Часть 2. Не в себе. Глава 9

Резко распахнув глаза, я поняла, что меня разбудило — в дверь колотились так, будто снаружи бушевал пожар, не меньше.

— Сейчас! — подняв с подушки тяжелую, словно чугунная сковородка, голову, я поднялась с жесткой кровати и с пол минуты поборовшись с замком, наконец, распахнула дверь.

За ней с глазами испуганного кролика застыла маленькая невзрачная женщина в сером платье с черным воротничком.

— Мисс, вы проспали, и господин Лазансон злится. Занятие уже началось.

Какое занятие? Какой Лазансон?

Поморщившись, я тряхнула головой, чтобы, наконец, проснуться и понять, где я и что происходит, но стало только хуже — внутри черепной коробки зазвенела пустота, а к горлу подкатила тошнота.

Обрывочные воспоминания вспышками подсветили мое дремлющее сознание, но ничего не прояснили.

— Вы сильно опоздали! — нетерпеливо повторила женщина, и тут же смутившись своей настойчивости, умоляюще протянула: — Прошу вас, мисс, быстрее. Профессор подумает, что я плохо исполняю поручения. Накажет, к бабке не ходи.

— А от меня ему что нужно? — уточнила я. — Этому… Лазансону?

Задала вопрос и поняла, что интересует меня не только это. Даже совсем не это. В первую очередь хотелось бы понять, где я вообще и… вспомнить…

Черт, я что действительно не помню свое имя?

— Я вчера не падала? — в ужасе спросила я. — С лошади… или с лестницы?

— Нет, мисс, — женщина поглядела на меня уже с меньшим раздражением, вошла в комнату и закрыла за собой дверь. — Вы вчера после занятий кажется в хранилище артефактов что-то натворили — профессор очень злился, но сказал, не беспокоить вас до утра. А вы сегодня взяли и на лекцию не пришли.

Студентка я что ли? Эхх… даже голова заболела от такой новости. Еще и натворила каких-то странных дел, от которых в голове чудовищная дыра.

— Я сегодня не пойду на лекцию, — вяло сообщила я, соображая, что я такого могла натворить, чтобы памяти лишиться, и надолго ли такая радость. Даже на ужас от осознания происходящего сил не было — только на борьбу с накатившей мигренью. — Отлежусь, может легче станет.

— Нет, нет, ни в коем случае! — торопливо запричитала женщина. — Никак нельзя, мисс — профессор Лазансон без ассистента занятия не ведет.

Чего?!

- Я не пойду, — голос резко осип, и я шагнула к кровати, собираясь оккупировать ее на ближайшее время, несмотря ни на что. — Я не смогу…

Ассистент — это не студент, который и заснуть может в случае чего на последней парте. Да и, черт возьми, почему я совсем не помню, что ассистирую какому-то профессору со странной фамилией? Тревога нарастала, как снежный ком. Я не помню свое имя, эту женщину, профессора, свою работу, свое жилище… Что это за страшная сказка, в которой меня угораздило проснуться?

С надеждой ущипнув себя за запястье, я разочарованно выдохнула и плюхнулась безвольным мешком на кровать.

— Никуда не пойду! — прикрывая глаза, еще раз твердо повторила я. — Я не помню свое имя, вас и профессора, и пока не вспомню останусь на месте.

Все это какое-то недоразумение — я усну, проснусь и все пройдет.

В темноте прикрытых век было хорошо — меньше боли и больше покоя, но ровно до тех пор, пока я не услышала плачь.

— Что случилось? — одномоментно с тем как я распахнула глаза, ко мне вернулась головная боль. Но увидев, что женщина размазывает по щекам слезы, я еще и с кушетки соскочила, да так резко, что комната вокруг закружилась. — Вы что это удумали?

— Я тоже тогда не пойду, мисс, — решительно воскликнула женщина и шмыгнула носом. — Вам он такое самоуправство, может, и простит, а мне точно нет. Вчера чуть со света не сжил, юродивый! Ой!

Она эмоционально охнула и закрыла рот руками, будто испугавшись того, что только что сказала.

Ну, этого мне только не хватало… ассистентка у какого-то тирана, которого все ненавидят? Может он еще и рукоприкладством не брезгует? Вот же угораздило! Странно, что совсем не помню свою жизнь, но точно знаю, что таких людей ненавижу.

