Глава 18 · ЧЕРТИ

— А вот так! Уел я тебя, уел?

— Мечтай! Шестерка!

— Рыба!

Громовой хохот ворвался в мой еще сонный мир. Я разлепила глаза и приподнялась на локте, с удивлением констатировав, что лежу поперек палатки. Кусок плотной ткани, призванный разделять убежище на две равные части, оказался подо мной. Рядом сиротливо приткнулась рейграновская куртка.

— Еще партейку?

— А давай!

Полог палатки откинулся, явив мне довольного как стадо слонов архимага.

— О, проснулась!

— Ты удивлен? — Я зевнула, прикрыв рот ладонью. — Мне кажется, чтобы спать в таких условиях, нужно быть слепоглухонемым.

— Преувеличиваешь, — хмыкнул он. — Одевайся. Паромщики прибыли.

— Черти? — Остатки сна как рукой сняло. Подтянув к себе лежащую в углу сумку, я закопошилась в поисках сменной одежды.

— Черти, — кивнул Майлс, — так что поторопись. Доброе утро, кстати.

— Доброе, — зевнула я в последний раз, вытаскивая на свет сменные штаны.

Спать мне повезло лечь не раздеваясь, что в условиях моего пробуждения только играло на руку. Поэтому уже спустя пару минут я, щурясь от неожиданно яркого солнца, высунула голову в большой мир.

На земле сидели трое. В одном из сидящих с легкостью идентифицировался архимаг. Зато остальные два персонажа…

— Доброе утро, — произнесла я как можно более спокойно, изо всех сил стараясь не пялиться на новых знакомых.

А посмотреть было на что.

Красноватая кожа, отливающая золотом на солнце, большие, будто удивленные желтые глаза, лысый череп, украшенный одинокой кисточкой черных как смоль волос. Оба создания, сидящие около принесенного (однозначно) из лесу пня, держали в руках какие-то продолговатые деревянные плашки и удивленно взирали на меня.

— Доброе утро, — вежливо поздоровался со мной один из… чертей. Перевел взгляд на архимага. — Майлс, это твоя жена?

— Жена, — кивнул Рейгран. — Знакомься, Шорт, это Райена.

— Имя необычное. Красивое, — тут же заторопился второй, поднимаясь с земли.

Я тактично отвела глаза, чтобы никто не заподозрил меня в разглядывании аккуратных черных копыт, украшенных блестящими камнями.

Судя по всему, драгоценности здесь были в почете.

— Я Кумус, — тем временем представился другой черт, подходя по мне. Двигался он странно — полупрыжками-полушагами, что делало его похожим на кузнечика. — Рад познакомиться с женой Майлса.

Прежде чем я успела что-то сообразить, красноватая ладонь, в обилии украшенная золотыми кольцами, обхватила мое запястье. Руку на миг опалило холодом.

— Кумус! — с шипением прорычал Рейгран. Но зря — черт отпустил меня и повернулся к архимагу.

— Какая интересная история, Майлс, — вкрадчиво сообщил он, — жена-то настоящая, не спорю. А вот брак-то не консумирован…

— И что? — Герцог сохранял невозмутимое выражение лица, хотя мне казалось, что он едва сдерживается. — Это наше дело.

— Ваше-то ваше, — хмыкнул Кумус, — да вот правила никто не менял. Девственницам на том берегу делать нечего.

Повисла неловкая пауза, которую пришлось разряжать мне.

— А здесь нет девственниц, — сообщила я общественности постыдную правду, окончательно выползая из раковины-палатки. — Свои эротические фантазии можете оставить при себе.

Пауза стала глубже и пронзительней, а затем ее прорезал осторожный стук копыт.

Я заинтересованно повернула голову и уперлась взглядом в копыта Шорта. В отличие от своего коллеги-паромщика черт предпочитал камням золото и раскрашивал свои конечности замысловатыми узорами.

— Прошу прощения, госпожа Райена, — произнес он тихо, — можно вашу руку?

