Глава 24

- Ничего не забыл?

Мэйсон еще раз осмотрел палату, покачал головой и внимательно уставился на Тришу:

- Тебе не нужно было приезжать.

Та ощутимо занервничала:

- Ты мой муж. Как я могла не приехать?

- Мы развелись год назад.

- Но они-то об этом не знают. – Триша неопределенно взмахнула рукой, будто очерчивая круг тех самых… не знающих. - Кем я буду в глазах прессы, если не навещу любимого мужа в больнице?

- Тебя всегда только это и волновало, правда? Что они подумают… Что они скажут…

- Вот только не надо мне читать морали! Наверное, в твоем положении это делать легко. Но каково мне? Ты об этом подумал? «Известная галеристка беременна от звезды Святых»… - цитирует Триша давнишние заголовки. - «Быть ли самой ожидаемой свадьбе года? Букмекеры принимают ставки»! – нервным движением она убрала волосы от лица и скорбно поджала губы. - Они же ненавидели меня! Но разве это я была виновата, что «самая ожидаемая свадьба года» не состоялась? Или же в том, что состоялась другая – не такая ожидаемая… Думаешь, это легко, когда все кругом знают, что на тебе женились исключительно из жалости? А когда… когда Эшли умерла? Они в тот же день принялись гадать, когда мы разведемся! Господи, я до сих пор слышу перешёптывания за спиной…

- Поверить не могу, что мы опять это обсуждаем. – Мэйсон покачал головой. Схватил с пола здоровой рукой легкую сумку и осторожно закинул на плечо. Триша судорожно втянула воздух.

- Прости. Я… сорвалась. Ты прав.

- Ничего не меняется, - пробормотал Мэйсон, выходя из палаты.

- Я стараюсь, Мэй! Но это нелегко.

- Не лучше ли со всем этим покончить?

- Ч-что ты имеешь в виду?

- Думаю, нам не нужно видеться, Триша. И не стоит врать, что мы все еще вместе.

- Ты же обещал! Обещал подождать и не объявлять о нашем разводе!

- Два года, Триш… Мы не живем вместе два года. Знаешь, мне кажется, этого более чем достаточно.

- Они смешают меня с грязью.

- Нет! Если мы выйдем из этой ситуации достойно. В конце концов, нужную картинку формируем мы сами. У нас достаточно для этого возможностей.

- Предлагаешь все это «мы-остались-лучшими-друзьями» дерьмо?

- Почему бы и нет? Черт! Нам нужно двигаться дальше!

Мэйсон действительно так считал. Он сделал все, чтобы поступить правильно. Видит бог… Никто, даже голоса в голове не могли бы предъявить ему на этот счет ни единой претензии! Но после смерти Эшли все его старания утратили смысл. Их с Тришей ничего больше не связывало. Мэй закрыл свой долг перед ней. Более чем…

- Я не знаю, Мэйсон. Это так ужасно.

- Ужасно – врать себе, Триш. Поверь, ничего ужаснее этого нет. Ты ведь даже не любила меня…

Триша всхлипнула. Удивленно осмотрелась по сторонам, будто не сразу осознав, что это именно она издала этот звук, и в полнейшей растерянности коснулась залитого слезами лица.

- О, господи…

- Иди сюда… Поплачь.

Наверное, это было не самое удачное место для этого, но… Черт, какая разница? Да, он не любил… никогда не любил эту женщину, но они многое пережили вместе. И теперь Мэю было безумно жалко её. Себя. Упущенное… Мэйсон отошел на шаг, лишь когда Триша немного успокоилась, и тут же натолкнулся на ничего не выражающий взгляд Кэти.

- Эм… Привет. Не хотела вам мешать, но у меня тут контрабанда для Кипа, - Кэти потрясла огромным пакетом из Макдональдса, - боюсь, все остынет.

Мэйсон огляделся и понял, что они с Тришей перегородили вход в палату Кипера. Собственно, он здесь остановился только потому, что хотел с ним попрощаться, перед отъездом.

- Да, конечно. Извини.

- Тебя можно поздравить с выпиской?

- Угу. Док сказал, что я в порядке.

- Супер.

Разговор двух чужих друг другу людей. Мэйсон поморщился. Шагнул вперед. И Кэти шагнула. Они едва не столкнулись.

- Я подожду тебя в машине, - шепнула Триша.

- Ладно.

Мэй кивнул бывшей и толкнул дверь в палату, пропуская вперед Кэти.

