Глава 22

Раталл

Почти весь день ходил по пятам за моим яблочком, за исключением трёх часов, которые пришлось потратить на анализ действия нового оружия дамиртальцев. Просматривая повреждённые остатки кораблей, всё больше убеждался, что без Тамулаха здесь не обошлось. А вот что могло с подвигнуть небольшую, мирную планетку, занимающуюся только техническими разработками, дающими ей все блага вселенной, оставалось тайной под семью замками. Это ещё предстояло узнать разведовательному отделу, обосновавшемуся также на станции.

Видно было, что Акмаль неловко выставлять свои изменения в личной жизни на показ, но моей прямой задачей было донести до всех самцов, что эта женщина принадлежит Дор, и ловить здесь больше нечего, тем более после того, как в животике поселился маленький Дорик. Постоянно касался Акмаль, стараясь скрыть свои поползновения от окружающих. Да. Я эгоистичный ублюдок, нуждающийся в постоянном контакте со своей женщиной, сгорающий от потребности ощущать её дрожь, рвущееся дыхание, вибрацию в голосе. До вечера дожил только благодаря своим горячим мечтам, в которых Акмаль стонет от подступающего оргазма, принимая нас всех. По блеску в глазах любимой догадался, что сегодня она готова позволить нам намного больше, чем в прошлую ночь.

В комнате всё искрится от возбуждения, сгущая и нагревая воздух. Расалан отправился в командную часть, подать рапорт о скором отлёте Акмаль и нас, Римат удалился в ванную, оставив нас плавиться в раскалённой спальне. Обращаю внимание на дёрганные движения Акмаль, нервно расстёгивающей куртку. Приближаюсь, чтобы успокоить, касаюсь спины и пропадаю. Я хочу её до скрипа зубов, до боли в яйцах. Хочу немедленно, пока она только моя. Целую в шею, вырисовывая языком руны на коже, спускаюсь рукой по животу, надавливаю пальцами на пульсирующий бугорок и чувствую жар, исходящий от сладкой плоти. Расправляюсь с застёжками, своими и её, сдираю одежду и прижимаю к стене. Протяжный стон, дающий зелёный ход, срывающий окончательно все тормоза. Раздвигаю ноги и медленно ввожу член в мокрую до одурения пещерку, и ощущаю креско каждую бороздку, каждый сосудик. Она мягко обволакивает теплотой, сжимает мышцами, ускоряя желание вбиваться со звериной мощью. Толкаюсь пробно на всю длину, Акмаль подаётся попкой назад, увеличивая глубину проникновения, насаживая себя глубже на ствол и издавая гортанный рык, превращаясь в дикую самку. Мою самку. Сжимаю грудь, оттягивая сосок, другой рукой нахожу клитор и проделываю тоже самое, оттягивая и покручивая. Яблочко нетерпеливо вертит попой, требуя большего. Срываюсь, усиливаю движения бёдрами, вбиваясь быстро, глубоко, растягивая и присваивая себе. Стон переходит в крик, дрожь в сокращения, и моя крошка замирает, кончая, сдавливая и скручивая член, заставляя с болью излиться в неё.

Из душа выходит Римат, смотрит с нескрываемой завистью, подхватывает Акмаль и несёт на кровать, впиваясь на ходу поцелуем в губы. Любимая обхватывает его шею руками, отвечает на поцелуй и тихо постанывает. Ставит на кровать, коленями, разворачивая к себе спиной и прогибает в пояснице. Проходит по ягодицам, раздвигая и любуясь открытостью. Розовые складочки манят лизнуть, наполняя рот слюной. Сжимаю челюсть, завидуя брату, склонившемуся и проходящему языком от клитора до ануса, проталкивая язык в тугое колечко, увлажняя и вскрывая для себя. Яблочко стонет, расставляет ноги пошире и покачивает бёдрами в такт языка. Римат выпрямляется, подставляет набухшую головку к входу и осторожно натягивает попку на член. Заворожённо наблюдаю, как в дырочку медленно погружается конец, креско, толстенный ствол, увитый венами. Провожу рукой по своей плоти, сглатывая слюну. Акмаль облизывается, следя за моим действием и приоткрывает рот, приглашая. Пользуюсь её расположением, заполняю ротик собой и ловлю темп Римата.