Я пожала плечами, протягивая ему ладонь. Черт пальцем коснулся моего запястья и тут же отдернул руку, прислушиваясь к чему-то внутри себя. Затем медленно кивнул:

— Верно, не девственница. Можете проследовать на тот берег.

Стараясь не реагировать на очень странный рейграновский взгляд, я поднялась и от души потянулась, хрустнув косточками. Осмотрела поляну, задержавшись взглядом на пне, на котором лежали плашки.

— Я соберу палатку, — сказал архимаг, так и не поймав мой ответный взгляд, — через полчаса будем готовы.

Кумус кивнул.

— Время терпит, — заметил он, поправляя красную повязку, закрепленную на бедрах с помощью золотистого шнура.

Тем временем я подошла ближе и с интересом разглядывала нанесенные на деревянных плашках точки.

— Что это? — поинтересовалась у Шорта.

Черт, чья повязка была пронзительно-синего цвета, уважительно глянул на меня:

— Госпожа интересуется азартными играми?

Я зевнула, особо не беспокоясь о том, как выгляжу.

— Не азартными, — сообщила, присаживаясь рядом. — Но интересно.

— Тогда позвольте объяснить вам правила, — воспрянул духом Шорт. — Эта игра называется «домино».

— Домино, — попробовала я на вкус неизвестное слово. — Интересно как. Не слышала.

— Юшская игра, — пояснил черт, разбивая длинную змейку, собранную из плашек на столе. — Год назад выторговали, еле-еле.

— Юшцы? Здесь? — теперь пришла моя очередь удивляться. — Разве Подмирье не закрыто от людей?

Мое удивление было оправдано. Еще вчера, по дороге к статуе Найду, Рейгран устроил мне очередную лекцию. Из нее следовало, что люди сюда могут попасть либо по приглашению, либо как члены семьи нечисти. На мой резонный вопрос, как же в Подмирье оказалась я, мне была выдана пространная фраза, из которой я поняла лишь то, что архимаг и сам не в курсе сего занимательного факта.

— Юшцы-то? — Черт тем временем отвлекся от перемешивания плашек и с удивлением уставился на меня. — Юшцы? — повторил он, сверля меня подозрительно-радостным взглядом.

— Ну да, — почему-то растерялась я и в поиске поддержки оглянулась на Майлса, сворачивающего остатки палатки.

Но мне на помощь пришел вовсе не он.

— Юшцы всегда приходят туда, где деньги, — сказал Кумус, сжимающий в руках наш дорожный котелок, — а денег здесь много. Вот и находят пути торговли.

— Стесняюсь спросить, а что они вам продают? — подал голос архимаг, засовывая в сумку разнокалиберные палаточные шесты.

— Разное, — тут же потерял интерес к разговору Шорт. — Ткани, обувь…

— Колбасу, — поддакнул Кумус.

— И все? — заинтересованно повернул голову архимаг.

— Все! — так быстро согласились черти, что сомнения возникли уже у меня.

— А-а-а… — протянул Майлс, соглашаясь, но было понятно: не поверил. Не поверил настолько, что как бы не принялся проверять.

Поэтому пришлось разряжать обстановку.

— Так что с игрой? — обратилась я к Шорту.

— А, игра… — Черт, по-видимому, и сам рад был избежать неудобных вопросов. — Итак, давай начнем с малого.

К тому времени как палатка была собрана, а о нашем пребывании на поляне напоминала лишь примятая трава, я успела выиграть две партии и даже покусилась на набедренную повязку оппонента, что привело в восторг черта и абсолютно не порадовало архимага.

— Моя жена на раздевание не играет, — хмуро сообщил он, сгребая плашки домино в кучу и тем самым лишая меня возможности оставить Шорта в портах в самом прямом смысле этого слова.

— Злой ты, — сдулся черт, бросая плашки на стол. Я кинула на них быстрый взгляд, — так точно, победа однозначно была на моей стороне.

— Справедливый, — не согласился герцог, подавая мне куртку. — Все, поехали.