Непонятно еще, что со мной случилось, если я что-то там нарушила. Может, тоже отхватила свою порцию колотушек. Охх, придется все же идти.

Женщина с расширившимися от удивления глазами наблюдала, как я молча себя оглядела, оценивая помятые брюки и рубашку, в которых вчера уснула, шагнула к ней, сцапала за запястье и потянула за собой.

— Давайте посмотрим, что там за профессор такой. Только вы мне напомните, кто я и что здесь делаю.

***

На лекцию мы опоздали прилично, но по дороге я хотя бы что-то о себе узнала. Правда внутри ничего на рассказ не откликнулось, и от этого стало еще больше не по себе. В полную потерю памяти мне все еще не верилось — как-то слишком драматично, но чем больше времени проходило от моего пробуждения, тем неотвратимей на меня обрушивалось осознание случившейся катастрофы. Рейла — так звали служанку — все говорила, а я пыталась хоть что-то вспомнить, но тщетно.

Нет, я почему-то не забыла абсолютно все — знала, что королевство наше называется Акрон, со столицей в Амароне. Помнила, как зовут короля, знала наши традиции. На ходу даже пару простеньких заклинаний повторила, чтобы убедиться в своей дееспособности. В результате подожгла валявшуюся на дорожке сухую ветку и вспугнула пару жирных голубей, но результатом эксперимента осталась довольна.

Только вот вся эта радость не отменяла того факта, что все, что имело хоть какое-то отношение ко мне, из головы будто стерли. Или вырезали. Или… выколдовали. Странная избирательность воспоминаний сразу натолкнула меня на мысль, что без магии здесь не обошлось.

Я не помнила, что зовут меня Рози, не помнила родителей, учебы, совсем не понимала, как попала на работу к профессору Лазансону, но, оказывается, уже пару недель ассистировала ему в преподавании артефакторики в закрытой академии с красивым названием Ластрея. Проживала на территории студенческого городка, вместе с преподавателями и студентами, которых по численности здесь было примерно поровну. Причем различить их было не всегда возможно — по возрасту и внешнему виду и те, и другие практически не отличались.

Это я поняла, когда вошла в аудиторию — за кафедрой стоял молодой худощавый пижон с модно уложенными волосами — судя по всему профессор Лазансон. Я даже засомневалась, что это именно он тиранит женщин — с таким-то субтильным телосложением, но… чего только не бывает… в конце концов, самый слабенький мужчина почти всегда сильнее самой обычной женщины, если она, конечно, не мастер каких-нибудь боевых искусств.

— Извините за опоздание, — я прикрыла дверь, оставив Рейлу в коридоре — она сразу же сообщила, что ей на занятия вход воспрещен.

Пижон свысока кивнул, дозволяя мне подойти, но в следующую секунду уже повернулся к студентам, продолжая прерванный монолог. Я же просто осталась стоять рядом, как никчёмный предмет мебели. Причем для всех — студенты на меня тоже не смотрели, за исключением одного — такого же молодого франта, как профессор. Глядел так, будто жег глазами. Сразу видно — породистый аристократ — дите, родившееся с золотой ложкой во рту. Красивый, холеный, наглый — одним словом, фу!

И как меня занесло в столь теплую кампанию?

Студенты и преподаватели — сплошь демоны, персонал, вроде Рейлы — обычные люди, а я и вовсе эльфийка. Что, спрашивается, здесь забыла?

Думать с больной головой получалось не очень — только задавать самой себе все новые вопросы. Поэтому я на секунду прикрыла глаза, обрывая мысленный поток, и вслушалась в речь профессора.

— Что может быть сильнее одного могущественного артефакта? — он выдержал паузу, во время которой никто не произнес ни слова — все понимали, вопрос риторический. — Правильно, группа артефактов. Самые сильные потрясения наш мир переживал тогда, когда какой-нибудь великий и мудрый… или не очень… собирал воедино разные артефакты. Существовали готовые рецепты — допустим, созданные сразу в группе магические предметы, которые по отдельности вообще ничего из себя не представляли, но собранные воедино творили чудеса. Вот только не все в этой жизни любят простоту — некоторые уникумы в свое время создавали совершенно новые сочетания. Об этом расскажу на следующей лекции, господа, иначе, боюсь, моя ассистентка сейчас свалится на пол и захрапит.

Эмм…

Краской залилась я даже раньше, чем распахнула глаза. Ну и шуточки у местных преподавателей!

