Глава 5

Кладбище я нашла без труда — дорога тут имелась всего одна: и захочешь, не промахнешься. Так что спустя полчаса легкой тряски и обсуждения несомненных "достоинств" приветливого до отвращения старосты Лин добросовестно довез меня до нужного поворота.

На развилке, углядев под соседним холмом упомянутую речушку, я снова слезла и дальше пошла пешком, постепенно уходя с колеи и все больше забираясь в лес. Нарваться на Тварь не боялась — дневного света они не выносили, поэтому до темноты опасаться нечего. И поэтому же до ночи следовало как можно тщательнее изучить место преступления, чтобы понять хотя бы примерно, с кем придется иметь дело.

Само кладбище выглядело заброшенным и очень старым, из чего я сделала вывод, что деревня на самом деле стоит тут довольно давно, когда-то была гораздо больше, чем сейчас, и что в последнее время тут ни было ни одной живой души. Ни цветов на могильных холмиках, ни оградки, обозначающей хотя бы примерные размеры могил, ни следов от ботинок, ни даже примятой травы. Вокруг было пустынно, тихо и мрачно, как и во всяком месте, откуда уходит всякая жизнь.

Я медленно обошла кладбище по кругу, ища следы пребывания Твари, примерно за час изучила его вдоль и поперек. Затем углубилась дальше, внимательно рассматривая небольшие камни с выцарапанными на них именами (это вместо крестов и нормальных надгробий). Даже не побрезговала по совету Гора ковырнуть в паре мест твердую землю, однако признаков тиксы не нашла: ни разрытых могил, ни раздробленных костей, ни осколков черепов и обрывков саванов. А тикса, будучи падальщиком, за такое время, что жаловались деревенские, никак не могла пройти мимо могил. Хотя бы одной. И то, что поврежденных (ни внутри, ни снаружи) среди них не было, еще больше утвердило меня в мысли, что тиксой тут и не пахнет.

"Странно. Последнее нападение произошло всего полдюжины дней назад", — задумчиво произнес Ас, когда я в нерешительности остановилась.

"А кровью совсем не пахнет, — так же задумчиво согласился с ним шейри. — И следов останков я не вижу. Может, деревенские уже успели их похоронить?"

"Мой промах, — признала я. — Надо было спросить. Но вдруг их принято сжигать после контакта с нечистью?"

"Вряд ли. Это ж не святоши".

"Мужики сказали, что кости были обглоданы, а не раздроблены, — напомнил молчаливый Ван. — Для тиксы и иных падальщиков это нехарактерно".

"Согласен, — отозвался Гор. — Это больше для "сосальщиков" подходит. Выверны пожирают жертвы почти целиком. Кахгары рвут их на мелкие части и тоже пожирают, пока остается свежей кровь. Для более опасных Тварей здесь вроде бы не место, да и тогда от деревни уже ничего бы не осталось. Значит, это кто-то, крупнее и проворнее тиксы, но менее опасный, чем кахгар. "Сосальщики" наиболее вероятный вариант".

"Кто такие "сосальщики"?" — тут же навострила я уши.

"Такие Твари, которые сперва впрыскивают в добычу яд, душат ее, а потом ждут, пока этот яд растворит мясо, после чего выпивают получившуюся массу через нос-трубочку".

"Как пауки, что ли?"

"Что-то вроде того. Обычных зубов у них нет, но зато чутье лучше многих и есть одна единственная пара клыков… или жвал… которыми они кусают и на концах которых открываются ядовитые железы. Получается, он одновременно и кусает, и жалит. Так что если уж цапнул, то точно намертво. Таких лучше близко не подпускать".

Я озабоченно потеребила ремешок шлема.

"А насколько они шустрые?"

"Не очень, — признали Тени. — Как и пауки, любят караулить добычу на одном месте. К примеру, возле этого самого кладбища".

"Но мужик сказал, что люди пропадали в разных местах. Это Стеван пытался нас убедить, что все убийства случились именно тут. А на самом деле нашли только троих. И то — закопанными каким-то старательным гробовщиком. Ваши "сосальщики" в чем-то подобном были замечены? Заметают за собой следы?"

Тени сконфуженно крякнули.

