5

Полина не спала всю ночь. Теперь её собственный страх перед Кайсаровым и Черным отступил, но вместо него пришло новое ощущение, смешанное с неприятным, липким чувством вины. И оно, словно кислота, медленно, но целенаправленно разъедало всё изнутри, не оставляя после себя живого места.

До самого рассвета она искала информацию о Вячеславе Сысоеве в интернете, но всё было тщетно. Этот человек не сидел в социальных сетях, не выкладывал фотографий в открытые ресурсы и вообще казался полной загадкой. Почему именно он оказался там, на заднем дворе ночного клуба в окружении этих богатых жестоких молодых людей? За что его били?

Раньше Полина не хотела думать и анализировать произошедшее, стараясь забыть всё как страшный сон, но теперь мысли и догадки, против ее собственной воли, вихрем кружились в голове, стремительно сменяя друг друга.

"Он плохой, а мы хорошие. Понимаешь?"

В голове ежеминутно всплывала эта фраза, сказанная тогда Кайсаровым. Что, если этот самый Вячеслав Сысоев — убийца иди бандит? Может он сам виноват в произошедшем, а она — глупая, теперь зря терзается?

Нет.

Что бы не натворил этот мужчина, он не заслужил того, что с ним делали эти подонки. Даже если они вершили самосуд, то всё равно нарушали закон. Есть ведь правоохранительные органы, которым можно было сдать преступника… Если он в чем-то виноват, разумеется…

Всё смешалось, и от полного непонимания, что делать, у Полины очень сильно разболелась голова. Виски то и дело пульсировали, а затылок ныл, словно от глухого удара, такого, каким награждали ноги в дорогой обуви тело и лицо того мужчины…

Ей хотелось кричать и молчать одновременно, спрятаться от всего мира под одеялом и в то же время истошно звать на помощь… Но самое главное — внутри стремительно росло дерущее гадкое чувство — беспомощность, помноженная на чувство вины…

Почему-то именно сейчас Полине вспомнился эпизод из детства, который она всеми силами пыталась забыть. Тогда, много лет назад, несколько мальчишек из старших классов решили убить котенка за гаражами, а она явилась случайным свидетелем произошедшего.

Травмирующее психику событие сохранилось в памяти лишь вспышками, но глаза того самого котенка навсегда отпечатались в памяти. Она не успела, хотя и кричала и бросилась с кулаками на одного из оторопевших мальчишек…

Виновных наказали, поставили на учет, а вопиющий случай жестокости еще долго порицали. Но жизнь ни в чем не повинного животного было не вернуть, впрочем как и душевное спокойствие маленькой девочки, для которой произошедшее стало огромным потрясением. Истерика, случившаяся с маленькой Полиной, быстро сменилась апатией и ступором, из которого её выводили несколько дней.

И вот теперь жизнь снова испытывала её, только уже гораздо более серьёзным и изощренным способом.

Подумать только, на кону была человеческая жизнь! И она, Полина, могла спасти его, если бы не повела себя как бесхребетная дура! Если бы не её трусость, то мужчину нашли бы по горячим следам… А теперь даже неизвестно — жив ли он… Может он лежит в каком-нибудь госпитале и до сих пор не пришел в себя, а может его тело… Об этом лучше не думать…

— Это я виновата… Я… — причитала Полина, заламывая руки и судорожно выискивая решение из сложившейся ситуации. Но ничего, кроме радикальных и решительных мер не приходило на ум.

Её робость и кротость ещё какое-то время боролись с правильностью и честностью, явно проигрывая… Именно поэтому ровно в восемь утра дрожащая всхлипывающая девушка сделала робкий шаг в фойе местного отделения полиции.

***

— То есть, вы утверждаете, что примерно три недели назад явились свидетелем жестокого избиения мужчины? — в третий раз переспрашивал худощавый лысоватый мужчина в очках, скороговоркой назвавший ей свое звание, должность, а также имя и фамилию, которые Белова совершенно не запомнила. Он то и дело перечитывал вслух некоторые предложения из её заявления и смерил испуганную Полину снисходительным взглядом.

— Да… Послушайте… Я же все написала, и уже несколько раз рассказала… Сначала дежурному, потом вам, — сейчас она уже начинала жалеть о том, что пришла сюда, потому что здесь ей явно не верили, да еще и посмеивались над каждым сказанным словом.

— Полина Игоревна, я обязан всё досконально проверить… Тем более, что вы называете имена очень уважаемых в нашем городе и области людей, — жесткие мужские пальцы отложили бумагу, исписанную ровным почерком Беловой и взялись за телефон.

Пока мужчина в форме беседовал с кем-то по телефону, попутно зачитывая выдержки из заявления, Полина осмотрелась. Кабинет, много лет не видевший ремонта и множество плакатов на стене отпугивали и только добавляли тревожности её испуганному сердцу.

