Часть 2 Глава 4

– Эй ты, рыжая! Как тебя там?! Пошевеливайся! И чего вас в этот раз привезли перед самой лотереей?! – крикнула пожилая женщина. – Меня зовут Аленита. Разорались тут, тоже мне, – смело ответила девушка, поправляя рюкзак на плече. – Нита! – ей тут же прилетел подзатыльник от воспитательницы Оуэн, которая прибыла с ними. – Ты за свой язык мало получала? – А чего она с ходу орать. Я ей не девочка для битья. Была бы она моего возраста, врезала бы так, что мало не показалось. – Вот, наставница Кирк, забирайте. Эту рыжую бестию тоже. Советую поставить её в лотерею завтра. Впрочем, я предупреждала директора острова. Умываю руки. Оуэн побежала к вертолёту, а к ним шла маленькая старушка с миловидной внешностью. – Приветствую вас на моём острове, мои драгоценные девочки. Меня зовут директор Аркина, – расплылась в улыбке старушка. – О, директор-шмиректор появился, – буркнула под нос Аленита. – Тише ты, сейчас по губам треснут, – испуганно шикнула Ника. – А что она такая, вся приторная, аж противно. Думаешь, она просто так тут перед нами улыбку из себя давит? – скривилась Аленита. Аленита и Ника были не разлей вода с детства. У девушек на прежнем острове были со всеми хорошие отношения. Но, как водится, имели и лучших друзей, которым можно было доверить секретики. Аленита была заводной и за словом в карман не лезла, за что часто получала по губам от учителей. Сильно не били – так, для демонстрации. Её подруга Ника, наоборот, была степенной и уравновешенной девочкой, а ещё застенчивой и немного пугливой. Обычно новеньких, которым исполнилось восемнадцать лет, собирали за неделю и привозили на второй остров в воскресенье или понедельник. Неделю девушки вынуждены были жить тут. Некоторые дольше, если их много. На этот раз, по каким-то причинам, вылетели в пятницу утром. Никто не знал почему, и только Аленита случайно подслушала разговор учителей. Всё из-за того, что президент вдруг решил летом учредить праздник любви. Назначили его на последнюю субботу июня. В этот день планировалось сразу разыграть до сорока девушек. Вот их и привезли в срочном порядке. Некоторым вообще только сегодня восемнадцать исполнилось, но и их посадили в вертолёт и доставили на остров. Аленита не верила ни в какой праздник любви. В самом деле, о какой любви или даже симпатии может идти речь, если мужчина и девушка, до подписания согласия на свадьбу, ни разу не видели друг друга. Их завели в комнату, где стояло множество коек. Потом показали уборную и душевые. Объяснили, как пройти в столовую. Завтракали всё ещё на прежнем месте, тут им дадут обед и ужин. – Всех девушек, которые завтра участвуют в лотерее, просим собраться в актовом зале. Приходите всё, даже вновь прибывшие, – раздалось из динамика. – Полин, ты знаешь, где это? – Аленита подошла к девушке, которая прилетела раньше них. – Да. Идёмте за мной, – улыбнулась Полин. Актовый зал был небольшим, мест на всех не хватило. Кто-то сел на колени к подруге. Аленита посадила к себе Нику. Она заметила, что у стены расположились на стульях пожилые мужчины и пожирают их глазами. Стало неприятно, захотелось подойти и каждому отвесить несколько пощëчин. – Аленита, держи себя в руках, – шепнула Ника. – Да не собираюсь я в драку лезть, хотя очень хочется, – так же шепнула Аленита. На сцену выбежала директор. Она долго распиналась перед всеми, источая мëд. Уж они-то драгоценные, неземные, уникальные. Им выпала честь быть разыгранными в новый праздник, который учредил президент. Это большая честь для девушек и бла, бла, бла. Аленита слушала вполуха, льстивые речи Акины её раздражали. Следом вышел мужчина, который совмещал должность хирурга и гинеколога. Он начал рассказывать, что после лекции им введут антидот подавителя. В течение месяца, самое позднее через тридцать пять дней, придёт первая овуляция. Дальше речь пошла о том, как ублажать мужа. Как пользоваться секс-игрушками, если овуляция, а мужа нет рядом. Поведали, что такое эрекция. Ника закрывала рот рукой и испуганно охала, Аленита едва сдерживала себя, чтобы не засмеяться