"Пока о таком не слышали. Правда, за сто лет даже Твари могли научиться прятать недоеденные трупы в землю…"

"Там были не трупы, — нахмурилась я. — Просто кости. Голые, пустые и невкусные. Если у Твари под боком находится целая деревня, то для чего ей хранить какие-то пустотелые костяшки? Ей же кровь нужна? И свежее мясо? И питается она как-то странно: то жрет все подряд, то потом таится по неделе".

"Может, она переваривает? — снова подал голос шейри. — Нажрется от пуза, а потом залегает в спячку, пока снова не проголодается. Поэтому и люди то пропадают, то снова спокойно гуляют по округе. Кому-то же могло прийти в голову после первых нескольких исчезновений погулять по лесу к ночи? Тем же девкам, например… и чего дур понесло в лес?"

"Месяц назад был праздник урожая, — вспомнил Ас. — А гуляют на нем до поздней ночи. И землю ублажают девичьей красотой, чтобы родила больше".

"У нас на Руси тоже был такой обычай, — удивилась я. — Девки голышом ходили по полям, сажали на них пшеничные зернышки, и считалось, что таким образом они становятся ближе к земле, получают от нее силу, а земля, как всякое женское начало, дарит потом новую жизнь. Пробуждается от зимней спячки. Снова родит и цветет".

Лин удивленно повернул голову.

"Разве у вас тоже есть Ишты?"

"Нет. Но обычай есть".

"Значит, и Ишты когда-то были, — убежденно сказал демон. — А потом, как у нас когда-то, взяли и вымерли. Богов разгневали, после чего были уничтожены. И теперь от них только старые обычаи и остались, тогда как истинный смысл обряда Сближения с Землей уже давно забыт".

Я только плечами пожала: возразить на это было нечего.

"Ладно, что делать-то?"

"Иди вокруг, — посоветовал Ас. — Постепенно, по спирали, потихоньку расширяя круг. Может, следы где найдем. Или кого-то из крестьян, кого еще не нашли и не заметили".

Я послушно развернулась и пошла по кругу, шаг за шагом удаляясь от старого кладбища и внимательно всматриваясь в заросшую землю. Пропустить важное не боялась — вместе со мной напрягали глаза четверо отличных воинов, да еще Лин шел по пятам, старательно попадая в мои следы, чтобы не затоптать что-нибудь приметное. Плюс, нюх у него был гораздо лучше моего. И слух, заодно. Поэтому если и есть тут какая-то гадость, то таким отрядом пропустить мы ее никак не могли.

Однако двухчасовые поиски ничего не дали.

Я обошла лес на полкилометра в обе стороны, почти спустилась к полю, прошлась вдоль берега реки, но не нашла совершено ничего. Ни подозрительных отпечатков лап, ни следов убийств, ни одежды, ни оружия, ни костей, ни разгрызенных черепов, ни отпечатков когтей… вообще. Полный, как говорится, ноль. И даже нор подозрительных, в которых любили селиться Твари, отсыпаясь в дневные часы и поджидая добычу по ночам, тут тоже никаких не было.

Ближе к вечеру я почувствовала, что начинаю уставать. Не смотря на то, что тяжелую кольчугу, ввиду отсутствия угрозы, до темноты сняла, а не менее тяжелый меч даже не снимала с выносливого демона. Лин не жаловался, что должен таскать такую тяжесть — понимал, что если он начнет возмущаться, то тогда эту самую тяжесть придется таскать мне. И это тогда, когда мы еще не поняли, с чем имеем дело, и когда мои силы еще всем нам понадобятся. Особенно, живущим впроголодь Теням.

Чтобы немного передохнуть, я позволила Асу занять свое место и еще часик подремала в тишине и покое, пока он по второму кругу обходил окрестности и пытался понять, что же мы пропустили. А когда проснулась и, посвежевшая, решила продолжить, оказалось, что на лес уже спускаются сумерки. Да такие густые, что пришлось срочно натягивать защиту и смотреть в оба, памятуя о том, что некоторые, особо живучие Твари, вполне могут выползти из своих нор гораздо раньше, чем к полуночи.