Реку я недооценила. В том месте, где мы ночевали, она сужалась до небольшой водной ленты. Зато стоило нам зайти за рощицу…

— Ого! — только и смогла вымолвить я, разглядывая открывшееся моим глазам зрелище.

Лес, напротив места нашего ночлега возвышавшийся неприступной махиной, теперь робко махал нам с того берега, прикинувшись маленьким еловым леском. Широкая водная гладь сверкала на солнце. Ногам почти сразу стало мокро.

Опустив взгляд, я заметила, что по щиколотку стою в воде.

Трос для парома обнаружился совсем рядом. Как и широкий плот, этим самым паромом называющийся. Красно-желтый вымпел реял на короткой, в мой рост, мачте, напоминая о территориальном делении Подмирья.

— Пойдем! — Майлс легко дотронулся до моей руки, тем самым выводя меня из состояния легкого транса, вызванного прекрасным пейзажем. — Надо ехать.

— Я перевезу. — Кумус, вооружившийся коротким веслом, уже успел запрыгнуть на плот и даже принять из рук напарника наши сумки. — Вначале люди. Лошади — потом.

Я с сожалением оглянулась на Гори. Моему ушастому другу предстояло остаться здесь и дожидаться повторного прибытия парома.

— Я пригляжу за ними, — успокоил меня Шорт, усаживаясь на траву и причудливо скрещивая ноги. — Не боись.

Плот легко спружинил, принимая на себя вес моего тщедушного тела. Не ожидая такой подставы от плавсредства, я не нашла ничего лучше, как вцепиться в архимага. Хотя тот против вовсе не был и даже приобнял меня повыше талии, помогая сохранить равновесие. Оценив деликатность, я не стала отвергать помощь и аккуратно присела на крепко сбитые древесные стволы.

Плот тронулся практически бесшумно. Когда я устала созерцать воду и перевела взгляд на берег, то увидела лишь стремительно отдаляющихся лошадей на фоне зеленого перелеска.

— Боишься? — Архимаг тихо присел рядом.

— Нет, — помотала я головой и бросила на него любопытный взгляд. — Качает просто.

— Я подумал, что раз ты не умеешь плавать…

— Я не боюсь воды, — робко улыбнулась я, — просто люблю, когда под ногами есть дно.

Майлс вернул улыбку.

— Я тебя понимаю. Ощущение безопасности — базовая потребность.

— Именно. — Я была благодарна за то, что меня правильно поняли.

Большая рыба, сверкнув на солнце ярко-синей чешуей, выпрыгнула из воды практически перед моим носом. От неожиданности я вздрогнула и отползла подальше от края.

— Это карп, — тихо рассмеялся архимаг.

— Синий? — не поверила я, срочно поднимая в памяти сведения о цвете рыбы.

— Синий, — кивнул мужчина. — Если ты не заметила, здесь достаточно четкое деление по районам. И… по цветам.

Только сейчас я вспомнила бирюзово-синие занавески, вскользь замеченные мной во время шествия по русалочьему селению. Память также услужливо подсунула мне картинку, что белье, висевшее на веревке во дворах, тоже было голубым.

— Ты хочешь сказать, у русалов все синее? — Я с недоумением посмотрела на Майлса.

— Синее, бирюзовое, голубое, — улыбнулся тот, — иногда зеленый встречается, но редко — эксклюзив.

— А у чертей, значит, желтый и красный?

— Еще золотой, — пополнил список герцог. — К тому же они любят украшения.

— Заметила, — хмыкнула я, вспомнив украшенные золотом и каменьями копыта, а также золотые перстни паромщиков.

Рыба плеснула вновь, но на этот раз я различила лишь красноватое брюхо. Пораженная странной метаморфозой, я, забыв про качку, наклонилась над водой, опершись руками о край плота.

Вода была чистейшей, и, несмотря на то что камни на дне были видны до малейшей детали, я не сомневалась, что под нами метры и метры воды.

— Осторожно, глубоко, — подтвердил мои подозрения архимаг.

Но я лишь рассеянно кивнула, разглядывая необычные метаморфозы и пытаясь понять, как так происходит.

