Глава 24

Меня натурально трясло. Чего я ждала? Не знаю.

«Не обманывай саму себя!» — шептал внутренний голос.

Как не обманывать? Если запуталась настолько, что уже не разберешь, где начало и где конец.

Я не видела его три недели. Это мучение. Самая настоящая пытка. Я напоминаю себе его слова, которые впивались в меня иглами пронзая насквозь, но это перестает помогать.

Как, такое красивое чувство, как любовь, может быть таким жестоким? Откуда в нем столько яда? Неужели плата всегда так высока?

Любовь — это величайший обман, который нам скармливает, такая же лживая жизнь и судьба. Или люди настолько сильно обесценивают эти нежные чувства. Уже и не знаю.

Страна вечного солнца и бесконечной пустыни встретила жарой.

Я забрала свой багаж и вышла в зону, где встречают пассажиров, ища табличку с моим именем. Мне еще в России отправили письмо с подробной инструкцией.

В самолете я надела на голову платок. Это было условие работы тут, помимо закрытой одежды. Так как зона труда в стране — это центр, и он в основном мужской, то лучше соблюдать правила. Я не туристка. Сейчас я на полгода являюсь жителем этой страны. Мне было не сложно выполнять эти требования. Наоборот считаю красивой такую одежду. А платки, которые носят на голове девушки, просто прекрасны.

Посмотрела по сторонам и была готова провалиться сквозь землю. Потому что, дойдя взглядом до конца толпы, я увидела его.

Что он тут делает? Мне сказали, что будет человек из компании, но не сын же должен встречать работников?

Стояла и боялась сделать шаг. Меня примагнитило к тому месту. Зачем я прилетела? Зачем стала доказывать самой себе что я сильная и готова смотреть в его глаза, что сейчас скрыты очками.

Его слова. Вспомни его слова. Какую цену он предложил за то чтобы ты помолчала и не мешала ему. Кем он считал себя? Твоим хозяином, способным поставить на колени. Безвольной дурой.

Шаг. Второй. Третий. Замечаю как начинают шевелиться его губы. Он с кем-то говорит. Еще один шаг и я вижу его отца. Стало даже спокойней. Я пока не готова говорить с ним.

— Ася, — улыбается мужчина. — Пришло время встречать тебя в своем доме. Добро пожаловать.

Накидываю платок на руку и пожимаю его, протянутую для приветствия.

— Рада видеть вас, господин Мустафа.

Он отступает и ко мне подходит тот, кого я хочу поцеловать и ударить. Обнять и оттолкнуть.

— Снова здравствуйте, Ася Андреевна.

Этот голос. Такой родной, такой любимый и такой жестокий.

— Добрый день, господин Айяз.

Подлец тянет руку, пожимаю. Одно касание. Одно слово. Я еще помню его руки, губы, горячую кожу. Не забуду. Никогда.

Два мужчины из охраны взяли мои чемоданы и пошли на выход. Я отправилась туда же рядом с отцом и сыном.

— Ася, — нарушил молчание Мустафа. Я приглашаю вас сегодня на ужин. А мой сын покажет вам город.

— Нет, — громко и слишком быстро восклицаю. — Я бы предпочла сначала ознакомиться с рабочим местом и своей квартирой. Может быть потом. Плюс вы обещали охрану, думаю она справится с такой задачей.

— Ну что вы, Айяз с удовольствием сделает все вместо них. Расскажет историю, а парни будут молчать, такая работа.

— Тогда, как обживусь, потом в общем. Позже, — сбивчиво пояснила.

Мы вышли на улицу. Кругом пустота. Кроме магазинов и многочисленных машин ничего. Видимо до города далеко. Жара просто невыносимая.

Подошли к двум огромным внедорожникам и сели в один из них втроем. За рулем уже был водитель. Я оказалась сзади с Мустафой.

— Айяз, ты сегодня какой-то молчаливый, — обратился он к сыну.

Еще бы. Наверное, был уверен, что я не приеду.

— Жара отец. Хочется скорей домой.

— Ты после российского климата и жизни там, совсем изменился. Даже Лейла заметила твои изменения.

Отвернулась в сторону окна, чтобы не соблазнять себя и не смотреть в зеркало на него.

Мы ехали минут двадцать и периодически обсуждали разные вопросы и о работе, и жизни тут.

Город начался внезапно, словно вырос из-под земли. Красивые частные дома в самом восточном стиле. Огромные и богатые. Зеленые оазисы среди пустыни и пальмы. Редкие женщины в сопровождении мужчин. Торговые центры, магазины, дорогие бутики и их кричащие вывески.

Дальше по улицам здания стали выше и к центру выросли небоскребы. Сразу видно что это деловой центр. Без женщин. Только сильный пол.

Остановились перед шлагбаумом, вот и мой дом на ближайшее время.

