Глава 32. Взаперти

— Ты сегодня явно не в настроении.

— Ох, да ладно! Не может быть! И с чего это вдруг? Даже представить себе не могу!

— Хорошо, Ники, — вздохнула я. — Все и так поняли, что ты… расстроена.

— Расстроено пианино у моего покойного дедули, а я в ярости! — буквально прорычала девушка, хватая фигурку и ставя её на пустую клетку шахматной доски.

При этом она даже не посмотрела, какую фигуру берёт и куда ставит, так как правила игры для Вероники стали пустым звуком. Так, по какой-то причине её король за ход перелетел всё поле и приземлился рядом с моей пешкой.

Что ж… допустим.

По правде сказать, на игру всем плевать. Уже прошло несколько дней с тех пор, как мы с Кайлом неудачно попытались сбежать. Когда нас нашли, Кайла куда-то увела стража, а меня привели сюда — во дворец короля эльфов.

Со стороны любой с уверенностью заявил бы, что я истинная принцесса: наряды, драгоценности, еда, интерьер комнаты… Всё на таком высоком уровне, что вряд ли мне когда-нибудь удастся прикоснуться к подобной роскоши. Если во всём этом великолепии и был какой-либо недостаток, так это только я.

Куда ни глянь, везде я чувствовала себя… лишней. Хотя именно король эльфов уверял, что это не так. Скорее, наоборот, именно здесь моё законное место.

— Чёрт… — фыркала Ники, потирая переносицу. Она также была одета в дорогие наряды, вот только, даже учитывая, что на ней было дорогое платье, расшитое драгоценностями, её пол до сих пор определялся с трудом. Её даже толком не накрасили с её вечным бурчанием. — Дерьмовое место… — продолжала она, смотря на шахматную доску, как на пустое место. — Куда ни глянь, одни высокие голубоглазые блондины. Все! Поголовно! Все красивые, прекрасные, голубоглазые, с длинными патлами и телом этакого божества!

— Эм… — озадачилась я, замерев с подвешенной рукой, которой держала шахматную фигурку. — Я понять не могу: ты критикуешь или восхищаешься.

— Демет, — фыркнула девушка, прищурив глаза, после чего указала пальцами на своё лицо. — Присмотрись. Похоже, что это выражение восхищения? Нет! Абсолютно нет!

— Ну… ладно, — настороженно ответила. — Так что тебя расстроило?

— Ха! — усмехнулась она. — А, по-твоему, на это нет причины? Совсем никакой? Ну… даже не знаю! — пожала плечами. — Начнём с того, что мы заперты. Как бы нас ни обслуживали, какими бы подарками ни задаривали, всё же мы заперты в этом месте и даже встретиться с остальными ребятами не можем.

Что ж… это правда. После встречи с Кайлом я так и не смогла увидеться с Урсулом. Только Ники было позволено меня навещать только потому, что её всерьёз никто не воспринимал. Естественно, это бесило Ники ещё сильнее. Но она и в самом деле мало что могла сделать.

— К тому же ты видела этот надменный взгляд, а? Выдела, как они на меня смотрят?

— Эм… — растерялась я, но, похоже, мне даже говорить не надо было, так как Ники тут же поспешила ответить.

— Никак! Словно я никто! Вначале ко мне приставили охранника, но не в качестве личной охраны, а, скорее, наоборот, чтобы я никому не навредила. Но это только в начале, — добавила она. — Он всё время ходил рядом и глаз с меня не спускал. Ну, я возьми и реши, что этот длинноухий приударить за мной решил. Да-да, залетела шальная мысля! — тут же вздохнула Ники, заметив, как мои брови поползли наверх. — Ну и я ему такая, мол, чё-каво, красавчик? Не хочешь уединиться и поговорить по-взрослому? Этак отведать запретный плод…

— Ух ты! — вырвалось у меня. Ники всегда казалась довольно прямолинейной, но это выше всяких моих фантазий. Вот что значит сразу взять быка за рога.

— А знаешь, что он мне на это ответил? — понизила голос Ники, на что я тут же отрицательно покачала головой. Девушка слегка склонилась ко мне, чтобы ещё сильнее понизить голос, после чего совершенно добродушным голосом спросила: «Внученька, ты чего-то хочешь? Могу принести несколько фруктов из кухни».