Ещё пару часов назад казалось, что всё до безумия просто: решиться и всё рассказать, а дальше помогут, передадут это дело в руки профессионалов, а она, Полина впервые за эти три недели сможет вдохнуть полной грудью. Но на деле все оказалось гораздо сложнее. И теперь, при ближайшем рассмотрении сотрудники отделения больше не казались ей спасителями, а идея заявить на мажоров хорошей. Скорее наоборот, почему-то казалось, что именно жалоба в полицию была огромной ошибкой, за которую очень скоро придется расплачиваться.

Что, если дознаватель передаст сведения о том, что она обратилась в полицию тем, кто бил Сысова, а также Кайсарову и Черному? Должна же быть какая-то тайна следствия, чтобы на Полину, как на свидетеля не оказывали давление?

— Вы же не расскажете им, что это я подала заявление?

— Полина Игоревна, вы можете идти, — мужчина отложил телефон и устало потер переносицу, — ваш номер и контактные данные у нас записаны, поэтому как только появится какая-либо информация, мы с вами свяжемся…

— Спасибо, — так и не получив ответ на главный вопрос, она неловко поднялась со стула и, обняв себя за плечи, медленно поплелась к выходу.

Как назло, Беловой никак не удавалось остаться одной, чтобы привести в порядок расшатавшиеся нервы. В коридоре на неё налетел дежурный, а уже на выходе пристал какой-то пьяный дебошир.

Домой Полина добралась только к обеду. Поднявшись на второй этаж, она отомкнула дверь своей маленькой квартиры и практически ввалилась внутрь. Хотелось, чтобы знакомые стены помогли успокоиться, но вместо этого новый виток тревожности закрутил её настоящим вихрем противоречий.

— Я всё сделала правильно, — вновь и вновь повторяла она самой себе, но никак не могла избавиться от ощущения надвигающейся катастрофы.

Как отреагирует Кайсаров? А Чёрный?…

Наверняка им позвонят, и в отделение полиции съедутся адвокаты этих богатых, избалованных жизнью людей.

Они будут в ярости… Как быстро станет известно её имя? Остается только надеяться, что мужчина найдется.

Тогда всё не зря.

***

Ночью Полине снились кошмары. В них она снова была, там на заднем дворе "Black", и наблюдала за тем, как пятеро молодых мужчин бьют Сысоева.

— Ты мне не помогла, — хрипел он, выплевывая сгустки крови и сверля её злым осуждающим взглядом, — ты будешь наказана.

Потом она снова убегала, пытаясь отбиться сильных рук Эмиля Кайсарова, но больше всего боялась тяжелого пронизывающего взгляда Захара Черного.

— Ты будешь наказана…

Утром измотанная долгими переживаниями, плохими сновидениями и новым приступом головной боли, она кое-как заплела спутанные волосы в косу, спускающуюся ниже лопаток змеей, облачилась в теплый безразмерный красный свитер и черные джинсы и отправилась в университет.

Страшнее всего ей было встретить даже не тех, кто участвовал в драке, а именно Кайсарова и Черного, и словно по закону подлости оба мажора стояли на пороге университета. Натянув на голову капюшон, Полина прошмыгнула мимо, но, кажется никто из парней не обратил на неё ровным счетом никакого внимания.

Пытаясь унять бешенное сердцебиение Белова спряталась в туалете и долго умывала лицо ледяной водой. Здесь её и нашла Вика.

— Что случилось, Линка? Выглядишь так, словно у тебя за спиной привидение!

— Голова закружилась, — соврала та и повернулась к выходу, — пойдем, а то на лекцию опоздаем. Левицкий говорил, что никому зачет автоматом не поставит.

Больше день, казавшийся ей роковым, ничем не отметился. Всё выглядело абсолютно привычным, но вместе с тем напряжение внутри самой Полины росло. К концу занятий она так извела себя, что даже хотела рассказать обо всем Вике, но вовремя сдержалась и прикусила язык.

Что, если этим рассказом она подвергнет опасности и подругу?

Полина вдруг поймала себя на мысли, что слишком себя накрутила. Зачем этим богатеньким подонкам две зеленые первокурсницы? Наверняка, о ней уже все забыли, а делу так и не дали ход. Проводив взглядом удаляющуюся фигуру Черного, она впервые за эти дни улыбнулась, подумав, что ведёт себя как настоящая истеричка с манией преследования.

Остатки волнения еще скребли своими когтями, но горячий шоколад из киоска у входа в университет и вид кружащихся хлопьев снега потихоньку подняли настроение и избавили от страха. Хлебнув маленький глоток из картонного стаканчика, Белова шумно втянула носом морозный воздух и направилась к автобусной остановке, похрустывая нетронутым снегом, застелившим тротуар.

Знать бы тогда, что все дурные предчувствия окажутся верными, а страхи оправданными… Но всё это будет потом, а пока Полина наслаждалась первым днём зимы и радовалась недолгому спокойствию, воцарившемуся в её душе.