Глава 15

Когда Мэйсон добрался до своего кондоминиума, на горизонте уже занимался рассвет. Он выбрался из машины, растер гудящие мышцы и нырнул в багажник за своей сумкой. Во Фриско было гораздо теплей, но ветер, дующий с залива, пробирал до костей. Мэй поежился. В это позднее время город спал. Было непривычно тихо. Полуночники уже улеглись, а ранние пташки еще не проснулись. Наступили блаженные пару часов передышки, прежде чем жизнь вокруг снова закрутится.

Мэйсон закинул сумку на плечо, закрыл багажник, поднял глаза к своим окнам и настороженно замер. В апартаментах горел свет. И не было ни единого гребаного шанса на то, что это он его забыл выключить. Вообще ни одного… Мэй вновь открыл багажник, достал биту, которая валялась там еще с одного из благотворительных матчей, что устраивались в поддержку онкобольных детишек, и уверенно шагнул ко входу. Страха не было. Когда ты растешь на улице, то довольно быстро учишься, как постоять за себя. Это вопрос выживания, и Мэйсон Хилл владел им в совершенстве.

Возможно, ему стоило вызвать полицию. Но хорошая драка была неплохой возможностью выпустить из себя пар, так зачем же ее упускать? Мэйсон поднялся на лифте, сунул в дверь ключ и тихонько провернул в замке.

Разговор с Томом успокоил Мэйсона лишь отчасти. Он был рад, что Браун отнесся ко всему с пониманием и вроде как дал ему зеленый свет. Но… В жизни Мэйсона было столько дерьма, что даже когда с ним случалось что-то хорошее, он не мог выдохнуть и расслабиться. Не мог ослабить контроль. Мэй привык, что за белой полосой непременно следует черная. Её он и ждал… И чем больше счастья ему выпадало, тем серьезней был следующий за этим удар.

Мэйсон осторожно переступил порог и, бесшумно ступая, двинулся на звук работающего телевизора. Достигнув соединенной с кухней и столовой гостиной, он прижался к стене, как полицейский в каком-нибудь третьесортном боевике, и заглянул в комнату. Картина, открывшаяся его глазам, была настолько же неожиданной, насколько и ошеломляюще правильной. У плиты, пританцовывая и размахивая деревянной лопаточкой в такт льющемуся с экрана треку, колдовала Кэти. Такая домашняя… в старом свитере с его номером, который довольно неплохо прикрывал ее тверкующий зад, но оставлял совершенно голыми стройные сильные ноги. Идеальные ноги. Такие, какие и должны быть у его женщины. Облизав губы, Мэйсон отбросил прочь биту, давая о себе знать. Кэти сбилась с ритма, резко обернулась на звук и застыла, прижав руку к сердцу.

- Ох… ты меня напугал.

- Привет!

- Привет, - робко улыбнулась Кэти.

- Что бы ты там ни пекла, прямо сейчас оно сгорит, - поддразнил ее Мэй, чтобы как-то ослабить стянувший внутренности узел. Она в его кухне… Он никогда не думал, что это будет так правильно.

- Ох!

Кэти вновь отвернулась к плите, выключила огонь и стряхнула блинчики на тарелку.

- Как ты здесь очутилась?

Мэй сложил руки на груди и подпер плечами стену. У него пальцы зудели – так хотелось ее обнять. Поцеловать… Прижать к себе и не отпускать больше. Они не виделись всего пару суток, не так уж и долго. Но, боже, как он по ней скучал!

- Просто хотела сделать сюрприз, - чуть дрожащим голосом ответила Кэти. Сунула сковородку в мойку и подперла задом мраморную столешницу. В её взгляде плескалась неуверенность. Будто она сомневалась, что поступила правильно, или жалела об этом. – Т-ты против?

Мэйсон неторопливо покачал головой из стороны в сторону. А затем обшарил ее тело с такой откровенностью, что это могло бы показаться оскорбительным, если бы не то, что между ними случилось всего какие-то два дня назад…

- Нет. Я очень… и очень за. Что на тебе надето под этим свитером?

Глаза Кэти расширились. И Мэйсон тут же пожалел о своих словах. Будто они могли запачкать ее… или что-то такое. Его девочка еще не привыкла к таким разговорчикам, и ему не следовало ее шокировать. Возможно, потом она и научится жонглировать словами, искушать, но сейчас было слишком рано. Мэй решил, что ему стоит извиниться. Но в этот момент Кэти будто преобразилась. Она распрямила плечи, отчего её грудь под свитером обозначилась чуть отчетливей, и гордо вскинула голову:

- Хочешь проверить?

