Глава 23

Кайден

Я сижу за столом в своем офисе и битый час вожусь с бумагами. Надо перепроверить доказательства, завтра важный день. Я защищаю дорогого мне человека в суде. Все должно быть на высшем уровне, как и в каждом дне моей жизни. С момента второго выхода из психиатрической больницы я понял, что друзей во взрослом возрасте уже не завести. Врагов же ты встретишь за любым поворотом. Я строг к себе не первый год. И этот раз должен следовать правилу – быть безупречным.

Документы ломают мою голову последние трое суток. В путешествии со Стейс я смог впервые за несколько лет расслабиться, отключиться от дел и дать себе волю быть счастливым. Только моя маленькая девочка, моя малышка, будущая Ригхан дает мне это чувство. Мы не виделись ровно с того момента, как прилетели из Франции. Я должен закончить дело, начатое много лет назад – оправдать честь девушки – а после полноценно смогу вернуться к Стейс. Боюсь, если отвлекусь на Рейвен, то копание в юридических процессах пойдет по пизде.

Вновь отвлекаюсь на сообщения от малышки:

«Кайден, нам нужно поговорить»

Она просит о встрече с самого утра. Я не могу отвлекаться. На мое ранее отправленное сообщение:

«Все ли в порядке?»

Стейс ответила:

«Да»

Туплю в буквы и не могу сосредоточиться на показаниях. Моя маленькая девочка не выходит из головы. Давай, Ригхан, последние сутки, и вы встретитесь. Перед затишьем, скажем «уходом в себя» я объяснил Стейс причину, по которой на время пропаду. Она все поняла, не писала эти дни. Но, видимо, не выдержала.

Соскучилась – кручу в мыслях и как дурачок улыбаюсь, глядя на кипу перед собой. Я прошу секретаршу заварить кофе покрепче тех, что она приносила в предыдущие разы.

– Как скоро вы освободитесь? – Интересуется девушка, она моложе меня. Ей примерно столько же, как и Стейс, наверное.

Стейс. Стейс. Стейс. Я весь охвачен только ею. Не могу перестать прокручивать в голове тот факт, что она моя. Мы вместе.

– Если тебе нужно домой, можешь идти. – Предупреждаю я и подвигаю чашку ближе к себе. – Я здесь надолго.

Застрял.

– Хорошо. Я тогда пойду. До завтра, Кайден.

– Пока, – не отрываясь от прочтения бумаг, отвечаю, даже не помня имени секретарши.

Строки не дают покоя. Сколько раз за последние трое суток после выхода из самолета я перечитал их? Со счета можно сбиться. Силы на исходе, но мой характер вывезет даже ненавистное. Когда на телефон приходит уведомление, я сразу же тянусь к железке в надежде, что получу сообщение от Стейс. Чувак, ты даже не ответил на предыдущие! Знаю я, знаю. Сейчас отвечу.

Но это не та, от которой мир ставит все на паузу, стоит ей появиться в поле моего зрения. Я смотрю на экран. Он быстро потухает. Не почудилось ли мне от недосыпа? Спать пять часов за последние дни – это не то, чтобы сильно, скорее самоуверенно. Я жму на экран.

Нет, не показалось. Берн прислал видео.

Я с презрением смотрю на телефон и думаю, не выбросить ли мне его в окно. У меня почему-то сильное отвращение к весточке из прошлого. Берн – тот человек, к кому я не подошел бы добровольно на пушечный выстрел, учитывая события восьмилетней давности.

Почему номер бывшего друга и предателя в одном лице до сих пор остается в моей записной книжке? Своих врагов надо знать. И на подобные случаи держать все их номера в контактном списке.

Нехотя отпиваю мрачный кофе из чашки. Эта порция вышла ужасно горькой. Я плююсь в сторону. Редкостная гадость, как и тот от кого сообщение. Разблокировка телефона происходит по инерции, и вот я запускаю присланное видео.

На кровати лежит девушка. Я увеличиваю изображение ролика и замечаю нечто знакомое. Это же моя толстовка с номером «66», такая была на Стейс, когда мы впервые поцеловались. Не к добру.

Россыпь идеально-светлых волос на подушке. Я вздрагиваю от мороза, пробежавшего по телу. Берн появляется в кадре сразу же, как только запускает видео. Он наклоняется к моей маленькой девочке и целует в лоб. Она чмокает его в ответ.

– Хорошенькая!

Новый кадр. Крупным планом ненавистный человек входит членом в Стейс. И сразу же следует стон. Я смотрю на россыпь родинок, которые расположены чуть ниже пупка Рейвен. Это же не может быть она?

Я отталкиваюсь от стола, поднимаюсь с кресла и иду в уборную. Засовываю харю под струю ледяной воды, пытаясь проснуться. Боже, пусть это окажется сном. Я просто переработал, верно? Мне все чудится. Наверное, сейчас сплю у нежного животика Стейс и вижу кошмар.

В чем ты пытаешься себя убедить, Кайден?

А главное, на кой хер?

