Глава 27

Через четыре дня Ольге пришлось делать переливание. Близнецы не знали, как с этим справлялись на Ганзалеоне, поэтому действовали, как могли. И вроде Оля сияла, была в прекрасном расположении духа, смеялась, рассыпая искры счастья, но иногда зависала, покачиваясь и бледнея.

— Может ты ребёночка ждёшь? — допытывалась Жанна, наблюдая головокружения дочери. — По утрам не тошнит?

— Вряд ли, мам, — отмахивалась Оля. — Устала, наверное.

— Может ко врачу? — не успокаивалась мать.

— У меня свои три врача. Сканируют каждый день.

Оля не рассказывала маме процесс зачатия и сложности в близости с разными расами. Для родителей это были просто крупные мужчины, функционирующие как обычные люди. Что Оле пришлось испытать, пока ей не вкололи сыворотки, они не знали.

Спустя месяц Оля стала зависать чаще, хватаясь за воспоминания о том, что происходит после. После она всегда засыпала. И ночью, и утром, и днём, если близнецы возвращались рано домой. Её стала мучать неизвестность. Всё ведь хорошо, но годы в академии не раз доказывали, что всё хорошо не может быть. Оля пыталась задавать вопросы, допытывалась, старалась не заснуть, но всё повторялось снова. Вспышки оргазма и темнота. Неужели её так штырит от вакцины? А если она как-нибудь не выйдет из темноты?

Братья старались, как могли. Покрывали при каждой возможности, лечили, восполняли потерю крови, кормили, как на убой, следили за самочувствием. Только уследить за тараканами в голове не смогли. Очухались, когда жена стала прятаться от них, старалась задержаться с родителями, или надолго закрыться в ванной комнате. Олю пугала, сносящая крышу, зависимость, стоило прикоснуться к мужчинам. Казалось, она растворяется в них, теряет себя, и вот-вот исчезнет навсегда.

— Малыш, что с тобой? — Раст решил разобраться в настроении жены.

— Вас слишком много. В жизни, в душе, в сердце, — заломила Оля руки, давясь слезами. — Я растворяюсь в вас, перестаю чувствовать себя. Я настолько потерялась, что проваливаюсь в темноту от оргазма. Боюсь закрывать глаза, вдруг больше не открою.

— Глупенькая моя, — Раст обнял её, поцеловал за ушко и затянул к себе на колени. — Я расскажу тебе, что происходит, если ты пообещаешь спокойно выслушать и не рубить сгоряча.

— Расскажи, — взмолилась Оля. — Помоги разобраться в себе.

— Ты не потерялась, любимая. Это мы погружаем тебя в сон, чтобы подлечить повреждения. С сывороткой ты не стала шире и глубже, мы не стали меньше. Она купирует боль, заменяя её удовольствием. Эластичность, перестройка под нас произойдёт только с зачатием. После этого всё будет по-настоящему, без тумана, без темноты, без необходимости лечебного сна. Потерпи ещё немного, не закрывайся от нас.

— Потерплю, — вцепилась ему в шею, ища поддержки. — Потерплю. Только не надо сразу усыплять. Я хочу видеть вас, чувствовать ваше удовольствие.

— Обещаю, — Раст сжал сильно, боясь дышать.

Они сидели так долго, не шевелясь, не произнеся ни слова, просто обнимаясь и слушая стук сердец. Раст напрягся, покрутил головой, почувствовав лишние ритмы. Стянул Олю с коленей, уложил на кровать и приник к животу, улыбаясь, как чеширский кот.

— У нас получилось, малыш, — проложил дорожку поцелуев по животу. — Мы скоро летим домой.

В спальню вошли Трэйк с Дарком и сразу всё поняли по выражению счастливого лица Раста и удивлённого Ольги.

— Наконец-то, — Трэйк оттолкнул Раса и опустился на колени, принюхиваясь и зацеловывая животик. — Спасибо, любимая. Спасибо.

Дарк долго стоять и смотреть не смог. Он потоптался, пытаясь отстранить братьев, затем обошёл кровать, подобрался с другой стороны и перетянул жену на свою сторону, оскалившись и зарыча.

— Дарк! Ты как дикарь! — возмутился Трэйк, уткнувшись лицом в покрывало. — Подождать не можешь?

— С вами подождёшь, — огрызнулся Дарк. — Зацелуете, и ничего не оставите. Моя кисонька. Дай послушать папочке своего малыша.

Он слушал, что-то шептал, гладил и целовал, при этом держался напряжённо, рыча на каждое движение братьев.

— Вас надо покормить, — спохватился Дарк, вскакивая и подкладывая подушки Оле под спину. — Сейчас принесу.

— Не надо нести, — воспротивилась Оля. — Я в столовую хочу. Родителей нужно обрадовать.

Дарк и здесь всех опередил, схватив жену на руки и устремившись на выход. Братья шли за ними, посмеиваясь и подшучивая над ним.

Ужин накрыли раньше, спеша поделиться радостной новостью. Жанна захлопала в ладоши и взвизгнула, бросаясь на шею мужу. Яр поздравил более сдержанно, оставшись на месте и усмиряя супругу. Потом обсуждали планы на будущее. Близнецы решили взять отпуск, доверив офис Ярославу. Связь крепла, и находиться на расстоянии они не могли. Уже сейчас потребность в касаниях смещала мозги. Яр не возражал. Основная работа сделана, а контролировать сотрудников и регулировать график поставок Яру было не привыкать. Со сроками возвращения на Ганзалеон зашли в тупик. Рисковать ребёнком и здоровьем Оли побоялись, неизвестно, как она перенесёт перелёт. Оставаться на Земле больше необходимого не было никакого желания. Тянуло домой, хотелось быстрее сделать Олю сакиа, требовалось отгородить её и малыша от сильных нагрузок. Так ничего конкретного не решив, разошлись. Жанна с Яром пошли погулять в сад, а Олю отнесли отдыхать, обложив телами со всех сторон.

Ольга лежала с закрытыми глазами и не могла уснуть. Она прислушивалась, стараясь почувствовать малыша, стараясь расслышать свою беременность. Ничего. Она не услышала ничего.

— У нас точно получилось, — решила уточнить. — Я ничего не чувствую. Может вы просто решили поднять мне настроение?

— У нас точно получилось, любимая, — поспешил заверить Раст. — Ты точно беременная, малыш. Срок маленький, недели три, поэтому не чувствуешь. После церемонии будешь узнавать раньше нас.

Оля успокоилась и сразу уснула, погрузившись в натуральный, красочный сон, а близнецы ещё пол ночи шептались.

— Не расслышали, сколько их там? — тихо спросил Трэйк. — Дарк. Ты больше всех тискался с животом.

— Нет. Сплошная трель. Не разобрать. Через три-четыре недели будет понятно, — также тихо ответил Дарк.

— Надо решить, когда стартуем, — Раст не скрывал своего волнения. — Если их два, или три, гиана вынести не в состоянии. Потеряем и её, и детей.