Ох… Он очень хотел. Очень… Мэйсон пулей преодолел разделяющее их пространство, крутанул Кэти волчком, заставив ее опереться руками о гранитную поверхность кухонного островка, а сам пристроился сзади.

- Все время забываю, какая ты дерзкая, - шепнул он на ухо девушке, прежде чем осторожно прикусить сладкое местечко у основания её шеи. Кэти затрепетала.

- Мэй…

Мэйсон опустил руки ей на бедра. Его ладони были такими горячими, что Кэти зашипела, заерзала, вжимаясь в его сильное тело в поисках облегчения. Он поддел подол свитера и скользнул по ее ногам выше. Туда, где не было ничего, кроме тонких узеньких трусиков. Мэйсон поддел их резинку большими пальцами и погладил ее выпирающие косточки. Это касание было почти невинным, но в то же время самым эротичным, самым чувственным из того, что с ней когда либо происходило. Кэти изогнулась, опустила голову, так что подбородок упал на грудь, позволяя Мэйсону ласкать ее шею губами. Теряясь в водовороте закручивающих чувств. Пальцы Мэя неторопливо переместились чуть дальше. Накрыли поверх трусиков напрягшийся раскаленный бугорок и несколько раз его погладили, срывая с губ Кэти протяжные задушенные стоны. Вторая рука поднялась еще выше и накрыла нескованную бельем грудь. Мэйсон забыл, как дышать. Уткнулся лбом в одуряюще пахнущие волосы на затылке Кэти и посчитал про себя до пяти.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Трусики… Сексуальные воздушные трусики. Вот и все, что под ним.

- Ты собираешься их с меня снять? – нахмурилась Кэти. Мэйсон рассмеялся и медленно отстранился. Было неправильно набрасываться на неё с порога, и Мэй был доволен тем, что сумел вовремя остановиться.

- Может быть.

- Ты серьезно? – Кэти обернулась, глядя на него немного ошарашенно и обиженно. Глупая. Он же для нее старался! Не хотел, чтобы она подумала, будто ему от неё только это и надо. Ведь это было совершенно не так. Да! Мэй безумно её хотел. Так, что сводило яйца… Но секс не стоял во главе всего. Ни капельки.

- Угу. Может быть, чуть позже… Где ты раздобыла смесь для блинов? Не помню, чтобы в моих шкафах хоть когда-нибудь водились продукты.

Кэти сощурилась:

- Ты что, переводишь тему?

- С чего вдруг?

- Это ты мне скажи, что случилось за время, что мы не виделись? Тебе отбили яйца?

Мэйсон откинул голову и рассмеялся так громко, что затряслись стены.

- Боишься, что с моим оборудованием что-то случилось?

- Еще бы! Это была бы потеря потерь.

- К счастью, я в полном порядке, и если у тебя ничего не болит… - Мэйсон вопросительно вздернул бровь, а Кэти, покраснев, покачала головой из стороны в сторону, - то мы можем воспользоваться им, скажем, после завтрака... Разве ты не для этого его приготовила, маленькая нимфоманка?

Глаза Кэти воинственно сверкнули. Но Мэйсон даже не подобрался. Что ему могла сделать девчонка?

- А, черт!

Мейсон опустил взгляд на пятно джема, который в него метнула Кэти из ложки, как из катапульты. Пока он, не в силах поверить в то, что она действительно это сделала, тупил, в ход пошел еще один снаряд. На этот раз не такой меткий, что, впрочем, не отменяло самого факта попадания. Мэй ринулся нахалке наперерез. Та завизжала и рванула в сторону, забыв о том, что перед ней один из самых ловких, сильных и быстрых спортсменов в мире. Это означало, что у Кэти просто не было шансов. Ни единого! Но сдаваться она не собиралась. Мэйсон поймал ее пару секунд спустя, взвалил на плечо и понес поближе к брошенной на столе вазочке с джемом. Поставил на пол, стащил с похрюкивающей от смеха Кэти свитер и, зачерпнув полную горсть джема, размазал по ее голому телу. Хохот Кэти стих, и хоть улыбка никак не желала покидать ее губ, веселье на ее лице сменилось совсем другими чувствами.

