Глава 38

Жанна первый раз в жизни была на балу. На Земле такие мероприятия устраивались только для высшего общества, как утверждение роскошной жизни. Отполированный зал, залитый светом и утопающий в живых цветах, мужчины в смокингах, все красавцы, как на подбор, женщины в летящих, ярких платьях, порхающие как райские бабочки. Свободные девушки с Земли вели себя скованно, стоя у стенки и высматривая из-под ресниц привлекательные экземпляры, а замужние открыто принимали заботу и нежность мужей, круживших их в танце, и позволяющих нежные поцелуи.

Алина предупредила о законах Ганзалеона относительно приглашений на танец и оставила их с Яром присмотреться, напитаться атмосферой праздника, а сама влилась с мужьями в кружащий вихрем центр зала. Зрелище было бесподобное. Стар провёл Алису по кругу, выгибая, кружа, приподнимая и подкидывая, передал в полёте Шааду, который прижал жену здоровой лапой к себе, и держа на весу, прошёл полный круг, ни разу не дав коснуться ногами пола. Даян в нетерпении пожирал их глазами, и как только Алина оказалась у него, поднял её на руки, и кружился, кружился, кружился, незаметно целуя в висок. Жанна замерла, пока наблюдала за этой картиной, завидуя таким обжигающим чувствам.

— Потанцуем? — Яр склонился, приглашая любимую.

— С удовольствием, — Жанна подала ему руку и проследовала к танцующим.

Такие пируэты они себе позволить не могли, но как вальсировать и вести жену, Яр ещё не забыл. Жанна следовала за мужем легко, словно пёрышко, разворачиваясь, склоняя голову, вытягивая шею. Она была великолепна, грациозна и выглядела значительно моложе своих лет. Она и так никогда не тянула на мать взрослой дочери, а после выздоровления помолодела и светилась свежестью.

Многие состоятельные ганзалеонцы сворачивали шеи, провожая её стройную фигуру, но найти сегодня здесь подходящие варианты было не суждено. Бал организовывался для показа девушек навыдане, и приглашены сюда были полные роды. Несмотря на это, Алине удалось организовать задуманное. Жанна с Яром увидели других представителей Ганзалеона, другие замужние семьи, их отношения, а донесённая по секрету информация о желании осчастливить родственницу и разбавить семью парочкой ганзалеонцев, сработала как сарафанное радио.

Уже на следующий день дом Зардо наполнился цветами, подарками и приглашениями на ужин. Яр смутился от такого внимания, не ожидая, что всё начнёт происходить так быстро, а Жанна выглядела испуганной, боясь принимать важное решение.

— Олечка, доченька. Как вы там? — у Жанны тряслись руки, когда она набирала дочери. Ей было необходимо поговорить с кем-нибудь кроме Яра.

— Всё хорошо, мам. Растём, — Оля обрадовалась, увидев мать, и направила планшет на мужей, держащих на руках толстощёких малюток.

— Какие они хорошенькие, — всплеснула руками Жанна. — И как выросли за неделю.

— Мам. У тебя что-то случилось? — Оля заметила нервозность матери и махнула близнецам, попросив их выйти.

— С чего ты взяла? — Жанна сделала глубокий вдох, успокаивая дрожь.

— Ты вся дёрганная, хотя стараешься это скрыть, и глаза лихорадочно блестят, — поделилась выводами Оля. — Расскажешь, что произошло?

— Ох, доченька. Кажется, я откусила больше, чем могу проглотить, — Жанна начала по привычке заламывать руки. — Даже не знаю, как сказать.

— Говори, как есть. Я всегда пойму и поддержу.

— Камиль предложила нам создать ганзалеонскую семью, — краснея начала рассказывать Жанна. — Папа думал, думал, и пришёл к мнению, что это неплохая идея. Он зациклился на долгожительстве и возможности родить много детей. Я, вроде как, его поддержала, а теперь…

— Что теперь? — подтолкнула, замолчавшую мать.

— Все эти цветы, подарки, приглашения от претендентов, — Жанна смахнула слёзы. — Мне кажется, я не смогу. Я не представляю, как вести себя. Это как договорной брак. Мне страшно.

— Мамуля. Ты только не волнуйся. Мы завтра вернёмся и всё решим. Главное не истери и не пугай папу.

— Хорошо, дочка. Я буду ждать.

Они попрощались, и Жанна почувствовала себя легче. Группа поддержки ей будет нелишняя, а кто лучше поддержит, если не дочь.

— Мы возвращаемся, — Оля влетела в детскую, где близнецы переодевали дочек.

— Что произошло? — Дарк отвлёкся от памперса.

— Маму решили выдать замуж, и она очень волнуется из-за активного внимания желающих, — Оля не смогла сдержать улыбки. Идея, что мама с папой смогут жить долго, не стареть, не болеть, ей очень понравилась, а уж если папа на это решился, маме метаться бесполезно. Всё равно будет так, как он решил.

Последнюю ночь в загородном доме Оля решила провести на пляже, оставив девочек на Любу с Викой. Взяв пледы, корзинки с едой и напитками, супруги расположились на песке, любуясь красующейся луной. Любоваться долго не получилось, потому что Расту показались очень соблазнительными пальчики на ноге жены, и он начал их облизывать и всасывать по одному, Трэйка заинтересовали завязочки на платье, позволяющие распахнуть его одним движением, оголяя наполненную молоком грудь, свободную от маленьких конкуренток, а Дарк не смог устоять против желания коснуться губ. Он целовал мягко, слегка оттягивая нижнюю губку, но стоило Оле застонать, как все движения близнецов ускорились, касания усилились, стали более жадными, несдержанными. Руки, губы терзали её тело, сминая, посасывая, вылизывая. Они первый раз, после храма выпустили зверей, рвущихся к своей самке. Толи полная, распухшая луна, толи близость священного место так влияли на близнецов, только рык разнёсся по пляжу на несколько километров вокруг. Олю опалило жаром, как только Трэйк усадил её на себя и вошёл одним движением. Его мощные, резкие толчки, без нежности вбивались в плоть, выбивая громкие стоны. Он притормозил, дав возможность Дарку занять место сзади, а громкий крик от чрезмерной наполненности заткнул Раст, схватив за волосы и не дав вдохнуть. Оля кончила почти сразу, не выдержав напряжения от усиливающихся скольжений, и пошла на второй круг. Звериная суть оказалась заразной. Оля не чувствовала себя человеком. Она извивалась, стремясь поцарапать, воткнуть ногти, соединится плотнее с самцами, получить больше агрессии, больше бешенной страсти. Оля кончила второй раз, взрываясь, разлетаясь на миллионы звёзд, воспаряя к почерневшим небесам.

Озабоченная луна подглядывала за проявлениями любви и страсти, улыбаясь и подсвечивая песок, загорающийся голубыми всполохами. И если большинство на Ганзалеоне занималось просто любовью, то род Зардо получал благословение богов по зорким оком сливочной луны.