Возвращаюсь в кабинет, еще глоток противного кофе. Хватаюсь за телефон. Никакого сообщения от Берна. Да? Нет!

Запускаю видео вновь, как гребаный извращенец, которому нравится подглядывать за чужими соитиями. Берн берет Стейс в разных позах. Она принимает его сзади. Бывший лучший друг подталкивает ее голову, когда Рейвен берет в рот. Меня выворачивает настолько, что вся пища, которую я съел за последние пару часов, выходит в мусорное ведро. Я не вижу лица моей уже не такой любимой маленькой девочки после увиденного, за исключением первого кадра. Там оно видно отчетливо. Она целуется с Берном и выглядит счастливой.

Меня обдурили вокруг пальца.

Какой из тебя юрист, Ригхан?

Как идиот переспрашиваю себя в течение пяти минут правда ли то, что я увидел. Истина стучится сама:

– Кайден, нам нужно поговорить.

А вот и актриса, исполняющая главную роль в ролике! Я смотрел на нее не отрываясь все двадцать секунд нарезки видео с самыми эпичными моментами. Ей уже можно выдавать Оскар за лучшую роль в порнофильме XXI века.

Я включаю видео на полную громкость и поворачиваю экраном к Стейс, застывшую у порога моего кабинета. Кто ее вообще сюда пустил? Я не давал разрешения.

– Кайден я и он. Это ошибка. Все не…

Что с тобой не так? Жизнь Рейвен – вот что сплошная ошибка, начиная с ее непростого рождения, тяжелых родов ее матери.

– Проваливай! – Каких усилий мне стоит сказать ей об этом спокойно. Не закричать, не раскрошить здесь все, не подойти к девушке ближе. А остаться человеком и попросить ее просто уйти. Стать, как можно дальше от меня.

Я с огромным удовольствием бы поддался гневу. Он уже дышит мне в спину и запускает когти под кожу. Но помню, чем заканчивалась каждая моя выходка. Моей семье только дай шанс отстранить меня от дел и вновь упечь в комнату психиатрической больницы. В день своего выхода я пообещал, что буду контролировать бушующие эмоции. Сейчас я на грани уничтожить запрет и потерять себя.

– Кайд, я… Мы… Мы же были счастливы, ты же выслушаешь меня. Я оступилась. Да, я совершила ошибку. Но… – Ее всю трясет.

Стейс по кругу повторяет одни и те же фразы. Что-то про ошибки, про то, как она хочет моего прощения. Она говорила о нас, что еще все можно исправить. Моя девочка… Девочка, с которой я верил в любовь, говорила, как нам было хорошо. Как тебе, Рейвен, было хорошо с Берном. Видео их секса будто поставили на плэй. Иначе не могу объяснить, почему оно прокручивалось и прокручивалось передо мной, как какой-то кинопроектор.

Я боролся с каждой из пуль, которую она вонзила в мое нерушимое тело, словами и стонами из ролика.

Я всегда казался сильнее, чем был на самом деле – нерушимым бойцом, у которого вместо сердца сталь. Всегда старался держаться так, словно у меня нет чувств. Таким знали меня люди. Пусть таким же запомнит меня и Стейс.

– Пошла вон! – Тихо произношу я. Но в душе кричу, переворачивая стол и пугая ту, которой я принадлежал.

Задеваю рукой чашку и смотрю на то, как медленно мокнут бумаги, ради которых я жил на работе последние несколько лет. Все летит к чертям! Стейс не двигается с места, и это злит меня еще больше.

– Уходи. Можешь скакать на ком угодно. Меня больше не волнует перед кем ты раздвигаешь ноги. – Все также убийственно спокоен.

Ты поплатишься за это, Рейвен. Обязательно поплатишься. Дай мне время, и мой мозг придумает потрясную феерию за твою правдоподобную игру в любовь. Берн тоже получит свое. Все эти мысли – очень хороший знак. Значит, я не так зациклен на эмоциях, раз продумываю план мести. Я приоткрою дверцу для психа внутри меня и обязательно впущу его погостить. Но лишь на время… Чтобы не сойти с ума.

– Значит так ты думаешь обо мне?

Стейс ухмыляется. Разворачивается, чтобы уйти, но что-то останавливает ее. Она медлит, раздумывая о чем-то.

– У тебя были другие женщины все то время, что ты был со мной?

– Единственная ли ты, кого я трахаю? Нет. А теперь можешь проваливать.

Я хочу надавить больнее, но не делаю это даже сейчас. Хотя это были бы весьма впечатлительные слова…

– Единственная ли ты, кого я трахаю? – Именно это она и имеет ввиду. Я сыграю красиво на ее любимой для меня черте – ревности. – Знаешь, твоя промежность ничем не отличается от других. И так, к слову, – небрежен я, – ты худшая из всех. Еще и с уродским шрамом. Тебе не стоило приезжать в таком виде. Я скину тебе на карту денег. Замаскируйся, Стейс, как ты делаешь это всегда…

Она уходит, а я опускаюсь на карточки, не зная, что мне делать дальше. Мой мир в очередной раз разрушили близкие люди. Почему ты такая несправедливая, Жизнь? Сначала Берн, потом родители, теперь Рейвен. Все, кого я люблю, никогда не задерживаются. Их благие намерения иллюзорны не так долго, как хотелось бы.

