Эпилог

Эпилог30f6fc

Девятнадцать лет. Как один миг. Как короткий вздох. Мгновенья, наполненные счастьем и любовью. Мы научились обходиться друг без друга. Не долго, несколько часов. У Алекса второй корабль, стабильные загрузки и отправки во вселенной. Марк возглавляет лётный, обучающий центр, единственный, принимающий женщин. Они простились с чернотой космоса, выбрав меня. Дарт всё борется с возможностью усыновления детей с Земли, ломая бюрократический барьеры и денежные препоны землян. У него получится. По-другому не может быть.

Сегодня особенный день в нашей семье. Акмаль закончила военную академию доказав, что женщины созданы не только рожать. Первый год пришёлся самый трудный. Борьба за уважение курсантов и преподавателей. Все попытки бережного отношения пресекались взрывами и болевыми разрядами. К концу второго года с Акмаль остерегались спорить, воспринимая её на равных. Конечно, голыми руками она не может справиться с обученным воином, но дар и отменное владение ножами, хороший противовес двухметровой горе мускул.

К некоторым изменениям пришлось привыкнуть и нам. Выбритые виски, мужская одежда, кинжалы на бёдрах и плечах. Поначалу я охала, что родила мальчишку вместо дочери, потом привыкла. А когда две младшие дочери изъявили желание пойти по её стопам, махнула рукой. Не принято у нас давить на детей, наставляя на жизненный путь.

Мы сидим на трибунах, заняв полный сектор. На выпускной собралась вся родня, с гордостью принимая поздравления от знакомых и друзей. Акмаль в форме, в окружении крепких мужчин, смотрящих с надеждой, что когда-нибудь эта воительница обратит на них внимание. Первое назначение в приграничную систему Самириона. Дружественной планета так и не стала, вынуждая Ганзалеон бросать немалые силы, для ограничения перемещений в нашу сторону. Страшно не только мне. Мужья сходят с ума от осознания, что им придётся отпустить любимую дочь, уговаривая служить в местных границах. Но Акмаль всегда была упряма, полностью скопировав характер отца, как и внешность, смягчённую женскими чертами.

— Сестрёнка. Ты выглядишь… мужественно, — обнимает её Маакс, скрывая хитрую улыбку. Дочь противиться женским комплиментам, предпочитая силу красоте.

— Кинжалы, которые тебе подарил дед Шаад, потрясающе смотрятся на твоих стройных бёдрах, — не выдержал Риннат, отличающийся от братьев более взбалмошным характером.

— Сейчас по ушам схлопочешь, братец, — шипит Акмаль, поправляя набедренную систему для ножей.

Я переживала, что Акмаль не нравятся мужчины. По рассказам тёти Вероники такое бывает на земле, когда женщины предпочитают женщин, но дочка меня успокоила, сказав, что ждёт настоящую любовь, как когда-то ждала я.

Марианна, мама Марка, посвятила себя внукам, отказавшись строить личную жизнь. Не смотря на предательство мужа, она не смогла истребить любовь к нему, не смогла заменить её ненавистью. Иногда замечаю тоску, мелькающую в глазах, смотрящих вдаль. В такие моменты Марианна не с нами. Она в воспоминаниях на Земле. Но детские голоса выдёргивают её из прошлого, насыщая настоящее оптимизмом и непосредственной радостью. По-своему мама Марка счастлива. Свободна от унижений, жестокости и презрения мужа, окружена добротой и заботой сына и детей. Марианна не разделяет внуков на своих и чужих. Она одинаково любит Акмаль, близнецов и четырёх девчонок, родившихся следом.

— О чём задумалась, Рыжая? — шепчет Алекс, прикусывая мочку.

— О будущем, — наклоняюсь, потираясь о щёку, как кошка. И не скажешь в двух словах, что жизнь пролетает перед глазами, пока выпускников награждают грамотами и дипломами. Что вижу дочку маленькой, розовощёкой с мерцающими зеленью глазами. Сейчас они зелёные, как у папы, и светятся только при выбросе силы, а я вспоминаю бесконтрольное детство, трещины на стенах, битый антиквариат и мамина любимая мебель.

Мама сидит в окружении отцов, держащих на руках свежевыданных дочек. На этот раз с чёрными волосиками и светло-серыми глазами. Окидываю взглядом сестёр. Кто-то держит руку на животе, кто-то с нежностью наблюдает за мужьями, тискающими детей, кто-то в предвкушение на маму, мечтая о собственном потомстве. Близнецы, взявшие в окружение Ольгу, держащую на коленях двухлетнего карапуза, похожего на отцов. Сложный путь они прошли, прежде чем смогли вернуться, но всё плохое забывается. Теперь они дома, как и должно было быть.

- Принцесса. Ты слишком много позволяешь детям, — ворчит Марк, забирая у Ала моё тельце и усаживая себе на колени. — Из-за дозволенной тобой свободе, наша малышка вылетела из гнезда.

— И? — ворчливо передразниваю его.

— С тебя должок, — многозначительно поднимает бровь.

— И? — зеркалю выражение лица.

— Что и? Сегодня будем делать новую дочку, — растягивается в похотливой улыбке. — И завтра… И послезавтра… Пока не забеременеешь, берём тебя в сексуальное рабство.

— А если я не захочу в рабство? — смущённо опускаю глаза.

— Захочешь… Как только я тебя поцелую… — урчит в шею, вдавливая руку в живот.

И я уже хочу в рабство. Отдаться полностью. Наполниться их силой, страстью. Не разу за эти годы мне не пришлось пожалеть о своём выборе. Полюбить всем сердцем, не дожидаясь привязки, отдать сердце и душу, мечтая прожить несвободной вечность — это моя жизнь, моя судьба. Не прав был Дарт, считая Алекса моей судьбой, моим мират. Благословение получили все, сплетя судьбу в одно целое, став миратель для каждого из них.

Каждый вечер я с томление ожидаю мужей с работы. Каждое утро плавлюсь от ленивой, сонной эйфории. Не проходит и месяца, чтобы мы не сменили мебель в спальне. Не проходит и дня, чтобы наши стены не впитали мой крик. Мужья всё ещё проглатывают меня голодными взглядами, и я знаю, что это на всегда. Чтобы не случилось, они выберут меня, как и я их, потому что это любовь, земная с примесью ганзалеонской, или ганзалеонская с зёрнами земной.