Глава 7

- Ты точно в порядке? Выглядишь немного пришибленной.

Кэти отбросила волосы за спину. Задумчиво зачерпнула ладонью песок и разжала пальцы, наблюдая, как тот просачивается сквозь них тоненькими ручейками.

- Все нормально. Просто устала. Какой-то сумасшедший сегодня день.

Где-то совсем рядом взревел мотор – уезжали последние гости. Киперу тоже давно пора было возвращаться. Режим и все такое… Но он почему-то не торопился, и Кэти была этому рада.

- Это ведь из-за Хилла. Так?

Кэти настороженно оглянулась. Она привыкла думать о Кипере, как о недалеком парне. Ну, знаете, типичном спортсмене. Забыв о том, что это суждение –  довольно избитый стереотип, не имеющий под собой основания. Американский футбол – самая сложная игра во всем мире. Дураки в него не играют. И то, что Кипер проводил намного больше времени на футбольном поле, чем за школьной партой, не означало, что он от природы глуп. Даже при недостатке знаний голова у этого парня соображала как следует. К тому же его постигло проклятье большинства командных игроков – он был излишне наблюдательным. Слишком излишне. Понимаете?

- Он-то тут причем?

- Ты мне скажи. Мэйсон весь вечер на тебя пялился.

- Правда? – голосом, в котором было намного больше надежды, чем следовало, переспросила Кэти. Но тут же прикусила язык.

- А какой мне смысл врать?

- Не знаю. Просто я ничего такого не заметила. Не удивлюсь, если он готовил какую-то новую обвинительную речь. В последнее время Мэйсон почему-то решил, что может меня воспитывать.

- Значит, ты все же выгребла за ту съемку?

Костер уже почти догорел, и румянец Кипера не имел никакого отношения к тому, что ему было жарко. Все же смешной он. Трогательный, застенчивый и… смешной.

- Я уже не ребенок, знаешь ли. Те фото… они что, противоречат твоим религиозным убеждениям? – Кэти отряхнула руки от песка и ткнула Кипера в бок.

- Нет ничего хорошего в том, что куча мужиков по всей Америке мастурбирует, глядя на твои фотографии.

- Фу, Кип! – вскочила на ноги Кэти. И рассмеялась, потому что слово «мастурбирует» довело беднягу Кипа едва ли не до инфаркта. От смущения его лицо приобрело опасный свекольно-красный оттенок и покрылось пятнами. Кипер недовольно засопел и поднялся с песка вслед за Кэти.

- Знаешь, мне, наверное, пора.

- Эй! Ну, ты чего? Я не хотела тебя обидеть.

- Проехали… - буркнул Кип. Кэти забежала вперед и, пятясь, как краб, перед шагающим вперед парнем, прижала ладонь к сердцу:

- Ладно. Признаю. Ты прав. Мне тоже это все не нравится. Не знаю, что на меня нашло, когда я на такое согласилась. Думала, что это может быть весело…

- Ну и как? Повеселилась?

- Да уж… Не то слово.

Кэти развернулась, пнула попавшийся под ноги камень и сунула руки в задние карманы джинсов. На самом деле она пожалела, что ввязалась в ту съемку, практически сразу же. Стоило признать, что кое в чем Мэйсон все же был прав. После гибели отца и брата ей хотелось к себе внимания. И сочувствия. Весь мир высказывал слова поддержки ее матери, напрочь забыв о ней и Люси… Так, словно их горе было меньше, или вообще ничего не значило.

Мэйсон ошибался лишь в одном. В нем она не отца искала! Совершенно неожиданно он пробудил в ней совсем другие желания и чувства. А Кэти в нем… Может быть, потому что ей пришлось неожиданно быстро вырасти, ведь, сколько бы ей ни было лет, под защитой отца она все равно чувствовала себя маленькой девочкой. Но потом, когда на нее обрушилось это горе, Кэти резко пришлось стать взрослой. Её эмоции, восприятие окружающей действительности – все изменилось. Да, в том числе она нуждалась в мужской заботе, но теперь ей нужен был не отец. А мужчина. Причем самый лучший. Даже странно, что Кэти не поняла раньше, кто таким мужчиной может для нее стать. Ведь, по сути, это знание было на поверхности. И Мэйсон мог говорить все, что угодно, но сегодня, отбросив все свои страхи и первой сделав шаг навстречу, Кэти поняла, что он чувствует к ней то же самое.