То, что Тварь может быть не одна, мы, подумав и посовещавшись, решили во внимание не брать — слишком уж размеренными были нападения. Как будто и правда, она время от времени проспалась, искала себе добычу, а затем, наевшись до отвала, снова залегала в спячку. И сам факт, что после ее трапезы, по словам крестьян, оставались только голые кости, мог свидетельствовать о том, что Тварь имеет весьма приличные размеры. Плюс, хорошо научилась маскироваться. Скорее всего, не имеет выраженного запаха. Возможно, как выверна, способна становиться невидимой. Не исключено, что ядовита. Может оказаться очень подвижной, хотя больше данных за то, что она все-таки нападает из засады. И, вполне вероятно, питается крайне неприглядным способом.

Короче, полная ж…

Плохо еще то, что за целый день мы так и не смогли определить место ее лежки, а она, если тут орудует действительно Тварь и действительно такая, что нападает исподтишка (повторяю: в противном случае деревня уже была бы пуста, как дырявый горшок, потому что за такое длительное ОНА не погнушалась бы заглянуть туда на огонек), непременно должна была найтись поблизости. Иначе все наши рассуждения идут коту под хвост.

В конце концов, я устала, погрязла в догадках, разозлилась и решила пойти другим путем. Потому что весьма кстати вспомнила про Знак Ишты и, плюнув на осторожность, сняла перчатку. Опасность оказаться обнаруженной и узнанной была крайне ничтожна (поблизости даже Ведьмы ни одной не водилось!), а вот вероятность быть сожранной какой-то голодной сволочью возрастала с каждым прошедшим часом. В конце концов, должна же от этого Знака быть хоть какая-то польза, кроме бесплатной еды, доставляемой птичками и зверушками, и груды ржавого железа, спрятанного в моей пещере? Пусть-ка поработает, голубчик. Раз уж Ишты и создания Айда — антагонисты, то Знак, как и в прошлый мой опыт, должен хоть что-то показать. То ли пятно на нарисованной мысленно карте, то ли запах подкинуть, то ли Тварь на меня вывести. И любой из этих вариантов меня бы полностью устроил.

Задумчиво уставившись на левую руку, я некоторое время сомневалась, поскольку не была уверена в том, что все получится. Но другого варианта все равно пока не имелось, поэтому надо было пробовать. В конце концов, за спрос денег не берут, а мне без дела сидеть в этом затихшем и ставшем неуютным лесу нравилось все меньше и меньше.

В итоге, поразмыслив, посоветовавшись с братьями и вспомнив кое-какие моменты из недавнего прошлого, я решила поступить со Знаком, как с выбитым зубом Твари-Тени — закрыв глаза, сперва представила его, а затем, отделив от себя, отправила вперед тонкий узкий луч, долженствовавший указать направление к тому месту, где сидит проклятая зверюга, нарушающая гармонию в моих исконных владениях. В какой-то степени это действительно было так — близость Твари я и правда каким-то образом ощущала. Но смутно, вроде легкого беспокойства и появившегося на языке привкуса горечи. Поначалу, конечно, не обратила на это внимание, но потом Лин, как-то необычно встрепенувшись, вдруг вспомнил еще один кусочек своего прошлого и с уверенностью заявил, что Тварь я вполне могу обнаружить самостоятельно. И что для этого мне ее нужно как бы почувствовать. Точнее, ощутить себя частью окружающего мира, постараться с ним слиться, как сделала это в Эйирэ у эаров, а потом на своей полянке, когда звала Хранителя, после чего попытаться понять, что же в этой, новой "мне-Равнине" неправильно. И что неправильно конкретно в этой части Равнины, которая какой-то своей частью действительно меня касалась.

Совет был дельный и очень своевременный. К тому же, практичный и несложный, о чем я немедленно известила смутившегося от похвалы демона. Потом отыскала свободное пространство, попросила его следить в оба и в течение получаса мучилась, чтобы сделать то, о чем и сама уже начинала догадываться. Но дело шло долго, трудно и с упорной головной болью, которая постоянно мешала сосредоточиться. Такого полного и дарящего радость слияния, как в Эйирэ, мне добиться не удалось. Так, слабое подобие и жалкая попытка повторить тот оглушительный, случившийся по наитию успех. Однако кое-что у меня все-таки вышло. С трудом, с руганью, но вышло. И спустя почти целый час неподвижного сидения на земле (а Лин настоял, чтобы я непременно опустила на нее свою пятую точку — для лучшего, вероятно, контакта, как бабы в праздник урожая) мне все-таки удалось понять, в какой части леса беспокойство концентрировалось больше всего.