После этих слов я неосознанно сжала собственные губы зубами, чтобы не засмеяться. Такого никто не мог ожидать. А уж я подавно. Плечи принялись слегка дрожать, поэтому мне пришлось обхватить ладонями локти, чтобы не было так заметно. Но Ники даже не смотрела на меня. Она вернулась в кресло, потирая пальцами виски, и продолжила говорить:

— «Внученька», чтоб его… Внученька! Это же бред какой-то! Куда ни глянь, везде красавцы, но на тебя они смотрят, как на непутёвого ребёнка! Ну, конечно… Трудно соответствовать их уровню, когда они тебя на пару столетий старше!

— Ну, знаешь, — начала я, стараясь подобрать нужные слова, хотя на ум всё время приходили самые распространённые фразы из романов. — «Возраст любви не помеха».

— Ох, да что ты! — наигранно улыбнулась девушка, отчего мне самой улыбаться как-то перехотелось. — Эти ослепительные голубоглазые блондины смотрят на меня так… так… В общем, лучше опишу на примере. Представь себе небольшую собачку размером с чихуахуа, которая с особой страстью засматривается на огромного золотистого лабрадора. Какие мысли?

— Ну-у-у… — начала тянуть я, отводя взгляд в сторону.

— Можешь не продолжать! — отмахнулась Ники. — Всё на лице написано. Именно с таким взглядом на меня смотрят и все остальные. Ах, как же тяжело быть мной!

— Да уж… — протянула я, сбитая с толку.

У каждого свои проблемы и своя история, так что судить её не возьмусь. Хотя и Ники понять можно. Она застряла там, где ей быть опаснее всего, но при этом ничего поделать не может: ни защититься, ни напасть, ни сбежать. Остаётся только сидеть и ворчать.

— Но чего это мы всё обо мне и обо мне? — с улыбкой спросила Ники, вновь успокоившись. — Сама как? Есть какие-либо вести?

Вести… Хотела бы я сама что-либо узнать. Но на данный момент сказать особо нечего, из-за чего я лишь неуверенно улыбнулась, скрывая тем самым растерянность и беспокойство.

После того вечера, когда я пообщалась… сама с собой, меня ещё какое-то время окружала эйфория. Переизбыток эмоций. Я словно наполнилась чужими чувствами. Должна признать, что это очень похоже на наркотик.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вначале трудно различать, где твои чувства, а где чувства того, чью жизнь ты видела. Всего мгновение назад вы были одним целым. Видели, чувствовали и думали об одном и том же. И поэтому, когда я увидела Кайла… всё так смешалось. Чувства, похожие на небольшой красочный взрыв, заполонили разум, но это тогда.

А сейчас… эмоции притупились. Теперь в моей голове только я, хотя воспоминания об ощущениях всё так же ярки. Я так и не смогла дать ему конкретный ответ. Чувствую только страх, растерянность и вину за предыдущие ошибки.

Но потом явился Оберон, принц эльфов и мой отец.

Он всё слышал.

Уверена в этом.

Во всяком случае, большую часть из того, что уже было сказано.

И он был в ярости.

Дальше всё было слишком быстро и сумбурно, чтобы хоть что-то осознавать и как-то сопротивляться. Я помню, что два эльфа взяли меня под руки, но стоило им ко мне прикоснуться, как воспоминания этих двух тут же заполонили разум. Я даже не понимала толком, что вижу. Эльфы и их повседневная жизнь. Да это и не столь важно.

В тот момент у меня были такие чувства, словно со всего тела сняли кожу, поэтому любое прикосновение было похуже раскалённого ножа. Всему виной мировое дерево, которое было рядом. Именно оно позволило моим способностям перезагрузиться, но совладать с этим удалось не сразу.

Далеко не сразу.

Понадобились сутки, а то и двое… Но теперь вот как всё сложилось. Каждый из нас свободен, но и не совсем. Никто не говорит мне прямо, что они сделают с моими друзьями, если я откажусь сотрудничать, но в то же время намекают, что с ними всё хорошо. Пока всё хорошо.

— Всё сложно, — отвечаю я Ники, осознавая, что на большее у меня нет ни сил, ни желания.

— Эй, — понизила она голос, после чего наклонилась и взяла меня за руку. — Мне глубоко плевать на всех этих длинноухих красавчиков. Да пускай у них у всех хоть по десять кубиков пресса! Вообще всё равно! Знай: мы своих не бросаем. Как только Уру-ру найдёт выход, а он его обязательно найдёт, мы тут же бросаем всё и валим. Так всегда! — с улыбкой бросила девушка и пожала плечами. — Таков наш стиль жизни. Нигде не задерживаемся надолго. Бросаем всё и под песни и танцы уходим в закат. Так что просто подожди немного, ладно?