- Мэй… А-ах… Ч-что ты делаешь?

- Как что? Завтракаю…

Он сунул в рот подгоревший блин, пережевал, старательно работая мощными челюстями, и, глядя ей прямо в глаза, наклонился, чтобы слизать с ее тела повидло. Кэти сглотнула, на коже выступили миллионы мурашек, будто тоже пожелав отведать сладенького. Телом прошла дрожь.

- Мэй…

- М-м-м… Надо же, как вкусно. Знаете что, миз Майлз? Вы точно умеете произвести впечатление на мужчину. Накормить и приласкать – самая верная тактика…

Каждое слово Мейсон чередовал с поцелуем. Он собирал губами джем на ее коже, слизывал розовые клубничные потеки и снова её марал, пока в вазочке почти ничего не осталось. Мэйсон собрал со стенок остатки, опустил Кэти на пол, отодвинул в сторону трусики и размазал повидло у нее между ног. Потерявшись в наслаждении, Кэти что-то бессвязно бормотала и будто в горячке скользила руками по своему телу. Это была, пожалуй, самая эротичная картинка из всех, что видел Мэй. А видит бог, он много чего успел повидать… Со стоном он вобрал в рот ее маленький клитор и ударил по нему языком. И практически тут же сообразил, что еще немного, и она кончит. Чертыхаясь, Мэй отстранился, натянул презерватив и медленно, едва не сходя с ума от этой медлительности, погрузился внутрь. Им обоим хватило самой малости, чтобы улететь к звездам.

- После этого ты обязана выйти за меня замуж, - прохрипел он, перекатываясь на бок.

- Угу…

- Я не шучу, Кэти… Знаю, что это слишком быстро, но… нам не нужно выжидать, чтобы узнать друг друга получше, и все остальное дерьмо. Я хочу, чтобы ты стала моей.

- Угу… - повторила девчонка и закинула ногу поверх его мощных бедер. Так… Ладно. Может быть, она не поняла, что он предельно серьезен. Может быть, не воспринимает должным образом его слов, но он-то… Он-то не шутит! И хоть раньше Мэйсон не имел ничего против секса до брака, в ситуации с Кэти… все виделось совершенно иначе. Кувыркаться с ней на полу было охренительно приятно, но… Кэти была достойна большего. Намного-намного большего. Например, кувыркаться с ним на полу с огромным бриллиантом на пальце. Да… Бриллиант определенно многое менял. Давал гарантии того, что она не исчезнет из его жизни, будто её и не было. Что обретенное хрупкое счастье никогда… никуда не денется.

- Угу? И это все, что ты можешь сказать?

- Угу. Можешь считать – это шок, от твоего красноречия. Ты такой романтичный, Мэй… Именно о таком предложении мечтает каждая женщина. «Нам не нужно выжидать, чтобы узнать друг друга получше, и все остальное дерьмо…» - процитировала она Мэйсона и напоследок, громко фыркнув, попыталась принять вертикальное положение. Мэй закусил щеку.

- Неужели я так сказал?

- Еще и склероз? Твои шансы затащить меня под венец тают на глазах, парень!

Сверкнув голой попкой, Кэти вскочила с пола и вот так, совершенно голая, двинулась прочь из комнаты. Мэйсон проводил ее сытым довольным взглядом, заложил руки за голову, мечтательно уставившись в потолок. Интересно, понимала ли она, что прямо сейчас бросила ему вызов? Может быть. Кэти была хитрой маленькой лисой и слишком хорошо его знала для того, чтобы не понимать, что сделала. Это было невероятно… То, как свободно он себя с ней чувствовал, несмотря на все нюансы их отношений. Впервые в жизни ему не нужно было казаться лучше, чем он был. Впервые в жизни его любили не за что-то, а, может быть, даже, вопреки… Любили так, как он всегда и мечтал. Всю свою жизнь Мэйсону только и приходилось, что завоевывать уважение и любовь. Он заставил с собой считаться тренеров и руководство клуба, он кровью и потом снискал место лидера в команде, и только приведя её к победе – долгожданную заслуженную любовь фанатов по всей стране. И только Кэти ему ничего не нужно было доказывать. Впрочем… Может быть, кое-что… Например, что он не такой уж чурбан, как она думает. Она решила, будто он совсем неромантичный? Что ж, вызов принят!