Его голодные несдержанные поцелуи до сих пор горели на ее губах. А в ушах звенели ругательства. Вряд ли Мэйсон отдавал отчет тому, что его ласки чередовались с проклятьями, но… для Кэти именно эти слова стали решающим подтверждением чувств, которым он изо всех сил противился. Сдерживаемый какими-то глупыми табу и условностями, вряд ли имеющим значение для кого-то, кроме них самих. Кэти умирала от жажды и от любви… Совсем не той, что она испытывала к нему раньше. Ей ведь было с чем сравнить, господи! Она не могла ошибиться. Это было другое… Мощное, непреодолимое, на грани фола желание обладать. Трогать душу и… тело. Занимать все его мысли. Стать для него всем. Той, без которой он больше не сможет. Дышать. Мечтать… Побеждать. Ставить новые цели. Той, без которой все другое вообще потеряет смысл.

Погрузившись в свои мысли, Кэти не заметила, как они с Кипером обогнули дом и очутились на подъездной дорожке. Кип подошел к своей кобальтовой Ауди, покручивая на пальце брелок. Ветер трепал его соломенные волосы. И несмотря на то, что Кипер то и дело приглаживал их пятерней, его прическа от этого лучше не становилась. Кэти улыбнулась. Перехватила его ладонь и легонько сжала.

- Спасибо, что пришел.

- Спасибо, что пригласила. Я заеду за тобой в пятницу? Ты же не передумала насчет вечеринки по случаю открытия сезона?

- Вот еще. Ты не отделаешься от этого приглашения, даже если каким-то чудом найдешь себе пару получше. Ни за что не упущу возможности повеселиться! Вот только я никак не определюсь с нарядом… Ну, знаешь, мне хочется выглядеть на все сто.

- Боюсь, даже если ты наденешь мешок, внимание всех присутствующих тебе обеспечено.

- Спасибо за такую неприкрытую лесть, - рассмеялась Кэти. – Но на твоем месте я бы не была так в этом уверена.

- Это еще почему? Каждый из присутствующих в зале будет в курсе, что под этим мешком находится, так что… - Кипер осекся. Кэти вспыхнула. Закусила губу и опять ткнула Кипа в бок.

- Да ну тебя!

- Ладно. Я поеду…

- Угу. Эй, Кип?

- Да?

- Ты же не относишься к тем идиотам, что теперь мастурбируют, глядя на мое фото?

Кипер не ответил и торопливо скрылся в салоне машины. Кэти рассмеялась. Все же он был забавный. Проводив взглядом удаляющиеся огни Ауди, Кэти побрела к дому. С каждой минутой становилось все прохладнее, а в низине уже собирался туман. Она закрыла входную дверь и стащила с плеч куртку.

- Привет! А я ищу тебя.

- Триша? Ты еще здесь, я думала, все разъехались.

- Да вот, решила помочь вам прибраться. Один черт, сна ни в одном глазу.

Кэти благодарно кивнула, стараясь затолкать поглубже воспоминания о том, как её соседка вешалась на Мэйсона. Потому что, в общем-то, Триша была неплохой. Только уж слишком самоуверенной. Кэти не нравилась ее хищная, акулья улыбка, над которой явно в свое время здорово потрудился ортодонт.

- А мама…

- Ей нездоровится.

- Оу… - Кэти отвела взгляд, прекрасно понимая, что на самом деле означают эти слова. В который раз за последнее время ей стало невыносимо стыдно.

- Все нормально, Кэти… Никто ничего не заподозрил.

Кэти закусила щеку и кивнула. Наверное, ей следовало радоваться, что все вышло именно так, и ее мать не успела чего-нибудь выкинуть на глазах у друзей семьи. Но, с другой стороны, Кэти понимала, что замалчивать проблему нельзя. И делать хорошую мину при плохой игре, как это делала Кристел – тоже.

- Еще раз спасибо. Знаешь, мы завтра здесь закончим с уборкой, а сейчас я, пожалуй, пойду к себе.

- Отличный план. Я тоже убегаю, - Триша потянулась, запрокинув руки за голову, отчего ее небольшая грудь выпятилась вперед. Посчитав, что на этом разговор можно сворачивать, Кэти взмахнула на прощанье рукой и скрылась за поворотом лестницы, ведущей на второй этаж. По дороге в свою комнату Кэти по привычке заглянула к сестре. С тех пор, как она поняла, что Кристел все чаще топит свое горе в бутылке, Кэти все время была начеку. Она сомневалась, что мать в состоянии уследить за малышкой, и очень переживала по этому поводу.

Люси спала, приоткрыв ротик и отставив назад маленькую, круглую из-за надетого на неё памперса попку. Ее темные кудряшки разметались по подушке. У Тони были такие же кудри. Ровно до тех пор, пока он не решил с ними расстаться, потому как крутым парням вроде него не полагалось носить такую прическу. Аргумент – вроде бы железный. Но с Кэти, которая тайно завидовала вихрастой гриве брата, все равно чуть не случился удар, когда она увидела его новую стрижку. А мелкому – хоть бы хны. Лишь улыбка шире. Он так решил – и все тут. Тони был очень упрямым… При этом оставаясь добрым заботливым мальчиком! Да что там… настоящим маленьким мужчиной. Воспоминания о нем были такими радостными, такими светлыми, что она лишний раз боялась извлекать их на свет. Вдруг они потускнеют? Этого Кэти теперь страшилась больше всего. Она бесконечное множество раз просматривала их фотографии и видеозаписи, чтобы не забыть! Ничего не забыть… Ни секунды.