Внизу раскинулось рыбье царство. Богатое — множество рыб различались лишь формой и размером, оставляя в общем знаменателе свой цвет. Синие, бирюзовые, зеленые карпы, верховодки, караси. Приглядевшись, я заметила у самого дна небольшого сома. Его длинное тело тоже отливало синим.

— Майлс, — позвала я.

Плот заскрипел, две мужские руки появились в поле моего зрения.

— Что?

— Я только что видела красную рыбу.

Плот заскрипел повторно.

— Ничего удивительного, — в голосе мужчины слышалась улыбка, — мы переправляемся на территорию чертей. Не зря же я рассказывал тебе про цвета.

— То есть… — Закончить фразу мне так и не удалось, ибо очередной красный бок мелькнул в водной толще.

— Они будут менять цвет, — пояснил мне Рейгран, — вначале больше русалочьих цветов, но чем ближе мы будем к другому берегу, тем меньше их будет. В конце концов останутся лишь красные и желтые.

Вняв этой непреложной, но оттого не менее удивительной истине, я оторвалась от воды.

— А рыба как к этому относится? — спросила невпопад.

Вопрос, видимо, был забавным, потому что архимаг разразился громким, заразительным смехом. Не выдержав, я тоже смущенно заулыбалась. Где-то на периферии моего зрения тихо захихикал Кумус.

— Рыбе все равно, — отсмеявшись, заявил мне Рейгран, — она меняет цвет в зависимости от близости берега.

— А отчего это зависит?

— Понятия не имею, — пожал плечами мужчина, — будем у русалок — спроси у Несс. Она больше в этом понимает, как-никак Подмирье ее детище.

— Ты серьезно?

Архимаг кивнул:

— Я же говорил, что она бросила учебу после конфликта на перевале.

— Говорил, — осторожно согласилась я.

— Развивая проект, она внесла несколько дельных предложений. Деление Подмирья на районы — ее идея. Поэтому я не смогу рассказать об этом лучше, — развел руками Майлс. А затем обернулся к Кумусу: — Мне нужно к вашему вождю.

Кумус осклабился.

— У вождя тоже вопросов поднакопилось, — сообщил он, — особенно они касаются твоего дружка.

Рейгран не ответил, лишь опасно сузил глаза и бросил быстрый взгляд на меня. Я благоразумно сделала вид, что не расслышала брошенной чертом фразы.

Противоположный берег приближался, и я уже различала луг, сплошь поросший медуницей, и небольшую покосившуюся лачугу, приткнувшуюся у разлапистого дерева. У лачуги виднелся деревянный стол с лавками.

— Нам предстоит подождать лошадей, — проинформировал меня герцог, — затем двинемся дальше. К полудню, надеюсь, будем в лагере.

— В лагере? — Я, загораживаясь от солнца, поднесла ладонь к глазам, силясь рассмотреть берег подробнее.

— Да, верно. Они живут племенами. — Мужчина встал и прошествовал к паромщику, ловко придерживая рукой натянутый над водной гладью трос, к которому был прикреплен плот.

Высадка на берег прошла гладко. Стоило плавсредству уткнуться в высокий, заросший травой берег, как архимаг первым соскочил с него в воду, подавая мне руку. Я аккуратно шагнула следом, наплевав на обувь — все равно ноги мокрые.

Прямо из воды на берег вела вытоптанная тропинка, подняться по которой стоило определенных усилий. Поэтому, почувствовав под ногами твердую, никуда не уезжающую почву, я была счастлива.

— Снимай обувь, — скомандовал архимаг, подавая мне пример.

Но, вместо того чтобы подчиниться, я оглянулась — как раз чтобы увидеть отплывающий паром и Кумуса, удобно усевшегося спереди.

— Йена, ты слышишь? — вкрадчиво донеслось сзади.

Вздохнув, я быстро избавилась от мокрой обуви. Ноги тут же погрузились во влажную землю, что не придало мне оптимизма.

— На лавку сядь, — указал направление мужчина; он взял мои ботинки и скрылся за кривобокой лачугой.