- Привет, здоровяк. Да ты совсем молодец! Бегаешь уже…

Кэти поставила пакет на тумбочку и поцеловала Кипера в щеку. Мэйсон отвернулся. Видимо, пока он рефлексировал над своей жизнью и пил, эти двое сблизились еще больше. Он бы мог надрать задницу Киперу… По крайней мере, попытаться – уж больно здоровым тот стал. Вот только что ему было предъявить этому парню? В чем он был перед ним виноват? Правильный ответ: ни в чем. Но, черт, как же нелегко Мэйсону было услышать от Кэти «я люблю тебя, Кип»… Просто нечеловечески. Мэйсон с трудом подавил в себе желание броситься к ней и трясти до тех пор, пока она не заберет эти слова обратно. Такими неправильными они были… Ревность ревела внутри него, скручивала нервы узлами… Он давно уже привык к боли. Много раз она ставила его на колени, била под дых. Но это была какая-то новая агония. Ведь даже время не притупило его чувств. Не стерло её из памяти…

- Доктора позволили мне ходить.

- А как шов? – Кэти осторожно коснулась пальцем повязки на широкой груди Кипера.

- Заживает, как на собаке. К тренировочному лагерю буду как огурчик. А ты как, брат? Что говорят доктора?

- Меня уже выписали.

- Серьезно? Вот это круто…

Кипер зашуршал бумажным пакетом, доставая гамбургер, картошку фри и кофе.

- Угу. Вот, зашел попрощаться. Не хотел вам мешать.

- Ты и не мешаешь, – возразила Кэти. - Здесь постоянно кто-то толпится, да, Кип?

- Я знаю. Ко мне тоже постоянно наведываются.

«Кто-то… Но не ты…» - подумал Мэйсон, глядя на Кэти. Будто прочитав его мысли, та отвела глаза.

- Спасибо за начос, которые ты привезла.

- Это Пилар. И мама… Они приезжали к тебе.

- Правда? – Мэйсон переступил с ноги на ногу. – Жаль, что я все проспал.

- Доктор сказал, что ты под кайфом, - Кэти проказливо улыбнулась. И эта улыбка… улыбка родом из прошлого, едва не сшибла его с ног. Он задохнулся.

- Эй, бро, ты в порядке? – забеспокоился Кип.

- Ага. Так, значит, ты решила пожить дома?

Пожалуйста, скажи: да! Просто скажи: «да»… - пульсировало в мозгу. Мэй не был уверен, что у него еще есть шансы. Он даже не был уверен, что у него есть право лезть в их отношения с Коксом, ведь, дьявол все забери, тот был его лучшим другом, но… Мэйсон не мог не попытаться. Вернуть её. Вернуть свое счастье. Он никогда бы себе этого не простил.

- Нет…

Мэйсон стиснул зубы.

- Нет, я сняла квартиру. Кипер мне помог. Правда, обжора? Клянусь, Кип, я никогда не видела, чтобы кто-то столько ел.

- Я – большой парень.

- Ты – большой парень, - согласилась Кэти со смехом. Был ли у этих слов какой-то подтекст? Мэйсон не желал об этом думать. Это было намного больше, чем он смог бы вынести.

- Знаете, я, наверное, пойду. Там меня уже Триша, наверное, заждалась. Из-за этой руки я сам даже до дома не могу добраться.

- Это ничего, Мэй. Главное, что ты в порядке.

- Да уж. Особенно по этому поводу радуются боссы Святых. – криво улыбнулся Мэйсон.

- Слышала, с тобой опять подписали новые контракт.

- О, да.

- С этим были какие-то проблемы?

- Никаких. Кроме того, что мне уже тридцать пять.

- И ты наверняка хотел много денег, - поддразнила Мэйсона Кэти.

- Что поделать? – Мэй вымучил еще одну на этот раз самодовольную улыбку. - Я стою каждого потраченного цента.

- Да ты и жив только потому, что я прикрываю твою жалкую задницу, - деланно возмутился Кипер, засовывая в рот картошку.

Мэйсон хмыкнул. Это было не совсем так, но отрицать роль Кокса в команде он ни за что не стал бы.