Как ни странно, нужное место оказалось не слишком далеко — всего полчаса ходу по дороге в обход кладбища, через колосящееся поле и полуразвалившийся мост, за которым обнаружилась очень живописная опушка, буквально созданная для того, чтобы с нее писали пейзажи. Думаю, Шишкин или Поленов пришли бы от нее в полный восторг. Тогда как мне, ощущающей все большее беспокойство, было совсем не до красот местной природы.

По мере того, как мы подходили, во мне зрело и крепло ощущение холода в области сердца. Так, будто какая-то неведомая сила вытягивала оттуда живительное тепло, и теперь там росла и ширилась невидимая дыра, сквозь которую постепенно утекали все силы.

"Запомни это чувство, — напряженно оборонил Ас, вместе со мной неотрывно глядя на подозрительно тихую опушку. — Думаю, что именно так ты — Ишта — ощущаешь присутствие Тварей. Тварей, забирающих силу из этой земли и убивающей саму жизнь, которую ты, как Хозяйка, даришь ей своим присутствием".

"Мне холодно, брат, — прошептала я, с каждым шагом все больше замерзая. — Мне очень холодно. Я чувствую себя так, будто сижу в старом склепе, от стен которого веет смертью".

"Твари и есть смерть, Гайдэ. Айд — Владыка Тени, бессмертный хозяин неправедных душ, их повелитель и господин. А Твари — Его создания, призванные стеречь умерших и не пускать их обратно в мир живых. Твари тянут из нас остатки жизненных сил, пьют нашу кровь, уничтожают плоть. Твари — это и есть воплощение смерти. Или воплощение Айда — Мертвого Бога, Бога Мертвых, как его иногда называют. Поэтому, чувствуя их, ты, тем самым, чувствуешь и Его. А Он, будучи хозяином Тьмы, несет смерть всему, что ты создаешь".

Сердце словно сжали ледяные когти.

"Она там, — прошептала я, устремив взгляд на рощицу. — Я знаю, чувствую… она там, Ас. И она, кажется, знает, что я иду".

"Осторожнее, сестренка, — напряглись и насторожились Тени. — Нельзя, чтобы она почувствовала тебя. Спрячь свой страх".

"Я не боюсь, ребята. Мне просто очень холодно".

Неожиданно на плечо легло что-то теплое и живое.

"Я буду рядом, хозяйка, — шепнул мне на ухо Лин. — Я тебе согрею".

"Спасибо, мой хороший… а ты ЕЕ, случаем, не чувствуешь?"

"Нет", — с сожалением вздохнул шейри.

"Почему? Вы же, как говорят, создания одного творца".

"У Тварей нет разума, — очень серьезно отозвался демон. — И у них нет возможности выбирать, кем быть, как жить и кого убивать".

"А как же ты?" — старательно сдерживая стук зубов, спросила я. На что Лин чуть повернул голову, сверкнув в темноте желтыми искорками глаз, и странно дернул губой.

"Я уже выбрал".

После чего мне оставалось только прижаться к нему щекой и коснуться губами бархатных ноздрей.

"Спасибо".

Когда бесконечное поле закончилось и до деревьев осталось всего несколько шагов, меня неожиданно отпустило. Как будто кто-то повернул выключатель. Ледяные когти, царапавшие недавно сердце, внезапно разжались, дробный стук зубов мгновенно прекратился, пальцы перестали леденеть и снова начали сжиматься в кулак, а одеревеневшие ноги опять обрели подвижность.

Я облегченно перевела дух, а потом вдруг обеспокоилась.

"Парни-и-и… то, что я ее больше не чувствую, может значить, что она нас заметила и пытается сбежать?"

"Не знаю, Гайдэ, — спустя миг отозвался Ас. — Что еще в тебе изменилось?"