Лавка была старой, изъеденной древесным жучком. Я задумчиво провела рукой по причудливым узорам — слаб глазами человек, не видит красот природы. А на самом деле это ведь красиво.

С другой стороны за лачугой начинались заросли чистотела. Высокие растения, усеянные мелкими желтыми цветами, содержали в своих стеблях желтый ядовитый сок. Мы с госпожой Мирьям собирали чистотел как раз в это время — на изломе лета, чтобы сделать из него универсальную притирку для кожи.

Воспоминания о своей наставнице заставили меня вздохнуть. Ее не стало через два года после начала моего обучения — однажды утром она просто не проснулась. Но обо мне она позаботилась, оставив в наследство маленькую хибарку и внушительный лекарский огород.

— Готово! — Рейгран вынырнул из-за строения прямо в поле моего зрения, заставив меня захлопать глазами. — Держи!

Ботинки, которые он протягивал мне, были сухими и даже теплыми.

— Спасибо, — улыбнулась я, принимая обувку. — Это магия?

— Магия, — кивнул он, бросая взгляд на реку. Я посмотрела в том же направлении — плот почти исчез, превратившись в свою маленькую копию, украшенную крошечным флагом.

Ботинки действительно высохли полностью. Я сбегала к реке, чтобы ополоснуть ноги и обуться. Архимаг терпеливо дожидался меня на лавке, прихлебывая из своей фляги.

— Будешь? — протянул он мне емкость.

Содержимое издавало все тот же едва слышный фруктово-ореховый аромат.

— Что это? — Я взвесила флягу в руке, вспоминая, как отказалась от нее в прошлый раз.

— Укрепляющее зелье.

— Зачем мне оно? — выразила недоумение я, но небольшой глоток все-таки сделала. Вкусно!

— Для общей тонизации. — Мужчина закрутил крышку фляги и повесил ее на пояс. — Не скажу, что очень уж полезно, но почему бы и нет?

— Почему бы и нет, — эхом отозвалась я, присаживаясь на лавку напротив.

Как ни крути, а зелье действительно оказало эффект. Зрение стало острее, цвета — ярче, а спустя некоторое время до меня донесся едва слышный плеск: возвращался паром.

Гори стоически перенес переправу и даже не вздрогнул, когда Рейгран вывел его по пологому подъему на берег. Лишь пренебрежительно фыркнул, кося глазом на чертей. Зато лошади герцога не повезло — перед переправой ей завязали глаза, и теперь черный красавец рвался с повода и порывался встать на дыбы.

— Тише, хороший мой. — Перехватив его под уздцы покрепче, Майлс отвел его в сторону и что-то зашептал на ухо. Я засмотрелась — конь с каждым мгновением становился спокойнее.

Интересно девки пляшут!

Гори ревниво ткнул меня носом в щеку, заставив стыдливо ойкнуть и закопошиться в карманах в поисках вкусного.

— Мы все, — сообщил Кумус, выбираясь на берег. На плече он нес весло. — Вас проводить?

Герцог задумчиво покачал головой:

— Не стоит. Дорогу знаю.

— Ну смотри, — хмыкнул Шорт, показываясь следом за коллегой. В руках он бережно сжимал коробочку с домино. — Через лес хорошую дорогу продолжили, с указателем.

Новость мужчина оценил.

— Ты гляди, — удивленно вскинул брови он, — с какого такого бюджета?

— С разного, — уклончиво ответил черт. — Как поднакопили, так и продолжили.

— Я поинтересуюсь у главного, — улыбнулся архимаг, — обязательно поинтересуюсь. Йена?

— Я готова. — Гори как раз дожевал ломтик завалявшегося в кармане яблока. — Едем?

— Едем, — кивнул мужчина.

Черти махали нам вслед до тех пор, пока не скрылись за буйной растительностью.

— Вот дельцы, — позволил себе высказаться Рейгран, — с юшцами торгуют!

— А что, нельзя? — поинтересовалась я.

Мужчина кисло посмотрел на меня.

