сзади.

Я зачарованно кивнула.

— Пыльца, — как ни в чем не бывало заметил мужчина. — Ты акцентируешь свое внимание на том, на чем акцентировали бы его они, — многозначительно изрек он.

— Пни и ветки? — Я с трудом оторвалась от созерцания особо привлекательной коряги.

— Пни и ветки, — серьезно кивнул он. — Нечисть видит красоту в мелочах, в то время как мы, люди, ее старательно не замечаем. Не хотим видеть.

— Звучит умно, — оценила я псевдоафоризм. — И надолго это?

— Как минимум на несколько часов. И я, кстати, хочу этим воспользоваться.

Я подумала.

— Неужели у тебя есть своя коллекция пней? — хмыкнула, придерживая Гори. — Сейчас самое время, чтоб оценить ее по достоинству.

Майлс шутку оценил, хотя смеяться и не стал.

— Здесь немного другое. Тем более я и сам хотел заехать — давно не был.

— Заинтриговал, — оценила я качество напущенного тумана. — Это надолго?

Рейгран заинтересованно посмотрел на меня.

— Знаешь, иногда я удивляюсь тебе, — тихо сказал он, — другая девушка первым делом поинтересовалась бы, куда мы едем. Тем более в условиях нашей… ситуации.

— Ты про консумацию? — не стала юлить я. — Брось! У тебя было столько прекрасных возможностей выполнить свой супружеский долг.

— А может, меня что-то останавливало! — охотно подхватил игру мужчина.

— Кто ж тебе лекарь, что к насилию ты не склонен? — фыркнула я, но тем не менее замолчала.

Прошло довольно много времени, прежде чем архимаг подал голос.

— Йена…

Я молча повернула голову.

— А почему ты хочешь развода?

— А сам ты как думаешь? — извернулась я подобно живой рыбе на раскаленной сковороде.

— Не знаю, — пожал он плечами.

— Странно, — я позволила ехидству просочиться в мой голос, — то есть, по-твоему, когда женщина выходит замуж за незнакомого мужчину, у них априори все должно сложиться? Ну там домик у моря, стадо толстощеких детей, любовь до гроба?

— А ты ехидна, — оценил мое выступление архимаг. — Почему же сразу до гроба?

— Ну, до погребального костра, — предложила альтернативу я. — В конце концов, такое бывает только в сказках. И то не во всех.

— У тебя пессимистические взгляды на жизнь. — Архимаг объехал меня по широкой дуге и выехал вперед.

— У нормальных людей это называется реализмом, — буркнула я, пристраиваясь в хвосте нашей короткой процессии.

Спереди раздался смешок.

— Теперь уже ты, кажется, забыла.

Я вскинула голову:

— Что?

Архимаг повернул голову, являя мне свой профиль.

— Здесь нет нормальных людей.

От утоптанной дороги, по которой, судя по отпечаткам, часто ездили телеги, отходила еще одна, поуже. Последняя пересекала небольшой луг и терялась в березовом молодняке.

— Да, нам сюда, — сверился с загодя вытащенной картой архимаг.

Я, хранящая молчание еще с момента нашего последнего разговора, очнулась от тяжких дум.

— Пожалуй, теперь поинтересуюсь, куда ты меня везешь?

— Так я тебе и сказал, — усмехнулся архимаг. Карта, сама собой свернувшаяся в трубочку, исчезла во внутреннем кармане куртки.

Коварство я оценила.

— А ехать долго?

— Меньше часа, — сообщил Рейгран и, подавая пример, первым ступил на дорогу. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Березы приветливо зашумели, стоило нам только въехать под их гостеприимную сень. Проезжая мимо, я провела ладонью по одному из тонких стволов и тут же отдернула руку, которую обожгло неожиданным теплом. Желтый лист, сорвавшись с ветки, упал на седло передо мной.

— Интересная роща, — сказала я архимагу, вдевая лист в волосы — почему-то именно так показалось мне правильней всего.

— Сейчас тебе все будет казаться интересным, — обернулся он, скользнув по мне взглядом.

— Я серьезно, — не оценила неоднозначную шутку я.

— Я тоже, — кивнул он. — После пыльцы ты видишь все объемно — так, как видят лишь дети… и нечисть. Незамутненное сознание.

Объяснение показалось мне логичным, хоть и заумным. Поэтому, не желая терять драгоценных минут, как выразился Рейгран, «незамутненного сознания», я отдалась во власть своих пяти чувств и на какое-то время растворилась в них, с наслаждением глазея, вдыхая, осязая…

Резкий укол заставил меня вздрогнуть и разом выпасть из расслабленного состояния, известного только блаженным и алкоголикам. Нянча руку, я взглянула на палец, обнаружив на нем стремительно набухающую каплю крови, и, быстро слизав ее, огляделась по сторонам.

Перед нами расстилался огромный луг. Заросший цветущей медуницей, он весь был занят шмелями, выполнявшими тяжкую работу по добыче меда. В центре же луга стояла высокая игольчатая изгородь, увитая диким виноградом.

— Приехали, — как ни в чем не бывало сообщил Рейгран.

Приглядевшись, я различила в ограде широкие створки. Поддавшись всеобщей мимикрии, они также были укутаны непослушными побегами. Почти созревшие гроздья мелких темных ягод яркими пятнами выделялись на фоне начавшей желтеть лозы.