Дождавшись пока подхихикивающие студенты покинут аудиторию, я повернулась к пижону, скрестив руки на груди.

— Еще раз здравствуйте, профессор. Повторно за опоздание извиняться не буду, все равно моего присутствия вы не заметили, лучше спрошу, что вчера произошло?

— Эк вы раздухарились, милая Рози, — смешливо отреагировал Лазансон. — Подозревал, что за милым личиком вы скрываете ураган, но не ожидал обнаружить его так скоро.

Он отступил на шаг и оглядел меня с ног до головы. Ну и пусть глядит… чего мне скрывать?

— Что вчера произошло, я бы и сам охотно узнал, — не дождавшись смущения, профессор убрал с лица улыбку. — От вас, Рози. Ведь это вы проникли в закрытое хранилище и рылись в артефактах. Это запрещено, если я забыл упомянуть. Это Ластрея, милая — вас здесь же и похоронят, если поймут, что что-то пропало. Никто и не узнает. У нас тут, знаете ли, свои правила.

Он говорил снисходительно, от чего у меня только сильнее сжимались кулаки. Но и ответить ему по существу было нечего.

— Я не помню, зачем ходила в хранилище, но уверена, без злого умысла, — я постаралась говорить спокойней. — Если там что-то пропало, можете меня обыскать. Но у меня только один вопрос — что мне делать с пропавшей памятью?

— А мне откуда знать? — глаза профессора, кажется, сверкнули яростью, будто ему вовсе надоело со мной разговаривать. — Я еще вчера заметил странности в вашем поведении, но… Правила нарушили вы, возможно подверглись действию какого-то артефакта по собственной глупости, а теперь мне же предьявляете претензии? Смело, но снова глупо. Я уже и не понимаю, Рози, как принял вас на работу.

Да я тоже не понимаю, если честно. Может, мне что-то нужно было от этого пижона?

Ой!

Эта мысль и тот факт, что накануне я забралась в хранилище, соединились воедино и заставили меня внезапно замолчать.

А ведь вполне возможно, я этого хмыря не просто так терпела. Только что мне сейчас-то делать?

Профессор продолжал наблюдать за моим лицом, саркастично приподняв брови.

И я осознала, как нужно поступить.

— Извините, профессор, за мой напор. Я просто перенервничала. Потерянная память — не потерянный носок.

Пижон удовлетворенно кивнул.

— Если будете хорошо себя вести, Рози, я попытаюсь вам помочь. Не волнуйтесь о памяти — ее, вероятнее всего, можно вернуть. Пока никому не известно, что вы проникли на запретную территорию, и в ваших руках оставить это так. Разберемся сами. Думаю, вы правы — злого умысла не было — слишком вы молоды и наивны для этого.

Ну как с ребенком говорит, ей-богу.

— Спасибо, профессор. Я могу идти?

Получив в ответ короткий кивок и указание завтра на лекцию не опаздывать, я вышла за дверь и сразу же наткнулась на встревоженную Рейлу, про которую, к своему стыду, совершенно забыла.

— Я подумала, что вас нужно проводить до комнаты, мисс. Вот и осталась. Вы ведь не запомнили дорогу?

— Спасибо, Рейла.

Не успела я пообещать ей разобраться с тиранией Лазансона позже, как заметила, что за нами наблюдают. Холеный студент с лекции.

Еще этого мне не хватало.

— Проводи, пожалуйста, — кивнула я служанке.

Ну его, и так проблем хватает. Дополнительных лучше избежать.

Но уверенность в том, что студент не пойдет следом, если я буду не одна, разбилась вдребезги сразу же, как только мы вышли на улицу.

— Рейла, тебя Лазансон искал, — голос у студента оказался такой же холеный, как и внешность — низкий и глубокий, даже «бархатный», как любят писать в романах. — Обещаю, я мисс Рози сам провожу. Она сегодня будто не в себе.

Рейла на удивление легко кивнула, только поморщилась, когда упомянули профессора. Черт, неужели он ее все-таки ругать будет? Я ведь ничего по этому поводу не сказала, когда момент был, а теперь и вовсе странно возвращаться и после покорности вновь демонстрировать когти.

Не успела я удивиться тому, как легко она меня оставила на попечение этого интеллигента, как он повел себя еще странней — оглянулся вокруг, прихватил меня за локоть и наклонился низко — к самому уху.

— Что случилось, Эви? Вы почему вчера на связь не вышли?