— Почему нельзя? Можно, только вот как они это делают, если даже мы с ними общий язык найти не можем?

— А как же господин Аза? — хмыкнула я, вспоминая веселого целителя.

— Господин Аза — это совсем, совсем другое, — просветил меня мужчина.

Дорога, по которой мы ехали, действительно была хорошей. В отличие от нарядной русалочьей эта не была вымощена камнями, а представляла собой вырезанную в земле ровную колею с вырытыми по бокам глубокими траншеями.

— Чтоб дождем не заливало, — пояснил мне Майлс, стоило мне только поинтересоваться о назначении траншей.

Природа вокруг радовала разнообразием. Буйно колосилась крапива. Из нее, словно стесняясь, скромно выглядывали головки борщевика. Медуница, украшающая сие буйство зелени, издавала приятный, но, на мой взгляд, чересчур приторный аромат.

— Нам туда. — Герцог указал на темнеющий невдалеке лес. — Если все так, как говорят паромщики, через бурелом нам лезть не придется.

— А если все не так? — заинтересовалась я.

— Вряд ли им выгодно врать, — хмыкнул Майлс, сверяясь с картой, — тем более они сами заинтересованы в разговоре. Хотя, не спорю, в другое время с них сталось бы отправить нас в самую чащу.

— Почему?

— Юмор у них такой, — фыркнул Майлс, — хлебом не корми — дай шутку провернуть. Но опять же не сейчас. Смотри.

Проследовав взглядом за указующим рейграновским перстом, я обнаружила высоко в небе маленькую красную птицу с длинным клювом.

— Посланник, — сказал мужчина, — отправили следом. Он присмотрит за нами, а на подъезде обгонит и отнесет послание.

Уровень контроля я оценила. Лишь походя уточнила:

— Неужели архимаг не может передвигаться сам?

— Не здесь, — покачал головой Рейгран. — Черти мнительны и, в отличие от русалок, чужаков не любят, даже если те не представляют опасности. — Тут герцог обернулся. — А уж если я взял помощницу…

— Понятно, — продолжать разговор мне не хотелось, поэтому я поспешила сменить тему. — А что за проблема у Эла?

Рейгран кисло усмехнулся:

— У Эла всегда одна проблема: длинный и крайне любопытный нос.

— Полезная часть тела, тем более для архимага, — оценила я.

— Не в данном случае, — не согласился со мной Майлс. — Элькара не любит большинство нечисти. Что не мешает им бежать к нему при малейшей проблеме.

— Двойные стандарты, — понимающе кивнула я.

— Они типичны для Подмирья, — кивнул архимаг, — уж такой менталитет.

Дорога заканчивалась, на глазах превращаясь в узкую тропинку. Кажется, в этом месте бюджет дал сбой и стал медленно утекать сквозь пальцы, ибо цивилизованная тропа зарастала на глазах. Не сдержавшись, я поделилась с Рейграном наблюдением, но тот лишь махнул рукой.

— Не удивляйся, это везде так. Или ты хочешь сказать, у нас иначе?

Я уже готовилась возразить, но затем вспомнила храм в Оорске и тоскливо вздохнула, признав правоту архимага.

А впрочем, долго грустить мне не пришлось. Заросли закончились столь же внезапно, как и начались, выпуская нас на вольный свет, в простонародье именуемый полем.

Пологий спуск, расстилавшийся под ногами, вызывал почти что позабытое детское желание сбежать по нему что есть духу. Порыв мне пришлось подавить в зародыше, заинтересовавшись окружающей нас картиной.

Роскошный липовый лес (у меня язык не поворачивается назвать по-иному это великолепие) задумчиво шелестел начавшими желтеть кронами. Едва слышный аромат меда причудливо сплетался с запахами пожухлой травы и горьковатым оттенком поздно цветущего тысячелистника. Пожалев, что мгновение нельзя остановить, я попыталась надышаться причудливым букетом запахов впрок.

— Тебе плохо? — раздалось сбоку.

Я скосила глаза, наткнувшись на встревоженный взгляд.

