Глава 13 Вечер загадок

Не знаю, что именно хотел изобразить тот, кто занимался обустройством этого кабинета для особых посетителей, но мне на мгновение стало жутко. Четыре стены, на одной из которых удачная имитация оконного проема. Лишь подойдя вплотную и приглядевшись, можно было понять, что никакого окна на самом деле нет.

Массивный деревянный стол, несколько таких же основательных стульев. Всё те же фонари, свисающие с потолка на тяжелых цепях. Но вовсе не это заставило меня вздрогнуть и поёжиться.

Одна из стен представляла собой подобие витрины с очень странным содержимым. На полках и в углублениях стены были собраны всевозможные виды бокалов, кружек, кубков. На самой нижней полке в углу грудой лежали черепки бывшего кувшина или чего-то похожего. Вся эта утварь вид имела подержанный, потрепанный временем. О чем свидетельствовали щербатые края бокалов, трещины на кружках, темные пятна на кубках. Сами полки были почему-то посыпаны песком, что еще больше омрачало и без того отталкивающий вид содержимого «витрины». А еще мое внимание привлекли искусственные паутины, которые представляли собой очень красивые кружева. Они не только частично затягивали стену с посудой, но и углы кабинета. А еще в этом кабинете была особая атмосфера. Выпустив на свободу свой дар, я смогла определить ментальные вкрапления. Тут поработал менталист. Кто-то очень хотел впечатлить клиентов и создал вот такую загадочную комнату с мрачной атмосферой и соответствующим антуражем. Для полноты картины еще только черепа не хватает. Надо рассказать об этом ресторане Мартину. Ему должно понравиться, как раз в духе его клиентов, которые заказывают кошмарные сновидения.

Я осторожно приблизилась к «витрине», поставив ментальную защиту. Мало ли чего тут накрутил неизвестный мне менталист. Окинула внимательным взглядом потрепанную утварь. Ну и зачем всё это?

- Скажите, любезный, а вашим посетителям разрешается прикасаться к этим вещам?

Официант важно ответил:

- Вообще, конечно, нет, госпожа. Но мы же не следим, чем тут господа занимаются, когда остаются своей компанией. Пару раз замечали, что трогали. Кто-то даже паутину унёс. Приличные господа, а туда же.

Я осторожно направила поток ментальной силы на витрину, прислушиваясь к отголоскам. Хм… Это не имитация, этой посудой действительно пользовались когда-то. Но имеет ли всё это отношение к подселенцу? Теоретически, старые вещи могут служить временным вместилищем для сущности. И если предположить, что Каролина была в этом кабинете и прикасалась к чему-то на этой стене…

- А как давно открыт этот ресторан, любезный?

- Около года назад, госпожа.

Я провела рукой вдоль стены, пытаясь даром нащупать что-то особенное, настораживающее. Но ничего подобного не ощутила. Тут нужен медиум. Только медиум сможет нащупать остатки той атмосферы, которую создает сущность подселенца. Можно было уходить, больше я все равно сделать ничего могу. Теперь нужно узнать у Каролины, была ли она в этом кабинете и прикасалась ли к тем предметам, что стояли в нишах стены. И если её ответ будет положительным, тогда… Тогда мне придется просить помощи у Мартина. Если он «прощупает» своей силой эти предметы и почувствует на одном из них отпечаток сущности… Но пока это всего лишь мои предположения.

Отблагодарив официанта своими чаевыми, которые мне удалось получить, разнося заказы, я покинула это заведение. Выйдя на свежий воздух, я чисто инстинктивно сделала глубокий вдох. И что так привлекает людей в этом заведении? По мне, так я не испытываю ни малейшего желания еще раз очутиться внутри. Разве что по необходимости.

Остаток вечера я предполагала провести дома за чтением. Нужно уже дочитать книгу про подселенцев. Но на улице была такая чудесная погода. Теплый вечер, совершенно не душный. Да и денег на экипаж у меня не осталось. Поэтому я решила возвращаться домой, не торопясь, тем более что натыкаться на стену отчуждения, которой встретит меня отец, свершено не хотелось.