Это было удивительно. Вечно капризная, ворчливая и недовольная Ники теперь утешала и внушала уверенность. Однако я понимала, что на этот раз ситуация слишком сложная. Даже для русала.

— Да, — ответила девушке. — Подождём.

***

Меня навещала не только Ники, которой как простому человеку было позволено больше, чем другим, по той простой причине, что большинство сомневалось, что она в принципе что-то может сделать. Также мою комнату посещал сам король.

Это ничем не отличается от того, что было до этого, кроме одной незначительной детали: теперь король не церемонится, а прямым текстом говорит, что ему нужно. При этом подробно описывает мою жизнь и будущее.

— Демет, пойми: мы не враги тебе, — пояснял король. — Мы твоя семья. Та самая семья, которую ты так долго ждала и искала. Разве не этого ты всегда хотела? То место, где тебя всегда поймут и примут. Вот же оно! — добавил эльф, всплеснув руками. — Тут тебя ждёт долгая, спокойная и размеренная жизнь. Никто не станет осуждать тебя или выискивать недостатки. Ты сможешь быть той, кем хочешь быть… Нет. Той, кем должна быть.

— Наши разговоры всегда начинаются одинаково, но ни к чему не приведут, — вздохнула я, после чего встала с кресла и подошла к окну. — Снова и снова одно и то же. Неужели вы считаете, что я изменю своё мнение? Я родилась среди людей, жила среди людей и умру среди людей. Таков мой выбор.

— И он ошибочен, — вновь настаивал король. — И, пусть это будет хоть десятый, хоть сотый наш разговор, я от своего не отступлюсь. В тебе, дитя, течёт моя кровь. Кровь короля эльфов! А эльфы умеют ждать… Эльфы живут очень долго, и такое наследие получила и ты, Демет. Да, сейчас ты думаешь, что познала целую жизнь, но это не так. Ты даже не знаешь, что такое «жизнь». Позволь повторить: в какой-то момент ты будешь сожалеть о том, что так долго живёшь. Будешь на грани отчаяния, особенно когда будешь наблюдать за взрослением, старением и смертью всех своих знакомых. Кайл… Это же тот самый маг, верно? Твой бывший муж. Конечно, раз он маг, то проживёт долгую жизнь. Настолько долгую, насколько объёмен его внутренний источник маны. Но даже этого мало, Демет.

— Хватит, — уставала я от одних и тех же разговоров. В голове стучало, вызывая сильное раздражение. — Довольно.

— Этого слишком мало, — продолжал король. — На твоих руках умрут все те, кого ты любишь: твой бывший муж, а также… твои дети. Нет ничего ужаснее для родителя, чем пережить своих детей. Разве этого ты им желаешь? Скорейшей смерти? Хочешь видеть, как они становятся дряхлыми стариками и рассыпаются в пыль?

— Это невыносимо… — прошептала я, потирая глаза от усталости.

Что бы ни говорила, король не отставал и продолжал попытки промыть мне мозги. При этом своего имени не говорил и прикасаться ко мне не собирался. Это была исключительно психологическая война.

— Демет, я ведь забочусь о тебе, — с расстановкой произносил король. — Ты… Ты моя кровь. Моё наследие… Как думаешь, каково мне видеть всё это? Ты ведь так сильно похожа на неё. На мою покойную жену. На твою бабушку. Узнай она, что у неё будет такая прекрасная внучка, уверен, счастливее её не было бы никого в этом мире.

Я даже не смотрела в тот момент на короля. Он был спокоен, уверен, как и отметила Ники, красив, но при этом я осознавала, что это лишь ширма, за которой скрывается настоящее безумие. Мои способности нужны королю. Пока трудно понять зачем. Чего именно он хочет сейчас? Чью судьбу желает прочесть? Но, учитывая то, что предыдущие жрицы записывали всё, что увидели, в свои дневники, а король имеет доступ к ним, понимаю, откуда он узнал так много о моей личной жизни, и осознаю, что те рукописи небезграничны.

Он, конечно, хорошо говорит. Даже очень. Каждое слово, интонация и каждый звук столь соблазнительны. И в то же время такая идиллия пугает больше всего. Жизненный опыт прошлой Демет намертво вбил в само основание сознание, что в любом мире нет ничего бесплатного. Всегда и всему есть цена. Вопрос заключается лишь в том, когда ты готова её платить. Ведь платить придётся.

