Глава 8

Вообще я сова, но сегодня просыпаюсь с первыми лучами солнца, робко заглядывающего в комнату сквозь неплотно задернутые шторы. Распахиваю веки и первые несколько секунд непонимающе пялюсь на белый высокий потолок, пытаясь сообразить, где я нахожусь. Когда события вчерашнего вечера, проталкиваясь сквозь утреннюю сонливость, наконец проникают в мое сознание, я молниеносно сажусь на кровати и рывком сдергиваю с ног одеяло.

Первым делом нужно привести себя в порядок – одеться, умыться и расчесаться. За неимением зубной щетки чищу зубы пальцем, измазанным в мятной пасте, а затем ополаскиваю лицо холодной водой. Освежившись, выхожу в коридор и на цыпочках подкрадываюсь к комнате Антона. Как и вчера, прикладываюсь к двери ухом и прислушиваюсь к тишине. Время очень раннее, наверняка парень еще спит.

Убираю волосы за уши и с видом заправского сыщика принимаюсь неспешно исследовать квартиру, ведь вчера мне так и не удалось этого сделать. Я хочу отыскать какие-нибудь вещи, способные расширить мои скудные познания о личности их угрюмого и немногословного хозяина. Фотографии, предметы, демонстрирующие увлеченность определенным видом спорта, музыкальные диски – мне подойдет все. Любая информация, раскрывающая Антона как живого человека со своими привычками и наклонностями, будет крайне полезной.

Однако, сколько я ни рассматриваю полки, сколько ни изучаю содержимое комода, стоящего в зале, ничего любопытного обнаружить не удается. Единственное, что хоть как-то проливает свет на интересы Антона, – это добротный комплект шахмат. Значит, парень увлекается интеллектуальными играми. Что ж, это совсем не удивительно.

Тихо, словно мышка, ступая по полу, который, слава богу, абсолютно не скрипит, прохожу в прихожую, и взгляд тут же цепляется за темно-коричневый кожаный бумажник, лежащий на верхней полке обувной консоли. Голос разума шепчет, что лезть в чужой кошелек даже исключительно в познавательных целях – верх дурного тона, поэтому на миг я замираю в нерешительности. Однако вскоре моя совесть терпит поражение в неравной схватке со свербящим любопытством, и я, плюнув на приличия, беру портмоне в руки.

Несколько новеньких пятитысячных купюр, пластиковые карты всех известных мне банков… Так-так… А вот это уже что-то! Я нашла его водительское удостоверение! Браво, Камила!

Аккуратно извлекаю права наружу и жадно впиваюсь в них взглядом, поглощая столь желанную информацию. Итак, моего мрачного знакомого зовут Пеплов Антон Максимович. Ему двадцать пять лет, и на фотографии он выглядит еще более хмурым, чем в жизни. И это, несмотря на то, что кадр явно был сделан много лет назад. Видимо, гнетущая неприветливость преследовала парня если не с рождения, то как минимум с юности.

Несколько раз повторив про себя его данные, убираю удостоверение обратно в бумажник и с чувством удовлетворения кладу его на прежнее место. Теперь, зная фамилию и дату рождения парня, мне не составит труда найти его профиль в социальных сетях и получить недостающие кусочки паззла. Ведь социальные сети – просто кладезь информации о любом человеке. Разумеется, при условии, что он хоть изредка их ведет.

Заворачиваю на кухню, которая так же, как и вся квартира, выглядит крайне минималистично (я даже ручек на гарнитуре не наблюдаю) и медленно провожу пальцами про глянцевой поверхности стеклянного стола. Все-таки мне очень нравится, как тут все устроено – просто и в то же время элегантно. Распахиваю холодильник и не могу сдержать разочарованного вздоха. Антон был прав, с продуктами у него не густо. Холодильник пустой, от слова совсем, будто он стоит не в жилой квартире, а в магазине техники в качестве выставочного образца.

Смирившись с тем, что сегодня мне придется обойтись без завтрака, возвращаюсь в гостевую спальню и вновь ложусь на кровать в ожидании пробуждения хозяина. К тому моменту, когда из ванной доносится характерный шум включенной воды, я уже успеваю расслабиться и немного задремать. Встрепенувшись, несколько минут слушаю, как Антон принимает душ, а затем, когда звуки стихают, натягиваю благодушную улыбку и выхожу в коридор.

Завернув за угол, открываю рот, чтобы пожелать парню доброго утра, но при взгляде на него слова тугим комом застревают в горле, а воздух разом вышибает из легких. Поэтому вместо приветствия я замираю как вкопанная и таращусь на него в немом оцепенении.

Ну и тело… Черт возьми! Широкие рельефные плечи с проработанными дельтовидными мышцами, твердые бицепсы, крепкая грудь с темной волосяной порослью, кубики пресса и… Жутко смущающая V-образная линия косых мышц, ведущая к паху, который скрыт обмотанным вокруг бедер полотенцем. На смуглой коже Антона еще дрожат непросохшие капли воды, и от этого его образ становится совершенно неземным, даже нереальным. Будто парень сошел со страниц рекламы нижнего белья.

Никогда бы не подумала, что скажу это, но великолепие мужского тела поистине завораживает. В нем столько силы, столько несокрушимой мощи и неоспоримого превосходства, что меня так и подмывает протянуть руку и проверить все эти подтянутые мышцы на прочность. По натуре я эстет, меня как магнитом тянет ко всему красивому, эффектному, совершенному… Должно быть, именно поэтому Антон вызывает во мне такой щенячий восторг – выглядит он без преувеличения идеально.