Памятуя свой печальный опыт, я больше не размахивала беззаботно сумочкой. Несла её, прижав к груди, да и напевать под нос не решалась. Так вот задумаешься и попадешь в неприятную ситуацию. Лучше быть настороже, держать ушки на макушке и так далее.

Вот так вот глазея по сторонам, я и приметила на противоположной стороне улицы свою бывшую сокурсницу, Эстер Дуо. Мы с ней не были дружны. Я старалась обходить стороной острую на язык девицу, которая всячески демонстрировала, что я ей не ровня. Родословной сокурсницы я не интересовалась, но она всячески намекала на наличие у нее высокопоставленных покровителей. Я прекрасно помню её улыбочку, когда мое имя не прозвучало в перечне тех, кто получил лицензию. Мне вдруг стало очень интересно, а куда смогла устроиться на службу Эстер с её-то связями. Здание, из которого вышла сокурсница, принадлежало дамскому салону красоты. Яркая вывеска привлекала внимание. Но вот одета Эстер была в деловое платье, да и волосы были уложены в строгую прическу. Не была Эстер похожа на клиентку салона красоты. И вид имела она занятой, и явно куда-то спешила. Не знаю почему, но у меня вдруг появилось сильное желание проследить за Эстер. Словно ухватить кусочек прежней жизни. Я шла на приличном расстоянии от сокурсницы, да еще и по противоположной стороне. И когда Эстер свернула в какой-то переулок, я поспешила пересечь улицу. Пока пропускала несшийся экипаж, пока добежала до этого переулка, прошло не меньше двух минут. Я чувствовала, что моя слежка закончилась, поскольку за эти минуты сокурсница могла скрыться, но какое-то упрямство толкало меня бежать за ней. Завернув за угол, я зацепилась платьем за водосточную трубу, но не заметила эту оплошность. И лишь когда позади меня раздался странный скрежет, а натянувшийся подол платья не дал сделать еще один шаг, я заподозрила неладное и обернулась.

Первой мыслью было, что если я сейчас порву платье – это будет катастрофа. Второго такого красивого и элегантного наряда у меня нет, а заставить родителей раскошелиться на еще одно такое платье – подобно самоубийству. Поэтому все остальные мысли, промелькнувшие в голове, были просто отметены в сторону, как не первостепенные. Я вернулась к водосточной трубе, склонилась, чтобы аккуратно отцепить подол. И даже успела это сделать, когда над моей головой раздался грохот и жестяной скрежет.

Любой нормальный человек, слыша угрожающий звук, несется сломя голову прочь и только потом ищет глазами источник звука. Но я в этот вечер вела себя не как здравомыслящий человек. Я сначала почему-то задрала голову, чтобы узреть, что же там грохочет. Скорее всего, обломок водосточной трубы, который падал мне на голову, был бы последним, что я увидела в своей жизни. Но вмешалось мироздание и за секунду до страстной встречи с обломком, чьи-то руки рванули меня в сторону.

Я оказалась спиной прижата к чьей-то груди, а почти к моим ногам свалилась злосчастная труба, точнее её фрагмент. Я громко выдохнула, осознав, какой опасности избежала и уже собралась поблагодарить своего спасителя. Только делать это, не видя самого человека, как-то неприлично, да и вообще, я предпочитаю смотреть на своего собеседника. Я осторожно повернулась и хватка рук на моей талии ослабла. Понятия не имею, как обычно выглядят спасители-избавители, но я точно не была готова увидеть перед собой Кристиана Тодда. И вместо слов благодарности с моих губ сорвалось удивленное:

- Вы?

Господин Тодд возвел глаза к небу, нахмурился, и его руки снова сомкнулись на моей талии. Он сделала два быстрых шага назад, увлекая меня за собой, а за моей спиной вновь раздался грохот. Кажется, это остатки трубы все-таки свалились на землю. От неожиданного резкого звука и маневров господина инспектора я вздрогнула и вцепилась в лацканы сюртука Тодда. Но потом опомнилась, разжала пальцы и даже разгладила ладонью складки на костюме. Наверняка этот костюм стоит приличную сумму, а я так небрежно обращаюсь с чужой одеждой.

- Почему каждый раз вы оказываетесь в эпицентре опасности?- руки Тодда все еще лежали на моей талии, что совершенно сбивало с толка.