— С чего ты взял? — попыталась придать голосу оттенок безразличия.

— Твое дыхание, — счел нужным пояснить архимаг.

Мгновение скукожилось и померкло.

— Как хочу — так и дышу, — буркнула я, понимая, что момент безнадежно испорчен.

— Ну, дело твое, — усмехнулся мужчина и кивнул в сторону леса: — Нравится?

Я еще раз с удовольствием (хоть и без прежнего восторга) оглядела липовый красавец-лес.

— Нравится, — кивнула.

— Про этот лес я и говорил в лагере, — словно не слыша моего ответа, продолжал Рейгран. — Не хотел бы я оказаться здесь ночью. Только вслушайся в название: Бурелом. И, поверь мне, оно полностью оправдывает суть.

— Почему?

По моему скромному мнению, лес опасности не представлял, о чем я и не преминула сообщить Майлсу. Вопреки моей наивности, тот беззлобно усмехнулся:

— Сейчас — да.

Мое любопытство тут же отрастило себе куцые куриные крылышки и постаралось воспарить вверх.

— Хочу знать все, — категорично отрезала я, перевязывая волосы в новый, гораздо более удобный хвост.

На удивление, архимаг спорить не стал, лишь покачал головой, словно осуждая мое любопытство.

— Во времена конфликта с Марилоном нашей задачей, среди прочих, было сохранение максимального количества представителей мира нечисти, — тихо начал он. — Во время конфликта Марилон поставил на кон все.

Я кивнула, подтверждая правоту услышанного.

— Территории, перевал… К тому же марилонцы были нетерпимы к представителям иных племен. — Майлс откашлялся, точно пытался решить, стоит ли продолжать. — Это потом, после подписания перемирия, они поняли, что им повезло отделаться малой кровью.

— Ты имеешь в виду побережье и приграничные зоны? — несмотря на драматичность разговора, все-таки спросила я.

Герцог ограничился коротким кивком.

— Верно. Ну и там по мелочи… Но не суть.

Я навострила уши.

— Поскольку людей не хватало, было принято решение об организации крупного лагеря для нечисти. На территорию, предназначенную для этого, желающие начали стекаться уже на следующий день. Русалки, водяные, лешие, пасечники, драконы…

— Драконы? — встрепенувшись, вынырнула я из глубокого омута задумчивости.

— Драконы, — подтвердил мужчина. — И через несколько дней нечисти стало столько, что возникла большая проблема: у нас не было ресурсов для их защиты. Марилонские же маги, напротив, пронюхали о лагере и предпринимали активные вылазки.

— Зачем?

Архимаг в ответ лишь пожал плечами:

— Желание нагадить, что ли. Они могли сосредоточиться на основных задачах, и лагерь стал бы для них бонусом. Но — нет.

— Как это знакомо, — не удержалась я от комментария.

— Знакомо, — эхом отозвался мужчина. — Но в тот момент это составило определенную проблему. У нас не было возможности круглосуточно охранять лагерь. А между тем тот непрестанно рос.

Порыв ветра, принесший с собой запах речной тины, окутал меня свежим облаком.

— Идею Бурелома принесла тоже, как ни странно, Несс. Только назывался он тогда иначе — Стражник. Но, как и сейчас, состоял из двух колец защиты. Первое ты сейчас видишь, — он кивнул на липовую рощу, — этот лес называется Привратником. За ним начинается сам Бурелом.

— Как познавательно, — потеребила я мочку уха. — А как он оказался здесь? Тогда же еще не было Подмирья, я правильно понимаю?

— Верно, Подмирье появилось после, — усмехнулся герцог. — Бурелом действительно перенесли сюда уже потом — уж очень много энергии и сил было в него влито. Даже сейчас, спустя столько лет, он частично сохранил свои защитные свойства. Наверху он представлял собой… проблему.

Немного помешкав, я все же встретилась глазами с архимагом — ровно затем, чтобы недоуменно поднять бровь, не задавая лишних вопросов.

