Глава 25

Что-то разгорелось внутри у Ольги после приезда гостей с Ганзалеона. Это что-то выплёскивалось наружу блеском в глазах, заливистой трелью в сердце и стадом порхающих бабочек в животе. Единственное определение своему состоянию Оля поставила, как надежда и вера в будущее. Она летала, хваталась сразу за несколько дел, стремясь сделать как можно больше. На радостях в сиротские дома были отправлены контейнеры с новыми игрушками, развлекательными играми и красивой одеждой. Правда, потом выяснилось, что половина из полученного до детей так и не дошла. Ушлый персонал решил подзаработать, продав по сниженной цене.

Скандал с трудом замяли. Постарался дармоед из городского управления, умоляющий не доводить до общественности факт воровства. Городу пришлось возместить фонду потери и убрать с работы ответственных за грабёж. Восемь домов сменили персонал.

Оля на этом не успокоилась. Попросив мужей сопровождать её, посетила всё руководство, продемонстрировав с кем придётся иметь дело. Иметь дело со здоровыми, как скала, ганзалеонцами с дикими причёсками, татуировками и суровым взглядом, не хотелось вообще. Тем более, старые истории о звериной натуре и неуправляемой жестокости в народе ходили до сих пор, вызывая страх, нервный мандраж и провал сердца в пятки. Некоторые, после встречи, пару дней мучались несварением и недержанием.

Практика оказалась действенной. Воровство прекратилось, детей отмыли, одели, стали кормить. Только ласки с любовью не прибавилось. Теперь за колючей проволокой сидели хорошо одетые зверьки, прижимающие к груди новые игрушки, и по-прежнему страдающие от людского безразличия. К сожалению, этого Оля с Жанной исправить не могли. Оставалась надежда на Дарта, решившего пробить усыновление детей ганзалеонцами. Земле дети были не нужны, зато Ганзалеон остро в них нуждался. Миллионы семей не сумевшие создать свой род, оставшиеся одинокими, без детей. Столько не растраченной любви, столько не отданной заботы. Оля надеялась, что у Дарта всё получится. Не может не получиться. Ганзалеону есть, что предложить зажравшимся чиновникам за детей.

В заботах пролетело два месяца. Заил не подвёл. Отправил сыворотку с первым транспортником, летящим на Землю. Захар напросился на ужин и с загадочной улыбкой вручил близнецам кейс с пожеланиями удачно скоротать время. Молодые еле дождались конца ужина и бесцеремонно выпроводили смеющегося Захара домой. Руки тряслись, когда Раст вкалывал Ольге надежду, сердце напряжённо билось, ожидая реакции на неё.

Ничего сверхъестественного вечером не произошло. Чувствительность Оли не купировалась, поволокой глаза сильнее обычного не затянулись, мурашек от касаний больше не стало. Пока девушка кайфовала в ароматной ванне, мужчины шептались в спальне.

— Что-то не работает, — расстроенно пробормотал Раст, следя за поведением жены.

— Может надо подождать? — несмело предположил Дарк.

— Инструкцию Заил не передал? — Трэйк перетряс кейс в поиске подсказок. — Нет. Странно. А что он говорил?

- Действие три месяца, — Раст напрягся, вспоминая разговор с Заилом. — Сказал не тянуть, вколоть и два раза в день полностью замыкать круг.

— Не представляю, как пережить весь процесс, — поделился переживаниями Дарк. — У меня мандраж. Никогда ничего не боялся, а сейчас руки трясутся.

— Таже хрень, — поддержал Трэйк. — Не думал, что дойдёт до насилия.

— Дарт объяснил, что это не насилие, — оправдывал предстоящее действие Раст. — Это ключ к долгой, счастливой жизни с сакиа. Надо только себя в этом убедить.

— И как, получилось убедить? — полюбопытствовал Трэйк.

— Пока нет, но я работаю над этим, — пожал плечами Раст, прислушиваясь к шуму воды в ванной комнате. — Предлагаю начать завтра. Сыворотка наверняка подействует.

Пока мужчины обсуждали план, Оля нервничала, отмокая с успокоительными маслами. Ей было страшно. Вдруг сыворотка не сработает? Сложно было представить боль от полного проникновения сразу трёх мужчин. Оля боялась не выдержать, сломаться и отказаться от связи с близнецами. Сидеть в ванной бесконечно не имело смысла. Выдохнув, вылезла из воды, смыла пену и в полотенце вышла в спальню. Мужья встретили её улыбками, обсосали тело голодными взглядами и наперегонки понеслись принимать душ. Оля напряглась, увидев Трэйка вошедшего голышом с огромным членом, смотрящим на неё. Размеры она видела и не раз, но именно сегодня они показались больше в два раза, чем были ещё с утра. Оля прикрыла глаза и громко сглотнула, борясь с одолевшей паникой.