- Я не нарочно. Если бы я знала, что эта труба решит упасть прямо мне на голову, я бы не за что не свернула в этот переулок,- я осторожно попятилась, высвобождаясь из крепких рук Тодда. Как-то уж слишком двусмысленно мы смотримся со стороны. И чтобы скрыть смущение от всей этой ситуации, я торопливо добавила:

- А что вы здесь делаете?

По лицу Тодда мелькнула тень удивления:

- Направляюсь из агентства домой.

Я огляделась и чуть не хлопнула себя по лбу. Это же та самая улица, на которой находится наше агентство, только другой её конец. И если приглядеться, то можно увидеть даже часть крыльца агентства. Просто я всегда шла на службу с другого конца переулка. Заблудилась в трёх соснах, называется. Тут я опомнилась, что так и не поблагодарила за свое спасение и поторопилась исправить оплошность:

- Благодарю вас, господин Тодд. Вы появились как нельзя кстати.

Улыбнулась и снова попятилась. Наткнулась ногой на фрагмент трубы, оступилась и, нелепо взмахнув руками, собралась упасть. Но мгновенная реакция Кристиана Тодда уберегла меня и от этой глупейшей ситуации. Снова оказавшись в руках Тодда, я решила промолчать. Как бы опять чего не произошло. А вот Кристиан смотрел на меня, хмурился, но я видела, что за нарочитой суровостью он пытается скрыть смех.

- Я просто обязан вас проводить во избежание очередной неприятности, - он галантно подставил локоть и я, как и полагается воспитанной даме, положила свою ладонь на сгиб его руки.

Мы шли молча, и мне было очень неловко. И оттого, что в глазах Кристиана я теперь выглядела неуклюжей девицей. И потому что не могу непринужденно начать беседу, как полагается в высшем свете. Я и не претендую на звание аристократки, но если уж благородный господин вызвался быть моим провожатым, нужно как-то вести себя соответствующе.

- Фрида, почему вы стали курьером? Я видел ваше личное дело. Для девушки с образованием служба доставки неподходящее место.

- Это временная мера. Просто я решила сама найти работу, не утруждая этим отца. А в агентстве я чувствую сопричастность, раз уж псионикой мне запретили заниматься. Ну а вы, господин Тодд? Что побудило вас стать служащим инспекции?

- Интерес к магическим артефактам,- и тут мы с Тоддом переглянулись. Его слова сильно удивили меня.

- Мой отец был археологом. И я с малых лет ездил с ним в экспедиции. Я объездил почти всю империю и дважды побывал за её пределами. В экспедициях при раскопках обнаруживались артефакты, которые обладали различными нестандартными свойствами. То, что за границами империи называют магией. И я заинтересовался и артефактами, и принципами их работы. Всё, что, так или иначе, связано с артефакторикой вызывало у меня любопытство. Я собирался стать артефактором и даже подал документы на прикладное отделение университета псионики. Но, увы. Вы же знаете, что каждый претендент проходит проверку на наличие пси способностей. И вот на этой проверке выяснилось, что я отношусь к той немногочисленной группе людей, которые нечувствительны к любому пси воздействию. Другими словами, магия на меня не действует. С такими характеристиками я просто не мог стать артефактором. А чтобы теоретические знания, которые я накопил, не пропали даром, я решил устроиться в инспекцию при министерстве по контролю и развитию пси способностей. Как вы сказали, Фрида, чтобы чувствовать свою сопричастность.

- И это единственная ваша пси способность? Ведь нечувствительность к магическому воздействию, тоже пси особенность.

- Единственная. Но я ничуть об этом не сожалею.

Хм, сказать ему или нет? Неужели он и впрямь не знает, что обладает способностью «зеркалить»? Но если я ему скажу, придется признаться в том, что воздействовала на него ментально. В личных целях. Без лицензии. И что-то мне подсказывает, что господину Тодду эта информация придется не по душе. А мне совсем не хочется на себе испытать крутой нрав инспектора Тодда. В конце концов, жил он как-то все эти годы и, судя по всему, неплохо жил. Вот пусть и дальше остается в неведении.