39. Непозволительно

— Шарлотта? — послышался от двери громкий возглас. Крастесс, как умалишённый, с порога бросился ко мне — Господи, Шарлотта! Где ты была? Я с ног сбился, пока искал тебя.

— Ну извините, что потревожила. — фыркнула недовольно — Простите, что своим побегом помешала Его Светлости предаваться высоким излияниям любви со своей... женщиной.

— О чём ты говоришь, Лотти? Я всё это время искал тебя, места себе не находил. — воскликнул Эдвард — Боялся, что с тобой что-то случилось.

— Так уж и не находили, сэр? — саркастически изогнута бровь — А как же тёплое местечко рядом с Вашей Люсиль?

— Что? О чём ты? — не понимающе захлопал ресницами мерзавец, а потом наконец перевёл взгляд на свою шаболду, будто только сейчас её заметил. Вид у неё, кстати, сейчас тоже был весьма странный, испуганный.

— Люсиль? Какого хрена ты здесь делаешь?! — неожиданно рявкнул на неё герцог — Что я тебе говорил?! Убирайся и больше не появляйся здесь! Я говорил, чтоб к моему приходу и духа твоего здесь не было! Вали отсюда!

— Но Эдвард... — зашлась слезами дрянь.

— Очень интересно. — хмыкнула я, разглядывая эту картину. Действительно ничего не понимала. Эдвард её выгнал что ли? А она мне тут наплела? Не понятно. Сумбур какой-то.

— Лотти, я здесь не появлялся с тех пор, как ты убежала. — повинился Эдвард, схватив меня за плечи — Всю ночь прочёсывал весь город, искал. Боялся, что тебя похитили.

— А меня и похитили. — согласилась я — Сюда похитили. Я отбивалась, а меня всё равно притащили. Для чего, сэр? Снова собираетесь подвергать меня унижениям? Обижать своими игрищами с любовницей?

— Нет, Лотти, всё не так! — отчаянно помотал головой гад — Всё не так, слышишь? Я не хотел тебя ни обидеть, ни унизить. Клянусь тебе!

— А я Вам не верю, сэр. — прошипела в ответ — У Вас даже не хватило порядочности, чтобы не притаскивать свою девку сюда. Мне очень мерзко от этого, сэр. Так что повторяю, разорвите помолвку и забудьте меня. И отпустите, я хочу вернуться домой.

— Нет! Этого не будет, Лотти! Я тебя никому и никогда не отдам! Не надейся! — рявкнул мерзавец, а в следующий момент стремительно накрыл мой рот своим. Слишком стремительно, чтобы я смогла сориентироваться и хоть что-то понять. Боже мой! А его губы... Такие неожиданно мягкие и нежные губы, мгновенно заполнили собой всё моё мысленное пространство. Они так ласково, но так настойчиво подчиняли, что я совсем потерялась, растворилась в этом поцелуе. Не смогла, не сумела воспротивиться — меня полностью поработило это трепещущее чувство. К такому я была не готова, совершенно, даже представить не могла. Ни на секунду. Никогда. А вот теперь Эдвард целовал меня и я... Нет! Нет! Надо собраться! Нельзя ему поддаваться!

Поцелуй прервался не так стремительно, как начался. Эдвард отстранился очень медленно, вязко, будто очень хотел продолжить. Я увидела вблизи его глаза — красивые, незабываемый цвет лазурного моря. Расширенные зрачки, что ловят малейшую эмоцию моих глаз, смотрят с такой нежностью. Нет! Нельзя! Он лицемер! Мерзавец! У него есть любовница, которая стоит прямо здесь! Сколько ещё боли собирается причинить мне этот человек?!

Я собрала себя по кусочкам и сделала, что сделала — грязно сплюнула прямо на пол, как последний портовый грузчик. Не зря же столько времени проводила с нашим конюхом, дяденькой Грэгом. Вот от него и научилась.

— Господи, какая мерзость! — скривилась, остервенело вытирая рот — С ума сошли?! Меня сейчас стошнит!

Побыстрее развернулась и побежала к графину с водой, лишь бы скрыть своё пылающее лицо. Судорожно нахватав из него воды и прополоскав рот, выплюнула всё это прямо в стакан.

— Гадость какая! Да как Вы только... Фу! — сокрушённо растёрла лицо — Боже мой! Какой кошмар! За что мне это?! Это же был мой первый поцелуй! Просто ужасно!

— Первый поцелуй, говоришь? Ужасно, да? — услышала я опасно вкрадчивый голос. Герцог полыхал яростью, как настоящий факел. Мне даже почудились всполохи вокруг него — такой он сейчас был грозный. Кажется, я переборщила. Сильно переборщила.

— Ну раз так, то стоит повторить, тебе не кажется? — продолжил этим же страшным тоном Эдвард и медленно пошёл на меня — На этот раз постараюсь лучше. Иди-ка сюда.