"Ничего. Только руку жжет".

"Какую именно?"

"Правую, — озадаченно определила я, поняв подоплеку вопроса, потом прислушалась снова, взглянула на "шестилистник" и непонимающе добавила: — А Знак молчит. Почему-то. Что бы это значило?"

Тени недоуменно промолчали.

"Попробуй почувствовать Тварь еще раз. Только легче, чем в прошлый раз. Возможно, получится ее отыскать? И насчет Эриола не забывай — оружие эаров против Тварей тоже работает. В нем сильная магия".

"Я помню, — вздохнула я. — Но кинжал у меня маленький. Им неудобно нападать".

"Зато очень удобно обороняться, если тебя зажмут в угол. Или если Тварь окажется на расстоянии вытянутой руки".

"Ага. Если я еще успею этим воспользоваться".

"Мы это с тобой отрабатывали, — с легким оттенком недовольства напомнил Ас. — Тело помнит. Тело подскажет тебе, как быть".

Вот теперь промолчала я — возражать не имело смысла, потому что такой уверенности, как у Теней, в отношении Эриола у меня совсем не было. Да, мы тренировались. Да, мы много раз имитировали с помощью Лина атаку неизвестной Твари. Особенно в последний месяц, когда ребята целенаправленно натаскивали меня на работу с нежитью. Однако, во-первых, серебряный кинжал эара слушался только меня. Во-вторых, пока в моем теле был кто-то из Теней, он наотрез отказывался появляться. В-третьих, он всегда выходил из ладони рукоятью вперед, что было неудобно и требовало некоторого времени (хотя бы пары секунд) на перехватывание и перевод его в привычное положение, а это в случае с ОЧЕНЬ шустрой нежитью было чревато неприятностями. Наконец, в-четвертых, его длина составляла всего полторы моих ладони. И пусть он хоть трижды могуч, прекрасен, остер и просто великолепен, с такими размерами против того же кахгара ему не тягаться — Тварь сожрет меня раз десять, пока я сумею дотянуться до нее этой железкой. К тому же, для удара нежить пришлось бы подпустить до неприличия близко. А это, повторяю, весьма большой риск. Единственное достоинство Эриола в том, что для него не требовались ножны — кинжал прекрасно жил внутри моего тела, есть не просил, не нуждался в смазке и дополнительном уходе. Соответственно, таскать лишнюю тяжесть на поясе не требовалось, а появлялось это "интеллектуальное" оружие по первому требованию — стоило только представить его в руке.

При этом я отлично понимала, что все остальное мое оружие — не ахти какое. А доспех и того хуже. Но ничего иного в наличии не имелось, поэтому выбирать было просто не из чего. Хорошо, что хоть это нашлось в закромах матушки-природы, не то я бы еще три года копила денежки на комплект того старого хлама, который даже с помощью демона и Теней не смогла толком реанимировать.

"Кстати, Лин, — вспомнила я, вытащив спатху и осторожно заходя за первые деревья. — Если потребуется, огнем сможешь плюнуть?"

"В любой момент".

"Хорошо. Подстрахуй меня, ладно?"

"Не волнуйся. Я никуда не денусь — мне без тебя не выжить".

Я невесело хмыкнула.

"Мне без тебя тоже. Веришь?"

Тем временем, в лесу окончательно стемнело. Длинные тени, пролегшие было от деревьев, резко уплотнились, вытянулись еще больше, разошлись вширь, а потом медленно слились, накрыв меня с головой, оставив снаружи только неярко поблескивающие блики на металлическом шлеме и поглотив черношкурого демона целиком. Из-за чего порой казалось, что сзади больше никого нет, а тихий шелест чужих шагов доносит простое эхо, отражающее мою собственную поступь от невидимых простому глазу зеркал.

Потом стало еще темнее и неприятнее.

Вот уж когда я пожалела, что здесь не Эйирэ, где у каждой травинки было персональное освещение и где посреди ночи можно спокойно гулять, как днем, не боясь оступиться, провалиться в какую-нибудь дыру или врезаться в ствол. Здесь же — сплошной мрак, в котором едва удается рассмотреть собственный нос, и если бы не открытая мною недавно способность чувствовать Тварь, фиг бы я без травм добралась до нужного места.