Я швыряю телефон в дальний угол, не желая больше прикасаться к нему. Мне мерзко все, что происходило и происходит.

Что мне делать дальше?

Ответы на вопрос, от которого зависит вся моя дальнейшая жизнь, не приходят. За окном становится все темнее. Как я соберу себя и выйду завтра в зал суда? С чем, твою мать? Я только что испортил все, в чем рылся. У меня есть копии, но это тысячи файлов! ТЫСЯЧИ! Как разобраться со всем за полдня до начала заседания?

Я стараюсь не поддаваться тому, что внутри. Я уже много раз выключал сердце, учился быть холодным. Тем, кого не трогает ничего, кроме собственной выгоды. Но всякий раз сдавался. Особенно, когда дело касалось Стейс. Перед девушкой я всегда был слаб.

Головную боль разбавляет звонок с новой проблемой.

– Ваш дом. Он горит…

Тут же оставляю все и выезжаю решать новую проблему. Нет разницы, где искать ответы на вопрос: «Как за двенадцать часов сделать невозможное и остаться в здравом уме»! Насчет последнего я вообще под большим сомнением.

Я плюю на все правила дорожного движения, мчусь на внедорожнике, подрезая всех, кто попадается на пути. Пару раз выезжаю на встречку. Причиной тому мое полусонное состояние, надоедливый туман перед глазами.

Хочется закрыть глаза, уснуть и никогда больше не просыпаться.

Издалека я вижу, как пылает дом. Я начал его строительство для нас несколько лет назад. Остались последние детали. Самые ничтожные и незначительные. Мы могли бы заехать в него уже через месяц. Но Стейс… Все испорчено.

Над лесом возвышается черный смог, запах дыма проникает в салон автомобиля. Боль отдает в каждое, даже самое отдаленное место в теле. Я делаю тяжелый вдох, выбегая из машины.

– Пожарные уже в пути. – Сообщает охрана, глядя на Стейс, продолжающую подбрасывать деревяшки в гигантский костер.

Я велел не трогать Рейвен и заниматься тем, чтобы никто не из соседей и прочих любопытствующих не приближался к территории нашего особняка.

– Какого ты творишь? – Хватаю Стейс за плечи и валю на траву.

Свечу ей фонариком в лицо. Она выглядит безумной. Голубые зрачки сужены под воздействием света. Глазное яблоко девушки красное, Рейвен плакала.

Заплаканная актриса с размазанной херней по всему лицу. Наверное, дрочила ему и плакала. Я ненавижу Берна! И тот факт, что девушка, которую я так сильно полюбил, оказалась с гнилью ничем не оправдать.

– Я слышал как тебе все это нравилось. – Опережаю ее, когда она вновь открывает рот, чтобы сказать что-то. – Каждый твой всхлип, стон, Стейс.

Больше не хочу слышать оправдания. Для мне унизительно то, что я вообще был с ней. Мне противно, что прошлой ночью (или несколькими ночами ранее – я не уточнил у Берна) она скакала на том, кто однажды предал меня. Теперь этот список пополнит и Рейвен.

Я поднимаю ее с пола, желая отпустить. Мне плевать на дом. Пусть горит, жить в нем все равно не смогу. Плохие ассоциации не нужны. От подобного я стараюсь моментально избавляться.

– О, да! – Как заведенная начиная девушка.

Подобные наклонности были и у меня. Стейс повезет, если Джонатан и Сара не запрут ее в психушке. В моем пребывании был лишь один плюс: я хорошо подружился с мачехой Рейвен. И это оказалось… Весьма полезным знакомством.

– Да, я хотела этого с Берном! До безумия! И знаешь, что? С ним мне понравилось намного больше, чем с тобой! Во всех смыслах, Ригхан! Во всех! – Режет меня она, а я и не сопротивляюсь. Это лучше, чем пустота.

Стейс снимает с руки, подаренные мной часы, и бросает в горящее пламя.

– Ты больше не заберешь мое время. Гори в аду, Ригхан!

Наверное, я просто не тот, кого она хотела с собой видеть.

– Ты больше не встретишь такую как я. – Кричит она. То ли от боли, то ли от собственной несостоятельности и того, с какой жалостью я смотрю на нее.

– Я больше никого не хочу впускать в свою жизнь, Стейс Рейвен. Никогда. – Как обычно, спокоен я.

Но внутри меня война… Война по имени «любовь к девушке».

Я был одержим тобой. А, когда я не получаю того, что так страстно желаю, уничтожаю. Беги, Стейс Рейвен, беги. Ты уничтожила наши отношения, переспав с другим. И теперь представить не можешь, что я задумал.

Продолжение следует…