Не успеваем насладиться близостью, как в комнату вваливается Расалан, довольно улыбаясь и потирая ладошки. Застывает и рычит:

— Без меня начали, засранцы!

Раздевается за десять секунд, выдёргивает Акмаль из наших рук, усаживает на себя и с рёвом внедряясь в истекающую пещерку. Замирает, давая жене привыкнуть, а Римату занять своё место. Яблочко протяжно стонет и рвано дышит, когда Римат входит в задний проход, заполняя собой до предела. Несколько совместных движений, и я снова занимаю ротик, придерживая Акмаль за волосы. Она вибрирует гортанью в член, запуская электрические разряды в мошонку и низ живота, заставляя ускориться от покалываний, пробивающих всё тело. Мы тараним её в ускоренном темпе, изливаясь одновременно в сокращающуюся от оргазма Акмаль. На самой сильной судороге она со звериным рыком выпускает несильное, зелёное свечение, проходящее лёгкой волной, сбрасывающей мелкие предметы с поверхностей и с уверенностью всасывающее нашу энергию. Сказать, что это красиво, не сказать ничего. Это потрясающе. Тепло, исходящее от Акмаль обволакивает, обтекает, не принося нам какого либо вреда. Она прекрасна, особенно в момент сильно оргазма, несущего разрушающую силу окружающему интерьеру. О том, что потомки Алины умеют вытворять такие фокусы — ходят легенды. О том, что у нас появиться сакиа с сюрпризом — мы даже боялись мечтать.

Акмаль уставшая, но довольная сразу засыпает. Желание отнести её в ванную, и сходить самому отпадает, как только я растягиваюсь за её спиной, прижимая к себе. Всё завтра. Сейчас я зарываюсь лицом в пахнущие шоколадом волосы и погружаюсь в сон, надеясь и в нём наслаждаться моей малышкой.

Расалан

У Акмаль одуряющий запах, сводящий с ума меня и братьев. Мы устроены так, что сходим с ума от аромата своей женщины. С учётом последнего тысячелетия, наши инстинкты забились механическими действиями для увеличения рождаемости. В большинстве случаев зачатый ребёнок запускает перестройку женщины под нас, позволяя начать её чувствовать. Раньше все браки основывались только на этом. Слишком много в наших предков было животного начала.

Но запах Акмаль природный, бьющий сразу в мозг и отключающий режим самоконтроля. Держался из последних сил, прикрываясь холодностью и рациональностью. Боялся напугать её своей страстью и безграничным желанием не выпускать из рук. Похоже Раталл оказался слабее, сорвавшись с катушек и наделов кучу непростительных ошибок. Римат держался дольше, ровно до этой ночи. Сегодня мы сорвались окончательно, погибли от её запаха, открытости и податливости. Акмаль устала, не дав ещё пару раз доказать, как она прекрасна, как мы её боготворим, как мы сходим с ума от неё. Занял место на её бедре, с удовольствием слушая нежные постукивания нашего ребёнка, и втягивая ноздрями наш запах, смешанный с её соками. Моя! Наша! Никогда не отпустим!

Римат

Когда вышел из душа и увидел обмякшую Акмаль в руках довольного брата, потемнело в глазах. Было ощущение, что меня обделили и обворовали. Я уже два дня прокручивал в голове картинки своего погружения в неё, активно намывался, спешил привести себя в порядок и подмять Акмаль. Несколько секунд хватило, чтобы взять себя в руки, вырвать у мелкого женщину и впиться в её сладенький ротик. Она ответила, приоткрылась, позволила сплестись языкам, дала согласие на большее. Трудно описать мои ощущения, когда я прошёлся языком по сокровенному. Меня просто трясло от желания испить, углубиться языком, натянуть на болезненно дёргающий член. Что я и сделал. Поработал, подготовил дырочку для пользования, дождался ответных движений и медленно погрузился в узкий проход, сдавливающий с такой силой, что в глазах засверкали звёзды.

Когда к нам присоединился Расалан, всё окончательно встало на свои места. Полное единение с женой, полная отдача себя будущей сакиа, с лихвой полученная обратно. И чудо, увиденное впервые, обостряющее ощущения, увеличивающее силу оргазма. Акмаль моя женщина! Наша сакиа!