— Марилонцы, — верно истолковал мою мимику мужчина, — сейчас же у нас нет конфликта. Бурелом как раз стоял на тракте от перевала до Крагерна, и иногда случались коллизии.

— Коллизии какого рода?

Архимаг почесал затылок:

— Ну, навскидку могу вспомнить случай восьмилетней давности, когда посольство из Марилона, лишенное прав на правительственный портал ввиду конфликта между государствами, вынуждено было отправиться в столицу, как обычные люди.

— Но они и есть обычные люди, — фыркнула я, нарисовав себе яркую картину.

— Это ты им скажи, — под стать мне фыркнул герцог. — Так вот, в два дня добрались до Бурелома и стали лагерем на ночлег на приглянувшейся им полянке. Там и родник, и кострище — все приготовлено.

— Как-то подозрительно, — поделилась сомнениями я.

Архимаг с готовностью кивнул:

— В точку! Но где им-то…

Судя по всему, иллюзий касательно умственных способностей представителей посольства мужчина не питал.

— В общем, спохватились через неделю. Отправили отряд навстречу. Пока суд да дело — прошло недели две.

— Как-то не торопились, — не удержалась я от комментария.

Архимаг пожал плечами:

— А чего торопиться-то? Договор только подписан, что ожидать — никто не знает.

— А их долгий путь никого не насторожил? Вдруг они проникли в Валигур и занимаются вредительством? — предположила я.

— У нас был дозор, — спокойно сказал мужчина. — Из леса они не выходили, поэтому никто не волновался — пока, конечно, встречный отряд не принес сведения. В общем, посол не разговаривал еще года два. Пресс-атташе дрожал и упоминал каких-то леших — притом что в Буреломе их отроду не водилось. А остальные… — Он помолчал и решительно закончил: — Не надо тебе такого знать. Совершенно не надо.

— Умерли? — наивно спросила я.

— Нет, — покачал головой архимаг, — хуже.

Удовлетворенное было любопытство вновь воспрянуло.

— А что может быть хуже смерти?

Ответа я не дождалась. Меня смерили суровым взглядом и, видимо, сочли непригодной для хранения столь важной информации. Пришлось довольствоваться малым.

Хотя как — малым. Какая-никакая, а пища для размышлений у меня имелась. Правда, гарнира явно требовалось побольше.

— Слушай, если возможно, конечно…

Архимаг вопросительно воззрился на меня.

— Вопрос у меня, в общем, достаточно личный, — закончила формулировать мысль я. — Если ответишь…

— Задавай, — великодушно разрешил Рейгран.

— Судя по степени твоей осведомленности, о придворной жизни ты знаешь не понаслышке, — разродилась наконец я. — Тогда почему Оорск? Захолустный город, бедный, храм вон разваливается…

На удивление, архимаг не обиделся. Наоборот, широко улыбнулся.

— Хорошего же ты мнения об Оорске, — хмыкнул он, — Майкорс, по-твоему, лучше?

— Он другой, — ловко ушла от ответа я. — И все же — почему Оорск? Ты участвовал в конфликте на перевале и, судя по твоему рассказу, занимал не последнее место в отделе дознания. В тайной канцелярии?

— В королевском Совете, — вздохнул он. — Все-то тебе надо знать!

— Королевский Совет… — На такой ответ я не рассчитывала даже в самых смелых фантазиях. — Тогда почему Оорск?

Долгий серьезный взгляд послужил мне ответом. Я ждала.

Майлс долго молчал, прежде чем ответить:

— А если я расскажу тебе, ты расскажешь мне о своем прошлом?

Я поникла — предложение явно попахивало тухлятиной.

— Йена?..

— Я подумаю, — уклончиво сообщила я.

На удивление, предложение прошло.

— Думай, — великодушно разрешил мужчина, — и поговорим. Я голосую за бартер. — И, бросив на меня веселый взгляд, пустил своего коня шагом, позволяя ему самому выбирать дорогу с пригорка.

— В тебе умер великий юшец, — буркнула я себе под нос, направляя Гори следом и надеясь, что эта фраза не долетит до ушей чрезмерно любопытного герцога.