— Нам туда? — задала я риторический в общем-то вопрос.

— Ага, — кивнул герцог, спешиваясь, — теперь внутрь — и все. Лошадей оставим здесь.

Впрочем, я уже и сама видела низкую коновязь и длинное выдолбленное корыто, доверху наполненное чистейшей водой. Я недоуменно огляделась, не обнаружив, как и ранее, следов человеческого пребывания.

— Откуда…

— Не спрашивай, — усмехнулся Майлс, подводя своего коня, — здесь так всегда.

— Подозрительно что-то, — не уступала я, но, видя, что Гори устремился к воде, не стала его останавливать.

Майлс набросил поводья на коновязь, этим и ограничившись.

— Они не уйдут, — сообщил он, — здесь за всем глаз да глаз.

Чей глаз будет присматривать за лошадьми, мне предлагалось, по-видимому, догадаться. Поэтому, оставив за кадром тяжкие догадки о тайной личности надсмотрщика, я привязала Гори и отошла на пару шагов, всем своим видом показывая, что готова к дальнейшему развитию событий.

Едва заметная среди наглых зарослей желтых цветов тропинка идентификации не поддавалась лишь вначале. Однако, ловко найденная зорким глазом архимага, все-таки открылась, пропуская нас к странной ограде.

Первую странность я заметила уже через несколько шагов. Пахнуло прохладой. Крошечные пылинки, не замеченные мною ранее, заполнили воздух. Гудение насекомых стихло.

Я подняла руку, наблюдая, как пылинки садятся на кожу, облепляя ее плотным слоем.

— Что это такое… — начала я и тут же осеклась: в условиях странностей окружающего мира голос звучал донельзя глухо.

— Охранники. — Мужчина, шедший впереди, не обернулся, но я настолько отчетливо услышала его голос, будто он звучал у меня в голове.

— А дальше? — Я тряхнула ладонью, сгоняя непоседливую пыль. Последняя, возмущенно вспорхнув с руки, рассерженным облачком закружилась у меня над головой.

— Увидишь. — Кажется, красноречием архимаг не блистал. Особенно в этой ситуации.

Я пожала плечами, словно широкая, затянутая в кожаную куртку мужская спина могла это видеть. Пылинки, словно чувствуя, что я перестала артачиться, предприняли вторую, более удачную атаку на мою руку.

Еще через несколько шагов мир померк и лишился всех красок, кроме всех оттенков серого. От неожиданности я резко затормозила и огляделась по сторонам, с каждым мгновением охреневая все больше.

С неба падал снег. Впрочем, подставив руку, я тут же отдернула ее, стоило только крупной снежинке упасть на ладонь. Где вы видели горячий снег? Плитка под ногами исчезала на глазах, покрываясь ровным слоем серого пепла. Мир скрылся в густой серой пелене.

— Йена, ты где? — словно издалека донесся до меня мужской голос.

— Здесь, — откликнулась я, неимоверным усилием воли отрывая глаза от безумного с точки зрения логики зрелища.

— Иди сюда, — позвал Рейгран, и я с радостью подчинилась.

Спустя несколько метров в мир начали возвращаться краски. Тускло-зеленый. Бледно-красный. Лимонно-желтый. И, наконец, ярко-голубой — над головой.

Рейгран ожидал меня у самых ворот, привалившись к ним спиной. И вид имел спокойный, будто каждый день блуждает в непонятных дебрях с черно-белым окрасом.

— Что это было? — Напряжение, не оставлявшее меня все это короткое, не неимоверно насыщенное путешествие, прорвалось истерическими нотками в голосе.

Архимаг усмехнулся.

— Поздравляю с успешным прохождением испытаний.

Голос мгновенно заглох и потерялся в дебрях возникших вопросов.

— Каких испытаний? — решила начать я с самого простого.

Но герцог отвечать не спешил. Наоборот, покачал головой и приложил палец к губам, призывая к молчанию.

В моей жизни случалось всякое — ссоры, свары, и даже до драк дело доходило. Но один урок я усвоила крепко — молчать, когда нужно. Наверное, именно это побудило меня сдержаться и сейчас, задраив все вопросы в самую малую каюту своего корабля благоразумия.

— Мы пришли. — Рейгран говорил тихо, хотя я слышала каждое его слово. — Сейчас ворота откроются, и мы войдем внутрь.

— В чью нутрь? — поинтересовалась я почему-то шепотом.

— Увидишь, — успокаивающе улыбнулся он. — Дотронься до ворот.

Ветви винограда зашевелились, расползаясь в стороны и обнажая черный, испещренный непонятными символами металл. Пара знаков была мне знакома и смысловой опасности, насколько я знала, не несла. Но тем не менее прикоснуться к воротам я решилась только после того, как к ним прикоснулась широкая ладонь архимага.

Металл был неожиданно теплым. И мягким. Я задумчиво пошевелила пальцами, а затем с нажимом погрузила ладонь в податливый материал, с удивлением опознав в оном марилонскую сталь.

Послышался щелчок и неприятный скрежет. Створки поползли внутрь, и я бы упала, не подхвати меня архимаг.

Хоть в чем-то от него польза.