Кэти поцеловала сестренку в пухлую щечку. Не удержавшись, коснулась пальцами темных шелковистых спиралек и только потом пошла к себе. Приняла душ, смывая с тела запах дыма костров и тонкий аромат Мэйсона, который остался на ее коже. Вода взбодрила, и вместо того, чтобы лечь спать, как она планировала, Кэти взялась за телефон. Проверила Инстаграм, в который уже тысячу лет не заходила, отклонила кучу непонятных запросов и приняла один единственный – от Кипера. Последним фотографией в его профиле было их сегодняшнее фото с пляжа в окружении ребятни. От нечего делать Кэти пролистала комментарии и уже спустя несколько штук на ее глазах выступили слезы. Может быть, она зря закрыла свой профиль. Может быть, если бы она чувствовала поддержку этих людей каждый день своей жизни, ей было бы легче двигаться дальше?

«Кэти настоящая красотка!  Вы встречаетесь?»

«Рада, что Кэти вновь улыбается».

«Ты настоящий громила, Кокс! Задай жару в этом сезоне, парень».

«Надерите задницу Миннесоте».

«Кэти, и все чудесное семейство Майлзов, мы навсегда с вами!»

«Вау… Кипер, только не говори, что твое сердце занято! Я храню для тебя свой цветочек»…

Кэти фыркнула, стерла ладошкой слезы и отбросила телефон. Она запросто могла представить, как краснел Кип, читая что-то в этом духе. А вот срывающим чей-то цветочек представить его было сложно. Хотя зная, какой образ жизни в основном предпочитают вести холостые футболисты, проще этого ничего вроде и не было.

Но Кипер был не таким…

В тишине дома послышались странные звуки. Кэти настороженно замерла с рукой, занесенной над ночником. Сначала она подумала, что это Люси проснулась, но когда вышла в коридор, поняла, что ошиблась. Из смежной с детской небольшой комнаты показалась всклоченная голова няни.

- Я проверю её, Мария. Иди спать…

Кэти быстро миновала комнату брата и толкнула дверь в спальню родителей. Кристел металась по кровати. Её шелковая ночная сорочка взмокла, несмотря на то, что в комнате было довольно прохладно. Из распахнутого настежь окна немилосердно дуло. Ветер подхватил тюль занавесок и безжалостно их трепал, а одеяло сбилось к ногам Кристел. Кэти поежилась, потому что открывшаяся её глазам картинка будто сошла с экрана первосортного триллера, и, обозвав себя трусихой, плотно прикрыла окно.

- Нет… Нет, Шон… Тони…

- Мама! Мама, ты меня слышишь? Это всего лишь сон…

Кристел резко распахнула глаза и непонимающе уставилась на дочку. Ее грудная клетка часто-часто вздымалась, горло перехватил спазм, и она захрипела.

- Тшшш, - Кэти осторожно обняла маму, прижав к себе ее темноволосую голову. - Это всего лишь сон, - повторила, ее укачивая. Постепенно худенькие плечи расслабились, и она тихо заплакала. Кэти, как могла, утешала мать, нашептывала ей на ухо бессвязные слова, а сама из последних сил старалась не расплакаться тоже.

- Прости… Прости, пожалуйста. Я ужасная мать… Это я должна быть сильной, - прошептала Кристел, чуть успокоившись.

- Ничего, мама. Я понимаю… Вместе мы со всем справимся, правда? Ты только не уходи от нас…

- Ни за что! Ни за что, слышишь?! – Сверкая глазами, Кристел вцепилась в руку дочери и посмотрела ей прямо в глаза. – И по поводу выпивки… Я обещаю, что возьму себя в руки. Я так люблю вас с Люси… и не хочу причинять вам боль.

- Я знаю, мамочка. Я знаю… - Кэти спрятала лицо на груди у матери и сжала ее ладонь. – Хочешь, я принесу тебе горячего молока?

- Да, - слабо улыбнулась та, - если тебе не трудно.

- Ну, что ты… Я сейчас вернусь!

Ступая на носочках, Кэти вышла из комнаты, пронеслась через коридор к еще одной лестнице, ведущей в пристройку, и по привычке остановилась у кабинета отца. Когда у нее не оставалось сил, Кэти приходила сюда, садилась в продавленное кресло Шона и представляла, будто бы ничего не случилось… Да, в такие моменты она обманывала себя, но как иначе справиться с горем – не представляла. Нерешительно закусив губу, Кэти подошла к двери. Сделала глубокий вдох и осторожно её толкнула…