- Давай, бро… Заеду завтра. Кэти…

Она не стала его целовать на прощание, как делала это с Кипером. Просто взмахнула рукой и растянула губы в улыбке. Мэйсон прикрыл за собой дверь в палату и, запрокинув голову к потолку, с шумом втянул воздух. Он планировал немного отлежаться дома. Дать своим мыслям утрястись в голове. Чтобы все сделать правильно и обдуманно. На этот раз только так. Но как же сложно было её оставить! С другим… С тем,  кто наверняка приобрел на неё гораздо больше прав за все эти годы... Как же дьявольски трудно! А еще Мэйсон думал о том, что авария, которая вполне могла оборвать его жизнь, на самом деле эту жизнь ему подарила. Ведь только заглянув в глаза смерти, он, наконец, прозрел и до конца понял, как ему дальше жить… ради чего. И все то, что раньше казалось ему таким сложным и несбыточным, увиделось совсем в ином свете. Да, уже ничто в этом мире не могло вернуть ему дочь… Но вернуть любовь… свою единственную любовь… он… мог? До того, как очнуться в той шикарной палате, Мэйсон даже думать себе об этом не позволял. Не считал себя достойным её… и прощения. После всей той боли, что ей довелось пережить из-за него… Но потом, когда  он, придя в себя, заглянул в ее голубые, как небо, глаза, когда увидел в них неподдельное беспокойство… и любовь, которую Кэти, видимо, из-за шока, не смогла… не сумела скрыть, все вдруг встало на свои места.

Когда-то давно, еще в прошлой, счастливой жизни Кэти сказала, поразив его до глубины души: «…когда-нибудь ты поймешь, чего лишил себя… Ты раскаешься и придешь ко мне. Постучишь в мою дверь. А я… я впущу тебя. Прижму к себе, забыв о том, как однажды ты оттолкнул мои чувства, и позволю утешиться»… Тогда она не знала о тех препятствиях, что между ними возникнут. И, конечно, совершенно не их имела в виду. Но… что, если? Что, если она сможет его простить и за это тоже?

- Даже не пригласишь войти?

Мэйсон моргнул, приходя в себя, и непонимающе уставился на Тришу.

- Нет, знаешь, мне нужно побыть одному. Подумать о многом.

- Надеешься её вернуть?

- Давай не будем, Триш… Я сыт твоими претензиями по горло.

- Не слишком-то счастливая у нас вышла семья.

- Мы попытались. Эшли… думаю, Эшли была счастлива.

Мэйсон растер набежавшие на глаза слезы, прежде чем они упали на щеки. Триша опустила голову ему на плечо:

- Ты был прекрасным отцом, Мэйсон Хилл. Ты… можешь собой гордиться.

Он не представлял, как важно ему было услышать именно эти слова. И именно от этой женщины. Не представлял ровно до тех пор, пока они не обрушились на него теплой, ласковой волною, растапливая сковавший сердце лед.

- Спасибо. Спасибо… Правда, я…

- Иди. Не то я опять расплачусь. И, знаешь, ты прав. Нам нужно сообщить прессе о разводе.

- Я не слишком силен в этом.

- Да уж. Это мне известно. Я напишу текст и вышлю тебе на мэйл.

Мэйсон кивнул на прощание и выбрался из машины. Он не помнил, когда в последний раз чувствовал такую легкость. Будто с его плеч свалилась гора. Мэй вошел в свою квартиру, где с момента развода стояли в коробках его неразобранные вещи, опустился на пол и открыл самую маленькую с большой надписью маркером «Эшли». Достал несколько фотографий в рамке. Поставил их на девственно-чистый столик. Он был действительно готов двигаться дальше. Но для этого ему предстоял еще один важный разговор. Чертова рука разболелась так, что хоть на стенку лезь. И все тело ныло, но Мэйсон не стал принимать лекарств, которые и впрямь здорово туманили голову. С трудом раздевшись, он встал под душ, чтобы смыть больничный смрад. Естественно, от этого боль только усилилась. Оставляя лужи воды на полу, Мэйсон выбрался из кабины и пошел в кухню за пакетом замороженной овощной смеси, которую обычно использовал в качестве компресса. Но в этот раз и она не слишком помогла. Утро Мэй встретил невыспавшимся и дерганым. Он выпил кофе на пустой желудок, с трудом натянул на себя спортивные штаны и майку – управлять одной рукой было довольно проблематично, и вызвал такси. Было еще очень рано, но он больше не мог ждать. К счастью, на посту медсестры не оказалось, и его никто не остановил. Мэйсон торопливо преодолел коридор, тихонько, опасаясь, что Кипер все еще спит, провернул ручку и застыл, ошарашенный увиденной картиной. Кип определённо не спал. Его огромные лапищи поглаживали задницу той самой отсутствующей медсестры, в то время как она сама, посмеиваясь, меняла ему капельницу.

- Мэй? Черт… Ты чего тут в такую рань?

Мэйсон стиснул кулаки, отчего боль в поломанной руке прострелила его от плеча до кончиков пальцев. Но даже она была не в силах привести его в чувство.

- Какого хрена ты вытворяешь, сукин ты сын?!