— Малыш, ты чего побледнела? — засуетился Трэйк. — Тебе плохо от вакцины?

— Нет, — сжала плечи. — Страшно в первый раз.

— Можешь расслабиться, — засмеялся парень. — Сегодня ничего не будет.

— Почему, — воспользовалась советом Оля и отпустила напряжение прочь.

— Надо дать сыворотке подействовать, — Трэйк забрался в постель и протянул руку. — Иди ко мне, кошечка. Сделаю тебе приятно.

Раст с Дарком появились на самом интересном месте, застав стонущую и изгибающуюся Олю с зажатой между ног головой Трэйка.

— Паршивец. Время не теряет, — прошипел Дарк, откидывая полотенце и ныряя в кровать.

Раст цокнул языком и последовал примеру брата, захватывая губами сосок и нащупывая пальцами тугое колечко. Оля успокоилась, окончательно расслабилась, и получив четыре оргазма, уснула у Дарка на плече.

Сон долго не продлился. Через три часа она проснулась, горя от жара, сокращаясь от соприкосновения тел и ощущая зверское желание, до нестерпимого зуда между ног. Этот сладкий, ванильный запах, усиленный в десятки раз, они учуяли сквозь сон. Ноздри трепыхались, пульс ускорился, а изнутри пробивались звериные инстинкты, требующие покрыть, пометить и оплодотворить свою самку. Слова были не нужны. Такое желание их ещё не накрывало. Всё тело пульсировало, требовало ворваться в плоть и вбиваться до звёзд в глазах.

Оля извивалась, выгибалась, как блудливая кошка, потиралась промежностью о щёку Раста, а попкой пыталась наткнуться на член Трэйка. Сдерживать себя больше не было сил, на прелюдию не хватило терпения. Дарк схватил Олю, поставил на четвереньки и смочил языком анальное отверстие, пускаю слюну и вдавливая внутрь. Её трясло от нетерпения, хотелось быстрее насадиться на здоровый член. Она трясла ягодицами, предлагая взять себя. Дарк отказываться не стал. Усадил Олю к себе спиной и вошёл в тугое отверстие на всю длину. Их общий стон прокатился по стенам, доводя оставшихся братьев до помутнения рассудка. Раздвинув стройные ножки, Раст проник в плоть, и зарычав, несколько раз поддал бёдрами. Трэйк с горящими глазами огладил ствол, зарылся руками в волосы и заткнул ротик собой.

Оля мычала от удовольствия, получая тройной долбёж, заполняющий по самое некуда, и задевающий неизвестные доселе точки, пускающие по венам ток и натягивающие связки внизу живота. Близнецов привёл в чувства запах крови, вымещающий воздух в спальне. Свечение из рук разрезало темноту моментально, просачиваясь в повреждения. Человеческое начало требовало остановиться, а зверь с рыком продолжал рвать плоть. Кончили одновременно, вбрасывая семя и удерживая содрогающееся в оргазме тело жены.

Дальше Зардо действовали на автомате. Погружение в сон, глубокое лечение, удаление с тела кровавых следов. На смене простыни вылезла нежданная проблема. Матрас оказался пропитанным кровью, и отмыть его не представлялось возможным. Как пронести через весь дом следы своего насилия и не нарваться на родителей? Как они объяснят месиво на белой ткани? На помощь пришло юношеское распиздяйство. В четыре часа ночи из окна вылетел матрас, а следом Трэйк, сжимая в руках свёрнутое, постельное бельё. Пока он прятал это безобразие в хозяйственной постройке, Дарк тырил новый из гостевой, придумывая причину своего променада, на случай выхода родителей в коридор. Расту досталась самая приятная работа. Он держал любимую на руках, урчал от любви и ждал возвращения братьев.

— Мы не сможем незаметно менять матрасы два раза в день, — высказался Трэйк, когда они уложили жену в кровать и отправились в душ.

— Придётся переместиться на пол, — мечтательно закатил глаза Дарк, представляя утреннее соитие.

— Надо убрать ковёр, — тяжело вздохнул Раст, просчитывая, когда они лягут спать.

Потребовался час на поднятие всей мебели, сворачивание ковра и протирание пола для утреней разрядки. Уставшие, но довольные близнецы уснули ближе к шести, обнимая своё сокровище и веря в долгое, наполненное детским смехом, будущее.