— Нет! — в панике бросилась от него, но гад ускорился.

— Да, Шарлотта, иди сюда. Тебе от меня не убежать. — господи, да за мной словно демон конца света гнался, недобро сверкая глазами. Страшно-то как!

Я рванула в другую сторону и самым непристойным образом спряталась за Люсиль.

— Люсиль! Успокой его! Успокой своего любовника! — завопила, подталкивая её в спину — Сделай, как ты там умеешь! Только убери его от меня! Мамочки!

— Эдвард, милый. — благо, шаболду не пришлось долго уговаривать и она сама направилась к нему. Я уже хотела выдохнуть с облегчением.

— Шарлотта! — взревел ненормальный вообще не глядя на свою любовницу, будто она какой-то предмет мебели. Вместо этого, он сдвинул её в сторону и попёр на меня.

Господи! Не долго думая, я дала дёру в свою спальню, захлопнула дверь почти перед его носом и судорожно заперлась. Фух! Спасена! Здесь он меня не достанет.

Не успела я это подумать, как дверь сотряслась от мощного удара. Мамочки! Да что творится-то?!

— Тебе не уйти от меня, Лотти! Даже не думай! — послышалось из-за двери, а потом ещё один мощный удар.

Я в страхе попятилась и прижалась спиной к стене. В панике посмотрела на окно — нет, третий этаж, точно расшибусь. А ведь смешная была шутка для моих "похитителей". Зря я так, теперь совсем не смешно. Может, они там караулят и смогут меня поймать?

Но не успела сделать и шагу, как дверное полотно всё же не выдержало этого бешеного быка, с грохотом отлетев в сторону. А следом влетел и сам бык с горящими яростью глазами. Как страшно-то! Что он со мной сейчас сделает? Испуганно вжалась в стену. А он преодолел в два шага разделяющее нас расстояние, подхватил меня за подбородок и кровожадно улыбнулся.

— Допрыгалась, Лотти! — констатировал Эдвард с каким-то особенным удовольствием. Совершенно нездоровым удовольствием, мне кажется. А затем снова сделал это! Снова подчинил меня своим ядовитым, сладким, безумным, невероятным поцелуем. Да что он?! Делает... Так... Восхитительно... Я же... Больше мыслей у меня не было, они все растворились, капитулировали под напором этих дерзких губ. Не думала, что это бывает так... так... захватывающе? Не знаю, я уже ничего не знаю.

Эдвард легонько надавил на мой подбородок, открывая мой рот шире, и тут же я почувствовала его язык, что сразу начал там хозяйничать. Наглый, напористый, такой нежный... Боже мой! Колени подкосились и я вынуждена была схватиться за его плечи, чтобы не упасть. Какие... сильные плечи... шея... волосы такие неожиданно мягкие, как приятно в них зарыться... Что я делаю?! Не важно, не сейчас. Глупо, конечно, но совсем не хочется, чтобы это прекращалось. А и Эдвард, кажется, тоже не стремился заканчивать. Воздуха критически не хватало, мысли испарились, создание рассыпалось и не хотело собираться обратно, нагло нежась в сладкогой неге. Безумие! Безумие, которому невозможно сопротивляться.

— Шарлотта... — прошептал Крастесс мне в губы, наконец оторвавшись и оставив меня в совершенно рассеянном состоянии — Восхитительная... Моя девочка...

— Что? — совсем не сразу немного пришла в себя. Господи, я и правда зарылась рукой в его волосы! Когда успела? — Сэр, Вы...

— Эдвард. — исправил меня герцог, снова превратившись в мурчащего кота — И не ври, что на этот раз тебе не понравилось.

Ну, не то, чтобы я собиралась. Мне кажется, и так всё предельно понятно. Стоп! А где это его руки?! Когда он успел сложить мне их на талию?! И на талию ли?

— Сэр! — уже увереннее начала я, но мой рот снова закрыли. Нет, это слишком... как-то... Невозможно сладко. Ох! Тело само предательски прижалось к нему ближе. Невозможно.

— Эдвард. — снова упрямо исправил Крастесс — После такого ты больше не можешь мне выкать, отвечай за свои действия, Шарлотта.

— Сэр, Вы сами... — хотела возмутиться, но мне вновь не дали. Да как он см... Как он это делает вообще?! Почему это так приятно?! Я сейчас с ума сойду!

— Эдвард... — всё таки сдалась под таким зверским напором, кое-как смогла перевести дыхание — Эдвард, ты кретин!

— Что? — явно не ожидал такого герцог — Если вздумаешь мне сейчас сказать, что тебе было противно...

— Твоя любовница смотрит! — перебила я — Как тебе не стыдно?!

— Что? — растерянно повторил Эдвард и перевёл такой же растерянный взгляд на Люсиль.

Любовница стояла в проёме двери и выглядела откровенно жалко. Когда Эдвард повернулся, она стала выглядеть жалко, а до этого у неё был такой взгляд, что у меня мороз по коже пошёл.

