Глава 30. Алина

После того, что Олег устроил возле машины, Егор, конечно же, все понял. И не приглашал меня на свидания больше.

" Могла бы сказать мне, что вы вместе, – читаю в смс от Егора, – я бы не стал влезать между вами".

Я хотела как-то его успокоить, но не знала что сказать, чтобы не испортить наши отношения еще больше. А отношения стали натянутыми после того вечера, и это мешало нам работать вместе. Однако, Олегу я не рассказывала об этом, опасаясь, что тот просто уволит толкового специалиста. А то, что Егор хороший специалист и на своем месте, я поняла очень быстро.

Меня вообще очень удивило поведение Олега в тот вечер. Но еще больше мне было непонятно, почему он не сказал сразу, что не хочет отпускать меня в кино с Егором. Мне все еще трудно было принять, что его намерения в отношении меня серьезны. Слишком уж не вязалось это с обликом беспросветного Казановы, который прилип к Володарскому за годы его разгульного образа жизни. И уж тем более я не видела в нем достойного спутника жизни.

Утром позвонила бабушка. Она живет в деревне, но я каждый год приезжаю к ней на неделю, что помочь выкопать картошку. Вот и в этом году она позвонила попросить меня приехать в ближайшие дни. Мы договорились, что не станем откладывать в долгий ящик. И я должна была выехать к ней  на поезде уже завтра.

– Что это? – спросил Володарский, глядя на мое заявление на недельный отпуск у него на столе.

– Заявление на отпуск, Олег Максимович.

– Во-первых, мы договорились, что ты обращаешься ко мне по имени, – сказал мужчина своим охренительно соблазнительным голосом, от которого по телу привычно пробежала стая мурашек. – А во-вторых, куда ты собралась без меня?

– К бабушке, – отвечаю. А самой интересно – ну и что он сделает-то?

– К бабушке… – как это повторил он.

– Картошку копать, – добавила я.

– Что? – Володарский опешил. Было видно, что сочетание слов "картошка" и "копать" не укладывались в его голове в одну картинку. Видимо, картофель появлялся у него на столе сразу в качестве гарнира к мраморной говядине. А копать в его понимании можно было только какие-то сведения, чтобы найти полезную информацию. Наблюдать его лицо в этот момент было чем-то невероятным. Я уже привыкла, что этот мужчина знает ответы на все вопросы. А тут в его сознании произошел явный переворот.

– Ага, – бодренько подлила я масла в огонь, – ты ведь должен помнить, как в советское время школьники ездили на картошку.

– Я не настолько старый, – поправил меня. – Ну, так я поеду с тобой, – выдал он, чем окончательно сбил меня с толку.

– Что? – пришел мой черед офигевать и таращиться на него выпученными глазами. – Как это со мной? А как я бабушке тебя представлю? – Выдала на автомате, не думая о том, что его, возможно, волнует вопрос, говорила ли я своим родственникам о наших отношениях. И судя по его лицу, горькая правда ему не понравилась.

– Представишь как своего парня. – Он впился в меня взглядом, стараясь высмотреть малейшую реакцию. Я для него всегда была открытой книгой. Вот и в этот раз ему совсем не понравился ход моих мыслей, о чем свидетельствовали сдвинувшиеся на переносице брови.

– Но… у тебя тут куча дел… – попыталась съехать я.

– Никуда моя куча не денется. А вот картошка ждать не может, – сказал мужчина, весело мне подмигнув.

– Но билетов на поезд уже нет, – надежда всегда умирает последней.

– Значит, на машине поедем. Будь готова утром, я за тобой заеду.

Спорить с ним я никогда не умела. У него был талант повернуть любой разговор в нужное ему русло. Вот и в этот раз последнее слова осталось за ним. Что ж, посмотрим, как ты в деревне без привычных удобств и с лопатой в руках запоешь. И до конца дня я злорадно представляла Олега, который и лопату-то держать не умеет. И от этих мыслей стало весело, даже захотелось поскорее это увидеть.