Глава 14

      На вид ему – лет тридцать пять-сорок. Точнее сказать трудно: он выглядит реально круто. Не удивлюсь, если ему вообще – сорок пять.

- Я за вас очень рада, – сухо отвечаю я, не опускаясь до его фамильярного “ты”.

Он выше меня почти на полголовы, не меньше. Рослый, широкоплечий, узкобёдрый, с подтянутой талией. Уверена – пресс у него каменный просто.

- Давай так, – усмехнувшись, говорит он. – Я тебе дам 5000 рублей и ты перестанешь до меня докапываться. Просто подождёшь, пока я закончу.

Чего-о, блин?

- Давайте так, – смерив его ледяным взглядом, отвечаю я. – Я вам дам 10 000 рублей, и вы свалите из этого клуба на весь вечер. В одиннадцать можете приходить, я к тому времени уеду.

- Обана, – ухмыляется он.

Суёт руки в карманы шортов. Деловой, обоссаться.

- Я жду, – говорю я.

- А если я не уйду, то что? – его, похоже, смешит мой отпор.

Роняю утяжелители на пол и скрещиваю на груди руки.

- То я вам не дам нормально упражнение выполнить.

Он достаёт одну руку из кармана и с улыбкой взъерошивает короткую чёлку. Обаятельный сукин сын… Я на это не поведусь, понял?

- Лады, – говорит он. – Тогда так. Я тебе даю полтос, и из клуба до одиннадцати сваливаешь ты.

Так, да?

- Предложение интересное, – сухо отвечаю я. – Но со стоимостью моего ухода вы явно продешевили. Триста тысяч даёте, ухожу. Причём, наличкой.

С ухмылкой смотрит на меня.

- Окей, – говорит он. – В одиннадцать встречаемся у стойки регистрации. Я сниму бабло с карты и отдам тебе триста штук. Можешь идти.

- Не, – усмехнувшись, качаю головой я. – Так дело не пойдёт. Мало ли, может вас у стойки регистрации в одиннадцать не будет. Либо наличкой сейчас, либо – вставайте и ждите, пока я закончу делать упражнение.

Он пристально и оценивающе на меня смотрит. Прямо сверлит заинтересованным взглядом.

Что, дар речи потерял? Быстро же ты сдался.

- Триста пятьдесят и в одиннадцать.

- Нет, – снова качаю головой я. – Либо триста сейчас и наличкой, либо – ждёте своей очереди.

Теперь он скрещивает на груди руки. Огромные, надо сказать. “Морячок Папай” хренов…

- Какая уверенная в себе сучка, а…

- Угу, – цежу я. – Я такая. – И добавляю: – Но предупреждаю: ещё раз мне нахамите, я пожалуюсь администрации клуба.

- Это был комплимент, – нагло ухмыляется он.

Блядь, бесит уже. Вот прям бесит!

- Поняла, самоуверенный кобель, – вырывается у меня.

Тут же пугаюсь собственных слов. Выглядит всё-таки этот мужик опасно, а меня, походу, занесло…

Но он в ответ лишь смеётся.

- Да-а-а… – с улыбкой тянет он. – Я реально такого давненько не видел. Если видел вообще.

- Мне вас ещё раз поздравить? Или, может, вы уже перестанете ломать эту комедию? Я бы уже давно закончила и уступила скамью вам.

Он делает ко мне шаг, и я автоматически напрягаюсь.

Подняв перед моим лицом указательный палец, он строго произносит:

- Скамью не трогай. Я вернусь через пять минут.

И направляется в сторону выхода из зала, по пути оглянувшись в мою сторону.

Остаюсь озадаченной. Он что, за деньгами пошёл? Да ладно, он это не всерьёз!

И в то же время занимать скамью, перед которой стоит штанга с нехилым таким количеством тяжёлых блинов, теперь опасаюсь.

Ладно, пять минут подожду. Специально, взглянув на настенные часы над зеркалом, засекаю время.

Нервничаю, понятное дело. Ситуация, прямо скажем, нестандартная. Мне такое и в голову не могло прийти, пока я сюда ехала. Одно я понимаю точно: этому перцу палец в рот не клади. Он однозначно уделал бы любого из двадцати семи мужиков, с которыми я встречалась в центре Москвы, причём даже бы не вспотел. И эта мысль не даёт мне покоя. Потому что звучит, как вызов.

Проходит четыре минуты и я уже на низком старте, чтобы занять скамью.

Но этот суровый и фамильярный крендель появляется на горизонте и вскоре подходит. к скамье. Достаёт из карману пачку розовых купюр и протягивает мне.

- Пересчитай. Здесь ровно триста.

Озадаченно смотрю на деньги, затем на него.

- Вы прикалываетесь, что ли? – сглотнув, тихо спрашиваю я.

Впечатление, что на нас тут уже все смотрят. И это только добавляет волнения и неловкости.

- А что, похоже, на прикол? – хмурясь, сурово спрашивает этот мужик. – Я тебе говорю: бери деньги и вали. И чтобы до одиннадцати я тебя в этом клубе не видел. Ты мне заниматься мешаешь.