Я увидела её ещё когда только мой бешеный бык ворвался сюда, а потом напрочь забыла о ней... Почему-то... Кхм... Обстоятельства так сложились. Но вот краем глаза заметила шевеление и осознала, что эта шаболда всё ещё здесь. А Эдварду и правда не стыдно так себя вести перед возлюбленной? Странно это всё.

— Эдвард, как ты... Зачем ты это сделал? — захныкала дрянь — Это же Шарлотта, разве ты не понимаешь? Мерзкая Шарлотта, которую ты ненавидишь!

— Вон! — рявкнул Крастесс. Надо же! Не только на меня он так орёт — Тебя здесь уже не должно быть, Люсиль! Так какого хрена?! Быстро пошла вон! И чтобы ноги здесь твоей больше не было!

Люсиль излишне громко всхлипнула и выскочила из спальни. А я уставилась ей в след в полном неверии. Я действительно сейчас увидела, как Эдвард наорал на свою ненаглядную? Прогнал её, как собаку. Что же это такое? В другом будущем такого и вообразить было нельзя. Не понимаю.

— Не бойся, Лотти, она больше тебя не побеспокоит. — повернулся ко мне герцог, полярно поменяв свой тон — Я и так на неё слишком зол за то, что всё это провернула. И видеть её не желаю.

— О-о! Понятно. — растерянно протянула я, потому что мне ничего не было понятно — Тогда... Тогда я тоже пойду, да?

— Куда ты пойдёшь? — припёр меня к стене лис с самой хитрой улыбкой — Никуда ты не пойдёшь, моя девочка. У меня на тебя совсем другие планы.

— Эт-это какие такие планы?! — напряглась с опаской вжимаясь в стену.

— Целовать, Лотти. И ещё раз целовать. Много-много раз. — промурлыкал герцог — А ты хочешь что-то ещё? Прости, но это только после свадьбы.

Что ж... Эдвард меня действительно зацеловал. И я не то, чтобы сопротивлялась — очень сложно такому противостоять. Все мои здравые "нельзя" снесло волной его нежности, ласки, которой против воли хочется подчиниться. И... Кажется, я окончательно пропала. Проблемы, конечно, никуда не делись, но можно подумать о них и потом, завтра, как-нибудь в другой раз. А сейчас я просто лежала в объятьях сильных рук, вдыхая такой приятный, такой уже въевшийся в меня запах этого мужчины, и таяла — таяла, как маслице на солнышке. Хотя бы минутку, часик я же могу себе такое позволить? Хотя бы чуть-чуть.

— Шарлотта, могу я задать тебе вопрос? — вдруг поинтересовался Крастесс, я тихонько кивнула — Расскажи мне, как умерла твоя мама.

Я тяжело вздохнула. Умеет же он испортить момент.

— Я же уже говорила, от лихорадки. — пробурчала ему в плечо — Болезнь прошла очень быстро, всего за несколько дней полностью её сожгла. Доктора лишь качали головой, не зная, что это. А она постоянно кашляла кровью и задыхалась, покрылась какими-то жёлтыми, едкими пятнами. Это всё, что я помню. Мне тогда было всего пять. Знаю только, что болезнь так и не смогли определить. Сказали, что это была неизвестная лихорадка.

— Понятно. — проскрежетал герцог, а я почувствовала, как напряглись его мышцы.

— Но к чему ты это спросил? — решила выяснить причину такой реакции.

— Да так, просто. — нарочито небрежно отозвался Крастесс — Прости, что спросил неприятную для тебя вещь, Лотти.

Понятно. Значит, это не моё дело. Очередное не моё дело, в которое мне нельзя совать нос. То ли Эдвард почувствовал моё недовольство, то ли всё же решил поделиться, но внезапно продолжил:

— Мои родители умерли этой же болезнью. У них тоже была неизвестная лихорадка, и симптомы совпадают.

— Вот как. — глухо отозвалась я — Мне очень жаль, Эдвард. Это так странно. Такое большое расстояние, а болезнь одна и та же. При том, как я поняла, она не заразна. У нас больше никто ей не болел.

— Да. — согласился он и покрепче прижал меня к себе, зарывшись лицом в мои волосы.

Мне тоже хотелось о многом его расспросить — о Люсиль, о причинах его поведения со мной, о настоящей причине нашей помолвки. Но я не осмелилась, не хотела ломать этот хрупкий, прекрасный момент. Каким бы он ни был сейчас, но я всё ещё не могла ему довериться. Однажды мы просто разойдёмся, Шарлотта перестанет существовать, а я... Я сохраню этот прекрасный момент в памяти, пусть греет меня вечерами где-то далеко отсюда. Он не любит меня, я знаю, и никогда не полюбит. Но сейчас, в этот самый момент, можно немножко помечтать.