Слава богу, через несколько минут глаза постепенно привыкли к непроглядной темноте и начали различать контуры деревьев, избавив меня от участи слепой курицы. Я остановилась. Подождала. Недоуменно покрутила головой, но потом запоздало сообразила, что сделать это (в смысле, встать и подождать) надо было гораздо раньше — еще у первых деревьев, а не влезать черт знает куда, не привыкнув как следует к мраку. И Тени, забывшись, отчего-то не подсказали, да и Лин почему-то решил, что я могу отлично видеть в темноте.

Хотя…

Да. Постойте. Кажется, и правда кое-что могу: вокруг еще немного посветлело, и зрение стало вполне сносным. Не как днем, конечно, и непривычно черно-белым, но отличить дерево от куста, а камень от коряги я уже могла. И даже трава под ногами перестала выглядеть сплошной серо-черной мишурой.

Странно.

Такого со мной вроде еще не было.

"Наследство эара, — немного подумав, предположил Ас, когда я рискнула спросить. — Но ты не отвлекайся. Тварь должна быть где-то рядом".

Я послушно выкинула лишние мысли из головы, сделав зарубку в памяти вернуться к ним позже, и беспокойно огляделась.

Так. Деревья поредели. Стали толще и мшистее, чем на окраине. Несколькими шагами левее и правее от меня просветов между ними не было совсем — плотно растущие кусты загораживали весь обзор, представляясь идеальным местом для засады. Но Лин спокоен — кровью оттуда не пахло. И Тварями не пахло тоже, иначе он бы, наверное, почуял. Мое сердце тоже не реагировало, и холод в груди пока не донимал. То, что осталось за спиной, я очень внимательно просмотрела — на расстоянии в пять шагов с той стороны ко мне просто некому подбираться: ни ям, ни нор, ни подозрительно шевелящихся веток там не было. И следов чужих лап (когтей, шерсти, зубов, останков) — тоже.

Сжав рукоять меча, я осторожно сделала еще несколько шагов, оказавшись на крохотной полянке, на которую сверху слабым лучом падал свет от двух местных лун, пробившихся, наконец, сквозь плотные облака. Я замерла, настороженно озираясь и пытаясь уловить хоть какие-то звуки, однако поляна будто вымерла. И будто бы застыла, в тревоге и зарождающейся панике ожидая чего-то нехорошего.

Тени внутри меня насторожились.

Лин, жарко дышащий в затылок, тоже.

"Мне здесь не нравится, — шепнул он мысленно, развернув острые уши на сто восемьдесят градусов. — Тленом пахнем. И пылью".

"Медом не несет, — тут же определила я. — Значит, не медянник. Гнили и трупной вони тоже нет — значит, точно не тикса и не ларва. Но и нор на земле почему-то не видно. Ни одной. И под кустами земля не разрыта".

"Она здесь, — свистящим шепотом вдруг сообщил мне шейри, прижав уши к голове и страшновато оскалившись. — Вот теперь я ее чую: Гайдэ, она совсем близко!"

"Где? — низко пригнувшись и выставив перед собой оружие, я лихорадочно завертела головой. — Где, Лин? Я не вижу!"

"Впереди. Чуть левее. Десять шагов".

Я до рези в глазах уставилась на землю, выискивая какую-нибудь внушительную по размерам дыру, где могла спрятаться неизвестная Тварь и откуда мне должна грозить опасность. Твари не живут на солнце. Они не переносят дневного света. Им всегда нужно убежище, чтобы переждать ненавистный день в тиши и мрачной темени прохладного подземного логова. Причем, чем больше и опасней Тварь, тем глубже и дальше она забиралась. И тем уязвимее она была для прямых солнечных лучей. Но в том-то и дело, что никакого логова здесь не было!! Нигде не было!! Ни спереди, ни сбоку, ни даже за спиной!! Никакой чертовой норы! Никакого намека!! Но где же она тогда?! Где Тварь?! Куда спряталась, зараза, если мое сердце снова начало холодеть, красноречиво предупреждая об опасности?!!