– Готова? – окинув меня одобрительным взглядом, произносит парень. – Я буду через пару минут. Жди в коридоре.

С этими словами Антон скрывается в своей спальне, а я так и стою на месте, жадно хватая ртом воздух и тщетно пытаясь отыскать утерянный дар речи.

На ватных ногах прохожу в прихожую и присаживаюсь на небольшой кремовый пуфик у входа. После вчерашнего забега на шпильках ноги до сих пор ужасно ноют, а раны от мозолей только-только перестали кровоточить. По этой причине опять втискивать свои ступни в лаковые туфли с неудобной колодкой до чертиков не хочется, но выбора у меня нет.

Антон, как и говорил, не заставляет себя долго ждать. На нем просторная черная футболка и темно-синие джинсы, которые, невзирая на простоту и практичность, смотрятся впечатляюще. То ли потому, что брендовые, то ли потому, что на парне, вероятно, любая одежда сидит хорошо.

Обув черные кожаные кеды от Гуччи, Антон вскидывает смоляные глаза на меня, и я застываю в томительном предвкушении. Что же он сейчас сделает? Предложит встретиться еще раз? Или, может быть, изъявит желание подвезти до общежития?

– Диктуй свой номер, – командует он, извлекая из заднего кармана джинсов мобильник.

Ура! Раз просит номер, значит, не меньше моего жаждет продолжения банкета! Поздравляю пусть с маленькой, но все же победой, Камила!

Стараясь подавить улыбку, норовящую растянуть рот от уха до уха, я сдержанно проговариваю одиннадцать цифр, а затем, когда тяжелый взгляд парня снова касается моего лица, соблазнительно закусываю губу. На радостях мне хочется пофлиртовать с ним, пококетничать, сказать, как я рада нашему знакомству, поблагодарить за ночлег… Но, судя по его серьезному и даже немного строгому виду, Антон, напрочь не разделяет моего игривого настроения, поэтому я тоже решаю излишне не эмоционировать.

Подхватив ключи и бумажник, парень молча выходит из квартиры, и я, превозмогая ноющую боль в ногах, двигаюсь следом. Когда мы оказываемся в лифте друг напротив друга, он, слегка поджав губы, берет меня в фокус и несколько секунд задумчиво смотрит в глаза. Едва я успеваю напрячься и затрепетать, как он резко, словно потеряв интерес, отворачивается в сторону, а затем и вовсе вперяется взглядом в экран мобильника.

– Антон, я хотела сказать спасибо за…

– Нет нужды, – обрывает он, покидая лифт, и на ходу добавляет. – У тебя номер к карте привязан?

– Ну… Да, – в замешательстве отзываюсь я, семеня вслед за ним.

– Отлично, – он останавливается у своего неоново-синего Порше и, щелкнув сигнализацией, говорит. – Думаю, тебе лучше подняться на первый этаж и через подъезд выйти на улицу. Здесь заплутаешь.

– Хорошо, – киваю я. – А мы с тобой… Мы…

Пока я пытаюсь сформулировать вопрос, парень распахивает дверь автомобиля и скрывается из виду. А еще через секунду машина трогается с места, унося мрачного красавца вдаль.

Говоря откровенно, в моем воображении сцена нашего прощанья выглядела несколько иначе. Я думала, Антон приобнимет меня или, как минимум, пожелает хорошего дня… Но он, очевидно, не из тех, кто тратит время на пустые формальности.

Ну и ладно, не обнял и не обнял. Что теперь, киснуть из-за этого? В конце концов самые главное, что Антон попросил мой номер, а значит, рано или поздно он мне позвонит и назначит новую встречу. И вот тогда-то я потихоньку, шажок за шажком проберусь в его холодное сердце. Растоплю его и поселюсь там. Если не навечно, то на очень-очень долго.

Последовав совету Антона, я опять захожу в лифт и нажимаю кнопку с цифрой один. Миновав ухоженный подъезд, выпархиваю на улицу и счастливо улыбаюсь солнцу, разлитому по асфальту. Все-таки вчерашний вечер выдался на редкость удачным. Сальные приставания Виктора в ресторане кажутся страшным сном, который хочется поскорее забыть, а затем перелистнуть страницу, оказавшись в новой главе моей жизни под названием Антон Пеплов.

Деловито поправив на плече сумочку, я направляюсь в сторону, в которой, по моим предположениям, находится остановка, когда уютную тишину раннего утра прорезает короткая трель моего мобильника. Извлекаю его наружу и бегло скольжу глазами по строкам уведомления, высветившегося на экране: «Перевод 50000 рублей от Антон Максимович П.»

Первое чувство – непонимание. Второе – радость, ведь таких больших денег у меня отродясь не было. И лишь спустя пару бесконечно долгих мгновений гранитной плитой на меня обваливается осознание того, что эта внушительная сумма – всего лишь оплата моих «ночных услуг», не более.

Вот зачем Антон просил мой номер! Вот зачем спрашивал, привязан ли он карте! У него и в мыслях не было продолжать наше знакомство! Он просто повел себя как порядочный «клиент» – получив минет, щедро отплатил за него.

Ощутив резкий упадок сил, я шумно плюхаюсь на стоящую неподалеку скамейку и удрученно роняю лицо в ладони. Еще никогда я не ощущала себя такой подавленной, жалкой и, странное дело, – дешевой. И это при том, что в денежном эквиваленте Антон весьма высоко оценил мои старания. Вчера он решил, что я проститутка, и мое поведение лишь подтвердило его теорию.

Боже… Какая же я глупая… Решила на ходу заскочить в поезд под названием «красивая жизнь» и сразу же потерпела неудачу!