— Понимаю, — продолжал король. — Сейчас с тобой друзья и новая семья. Но что дальше? Планируешь вернуться в империю людей и вновь принять статус герцогини? Или же продолжишь путешествие с циркачами? А может, заселишься в какой-нибудь домик в забытой глуши? Но к чему это приведёт? Империя людей рано или поздно падёт под руководством нынешнего предводителя, а вместе с ней и всё остальное…

— Вы даже не слушаете, что я говорю, — вздохнула. — Мне ничего из этого не нужно.

— Вопрос не в том, что нужно тебе, Демет, — вновь перебил меня король. — Вопрос в том, кто нуждается в тебе. И мы очень в тебе нуждаемся. В сущности, не побоюсь сказать, ты наша последняя надежда, дитя.

В тот момент я не выдержала и взглянула на короля эльфов. Выражение его лица было полно грусти и печали. Он словно готовился вот-вот заплакать. От такого вида я даже растерялась, чувствуя вину.

Если быть честной, отчасти я хотела принять предложение. Особенно прошлая «я». Та самая Демет, которой понадобилось всю жизнь прятаться, убегать и скрывать себя, чтобы прожить хотя бы один день. Это довело её до безумия. Столько смертей, которые видела лично она, не видел ни один солдат, побывавший в самой гуще войны.

Трудно описать, сколько бы прошлая Я отдала хотя бы за мечту пожить здесь. Но всё меняется. И я изменилась.

— Нет, — ответила я слегка дрожащим голосом.

Похоже, король ожидал нечто подобное, так как тяжело вздохнул и уже было открыл рот, чтобы выдвинуть новый аргумент в свою пользу, но не успел. В дверь комнаты постучались, после чего в помещение вошёл один из эльфийских рыцарей.

— Ваше Высочество! — поклонился он королю, а меня просто проигнорировал. — Прошу меня простить, но у меня срочные вести.

— Хм? — озадачился король, после чего поманил рыцаря к себе.

Тот склонился и что-то прошептал правителю на ухо. Без понятия, о чём был разговор. К моему удивлению, в самый нужный момент способность не сработала. Я напрягала уши так, как только это было возможно, но ничего не услышала. Только движения шепчущих губ были мне доступны, хоть и недолго.

Главное было потом.

Король отозвал рыцаря, после чего тяжело вздохнул и поставил чашку с чаем на столик перед собой. Он так обычно делал, когда желал закончить наш разговор. Теперь он не улыбался. Был холоден, безразличен и… строг.

— Должен признать, что у меня был план, — неожиданно начал король. Эльф начал говорить, и в то же мгновение я заметила, как вокруг него стало искажаться пространство, загораясь насыщенно-зелёным светом. Он… прибегает к эльфийской магии? Что происходит? — Был план, по которому я бы в итоге добился твоего расположения и признания. Вначале это были бы уговоры. Потом был бы подкуп. Угрозы. Шантаж… И ты бы сдалась. Я уверен. Может, не сразу, но эльфы умеют ждать. Однако произошло то, из-за чего планы придётся кардинально изменить.

Король поднялся на ноги и направился в мою сторону.

— Демет, ты должна умереть.

— Что?.. — ахнула я, не ожидая подобного поворота.

— Император Альдис Морран приближается к моему королевству. Он идёт за тобой. Высока вероятность, что ты согласишься сотрудничать с ним из-за общего вида и истории.

— А?! Я и император?! Я бы никогда с ним!..

— Я не могу рисковать, так как отвечаю за свой народ, — всё так же продолжал идти в мою сторону. — Несмотря на происхождение, император живёт уже очень давно. И я знал его задолго до твоего рождения. Хоть он и вор, он знает, что воровать. И лучший способ справиться с ним без лишних потерь — это избавиться от того, что его интересует.

— Какого?.. — воскликнула я, отскакивая назад. — Разве… Разве не вы сами говорили про семейные узы?! Говорили, что я нужна вам и всем эльфам! Говорили, что нужна жрица, которая рождается раз в поколение!

 — Хм… — король остановился призадумавшись. Брови нахмурились, красивое белоснежное лицо казалось озадаченным, но лишь на несколько мгновений, так как уже через несколько секунд он посмотрел на меня, будучи полностью уверенным. — Мой сын молод и полон сил, — отметил эльф. — В его жилах течёт кровь предыдущей жрицы. Уверен, что он сможет породить ещё не одного наследника. И на этот раз чистокровного…

В сознании сразу всплыли все слова и упоминания о короле эльфов, которые я слышала до встречи с ним. Что бы ни говорили, сколько бы сплетен ни существовало, всё сводилось к одному: «Он безумен!»

И теперь мне придётся убедиться в этом на собственном опыте.

— Только не это…