"Гайдэ…" — встрепенулись вдруг Тени.

"Я ничего не вижу, — прошептала я, замерев, как кролик перед удавом. — Вообще ничего не вижу. Только мне опять холодно. Очень холодно… так, будто она снова близко и буквально дышит мне в заты…"

"ВНИЗ!!" — вдруг гаркнул кто-то у меня в голове.

Я, не успев толком испугаться, рухнула, как подкошенная, на землю. Тело среагировало само, машинально сгруппировавшись и даже умудрившись не выронить меч. Я вжалась в сырую землю, втиснулась и буквально растворилась в ней, как привыкла делать на тренировках. Распласталась, будто лягушка под прессом, и выжидательно замерла, отсчитывая удары бешено колотящегося сердца и гадая, чем все это закончится.

А потом над головой что-то с нехорошим шипением просвистело.

"НАЗАД! ПЕРЕКАТ! НА НОГИ!! — взвыл невидимый Ас, заставив меня подскочить, перекувырнуться и скакнуть вбок, получив вдогонку чем-то твердым по затылку и едва не кувырнувшись обратно. — ВЛЕВО! ВНИЗ! ПЕРЕКАТ!!"

Я с проклятьем упала снова, даже не понимая, от кого пячусь и что тут вообще происходит. Кто нападает, откуда, чем именно и как от него защититься. Просто фантасмагория какая-то. Бред и кошмарная сюрреальность. Но Тени зря не скажут, поэтому я во второй раз перекатилась, снова ощутив легкое дуновение ветерка по спине, послушно метнулась назад, оказавшись на том месте, где пересекла освещенную границу, и выжидательно замерла в боевой стойке, медленно водя острием клинка по воздуху и напряжено тараща глаза в темноту.

Но на поляне было тихо.

И так же пусто, как мгновение назад, когда я скакала тут бешеным кузнечиком.

"Ас? — с подозрением спросила я спустя пару секунд, когда поняла, что никто меня убивать не собирается, а поляна как была девственно чистой, так и осталась. — Что это было?"

"Мне показалось, ветка шевельнулась".

"ЧТО?!!"

"Там что-то неправильно, — напряженно сказала Тень. — Пожалуйста, посмотри вперед еще раз. Пожалуйста, Гайдэ. Мне не нравится это дерево".

Сжав зубы (показалось ему!!), я послушно вперилась в темноту, зная, что сейчас они все вчетвером всматриваются через мои глаза на раскидистое дерево незнакомой породы, которых тут было пруд пруди. Точно такое же росло и справа, и слева, и дальше в какую угодно сторону. Одинаково толстенькие, кряжистые, с раскидистыми ветками, переплетающимися между собой, словно взявшиеся за руки стражи. Со стороны и днем это, наверное, смотрелось очень красиво, почти как в сказке про Красную Шапочку, но под покровом ночи мне все время казалось, что в густой листве кто-то притаился.

Блин. Как же это нервирует!

"Какое именно дерево тебе не нравится, Ас? — как можно спокойнее спросила я. — Лин, что ты чувствуешь?"

"Он прав, — отозвался внезапно ужавшийся демон. — Дерево плохое. Плохое для тебя".

Я присмотрелась и, наконец, отыскала непонятное черное пятно на темной коре. Примерно шагах в десяти от меня. Округлое, не слишком ровное по краям и словно бы зияющее еще большей чернотой, чем остальной окруживший меня мрак.

"Ты про дупло, что ли?"

"Да. Потому что оно не пустое".

И тут до меня неожиданно дошло.

"Господи… — мой взгляд уперся в нечто, неясно шевельнувшееся внутри того самого дупла. — Да это же и есть НОРА!! Она просто не под землей, а НАД ней!! СВЕРХУ!! Вот почему нигде не было следов!! А Тварь на самом деле передвигается не по земле, а по деревьям!! Парни!!.."

Я в панике уставилась на неожиданно обнаружившееся, но совершенно неправильное логово, однако почти сразу похолодела и звучно сглотнула, потому что именно в этот момент изнутри послышалось тихое шипение, а следом из темноты на меня взглянуло два крупных ядовито-красных глаза с узким вертикальным зрачком.