в голос, речи врача были смешны. Следом за доктором выступил ещё один мужчина, рассказал о наушнике, называемом «теле», и некоторых других технологиях внешнего мира. Вот тут Аленита навострила уши. Ещё был юрист. Тот поведал, как одеваться, что делать в той или иной ситуации. Потом им стали показывать кадры из каких-то фильмов, рассказывая, в какой дивный мир они уезжают, как там хорошо, есть театры и бары для женщин. – Не бойтесь, драгоценные, там будет всё для вас, даже работа в детском саду, – расплылся в слащавой улыбке мужчина. – Мылом рот вымой и завязывай врать! Нам эту лапшу с детства вешают! Она уже тоннами на ушах висит, я снимать не успеваю! – крикнула Аленита, отстранила подругу и встала. Она решительным шагом направилась на выход. – Аленита, вернись! – строгим тоном крикнула директор, но она даже не обернулась. Следом из актового зала выбежала Ника. – Попадёт тебе. На этот раз точно отхватишь, – сказала она. – Пусть только попробуют тронуть, я сдачи дам. Ники, вот ты веришь во всю эту чушь, что нам годами втюхивают? Дивный мир для женщин, лучезарный и прекрасный. Аленита широким и быстрым шагом пошла к фонтану. Ника за ней едва не бежала. – А ты не веришь? Может, всё правда? – запыхавшись, спросила подруга, плюхаясь на лавку у фонтана. Аленита тоже села и откинулась на спинку. – Пораскинь мозгами, Ники. Я согласна, что была эпидемия и прочее. Ну а дальше? Вот победили её. Зачем девочек забирать у родителей и сгонять на остров для воспитания? – Зачем? – округляя глаза, спросила Ника, отчего стала похожа на совёнка. – Дурында, – Аленита погладила подругу по курчавым чëрным локонам. – Чтобы девушки изначально не видели, что никакого дивного мира не существует. Я сумела пробраться в отсек библиотеки, той, где бумажные книги. Там был учебник истории. Мне удалось его выкрасть и прочитать. Знаешь, что я узнала? – Что? – кажется, Ника испугалась ещё больше и прижалась боком к Алените. – На этом острове, вот где мы сейчас, жили женщины, которых спасли от эпидемии. Их пользовали, как шлюх. – Кто такие шлюхи? – задала вопрос Ника. – Те, кого имели в овуляцию все, кто мог заплатить огромные деньги. Понятно, что такая возможность только у богачей была. Государство на этом наживалось и поднимало экономику. Ведь если рождался мальчик, его отдавали отцу. Бедный народ взбунтовался, им тоже хотелось детей, тогда стали делать лотерею. – Не может быть, – прошептала Ника, прикрыв рукой рот. – У каждой женщины была семья. Могли их вернуть мужьям? Могли. Эпидемии не было уже. Мир стал бы развиваться естественным путём. Мужчины решили иначе, сделали из женщин кукол. Все эти закрытые одежды и накидки, раньше дамы так не ходили, могли одеваться, как хочется, посещать институт и работать. Среди них были знаменитые врачи и даже учёные. Нам же всю жизнь втирают, что мы тупенькие и дальше школы учиться не можем. Ничего, мужья привезут нас в дивный мир, окружат заботой, будут ходить с нами в театры, нужно только подчиняться во всём и будет тебе счастье. – Ничего себе! – Ага, и это ещё я дочитать не успела. Меня чуть не спалили. Пришлось книгу в океан кинуть, её волнами унесло. Получается, мы будем рабынями у мужчин. Готовь, убирай, рожай, за детьми ухаживай. Вот поэтому в своё время и не отдали женщин домой. Рабынь легче воспитать. Я не буду рабыней ни за что. Мой муженёк ещё в ногах у меня ползать будет, – на полном серьёзе сказала Аленита. – Так же нельзя! Муж всё же, – возмутилась Ника. – Пошутила я. Посмотрим по обстоятельствам, – широко улыбнулась Аленита. – Возможно, мой мужчина будет не так уж и плох, и я даже бить его не буду. На последней фразе Аленита громко рассмеялась. – Тебе всё весело, да? – к ним подошла Полин. – Сейчас директор сообщила, что в наказание за дерзость тебя поставят завтра последней в лотерее. Нас набралось сорок человек. Говорят, заставляют смотреть лотерею, пока тебя не разыграют, вот ты будешь сидеть до самого конца. – Подумаешь. Я даже вздремнуть успею. От меня всё равно не зависит, кому я достанусь, – беспечно пожала плечами Аленита.