Поднялись на восемнадцатый этаж, и я оказалась в прекрасной квартире. Такого простора я еще не встречала, кроме той, где мы жили с Айязом. Пол был в несколько уровней. Например гостиная шла на ступеньку ниже, а кухня выше. Все выполнено в бледно-желтых и зеленых цветах. С потолков свисали шелковые шторы. Словно разделяли это пространство. Можно лечь на диван и отгородиться от непрошенного солнечного луча такой умной интерьерной вставкой, вместо того, чтобы полностью закрывать панорамные окна.

— Нравится?

Прозвучало откуда-то сзади, когда я стояла напротив окна.

Все как в тот раз. Только прикасаться ко мне, это теперь табу и не только потому, что здесь его отец.

— Очень, — прошептала еле слышно. — Это лучший вид, что я видела в своей жизни.

— Я тоже такого мнения, — сказал подошедший Мустафа. — У нас с Лейлой дом в другой части города, а у Айяза тоже есть в городе квартира, но живет все равно с нами.

Так не хочется знать о нем ничего, но я вслушиваюсь и вновь запоминаю.

— Так, ладно. Сейчас три часа. Обживайтесь. А к семи подъедет машина. Лейла обидится если вы не придете. Она мечтала с вами познакомиться.

Поворачиваюсь к обоим мужчинам и немного улыбаюсь.

— Обязательно приду. Я бы тоже, — сглатываю ком воспоминаний, — хотела познакомиться с вашей женой, господин Мустафа.

— Вот для вас, ежедневник. Тут основные номера компании, членов моей семьи, и разных служб. Так же ваша охрана под этими двумя именами. Звоните, когда угодно, но говорить, я думаю вы понимаете, придется либо на английском, а лучше арабском.

— Спасибо вам за все.

— Мир твоему новому дому.

Когда я осталась одна, мне сразу захотелось дышать полной грудью. Я скучала. Как же я скучала, по этому подлому обманщику. Но ведь все равно, этот момент был на карте наших отношений? Его слова. Именно они испортили все. Он хотел, чтобы я ненавидела или правда для него, все что было осталось в памяти лишь как развлечение?

Тогда что было настоящим? Может и ничего, но думать об этом сейчас я не стану.

Квартира оказалась с одной спальней, но довольно большой и таким же вместительным гардеробом.

В самой же комнате была потрясающей красоты кровать. С балдахином, вышитым красивой, блестящей нитью в красивом узоре, опять же свисающим с потолка. Все было белоснежным, чистым и воздушным.

Все вещи разложить по местам не получилось, но большую часть удалось. Нашла красивое платье и подходящий платок. Приняла душ в огромной ванной комнате. Тут и душ, и ванна, и беде. Мне показалось, что все абсолютно новое.

Машина приехала ровно в семь и мне поступил звонок с сообщением о ее прибытии.

Подъезжая к дому Айяза я слегка позавидовала. Это было потрясающее семейное «гнездо». Видна была любовь вложенная во все детали. Даже цветы. Они настолько подходили внешнему интерьеру.

Не смотря на мои познания о стране, все равно в голове была мысль о преобладающей территориально пустыне. Но та красота, что открылась моим глазам несравнима ни с одной картинкой, увиденной мной в интернете.

Машина остановилась у самых дверей дома, проехав перед этим огромные кованные ворота.

На встречу мне вышла женщина с покрытой головой и ярком платье, полагаю хозяйка дома и Мустафа. Она была стройной и такого же роста что и ее муж. Понятно в кого Айяз такой высокий, если вся семья под два метра.

— Мир вашему дому, он очень красив.

— Здравствуй, Ася. Спасибо, — ласково улыбнулась. — Можно и на русском если хочешь, я его знаю, — проговорила и обняла меня.

Я немного растерялась от такого напора. Но ответила на ее объятия.

— Добрый вечер, господин Мустафа.

— Добрый, Ася. Это моя Лейла. Свет всей моей жизни, — сказал и посмотрел на нее. Боже я словно подсмотрела в чужое окно, пытаясь разглядеть счастье.

С каким теплом и любовью он обратился к ней.

«Айяз не врал мне», — пронеслось в голове тут же.

Я помню его взгляд. Такой невозможно придумать или сыграть. Они слишком похожи с отцом. Тогда в чем же дело? Почему он так со мной поступил?

— Рада познакомиться с вами, госпожа Лейла.

Она повернулась с грозным лицом к мужу и произнесла громким голосом:

— Вы что с девочкой сделали?

Я непонимающе посмотрела на обоих. Но мужчина улыбался.

— Дочка, я не знаю, что они тебе там наговорили, но я не вижу здесь никакой «госпожи». Мое имя Лейла, а он просто Мустафа. Про Айяза я вообще молчу.

— Мы в дом сегодня пойдем? Я голоден.

— Несносный мужчина. Прошу Ася, находясь в моем доме, считай его своим.

Я вошла в огромную дверь и попала словно во дворец. Неприлично ахнув я подавила в себе желание, сразу же накинуться на хозяйку и пищать ей в ухо о том, в каком восторге находится моя душа.

Все кругом было ярким, но таким разбавленным, что не смотрелось чересчур. Цвета дополняли друг друга и в итоге картинка была плавной в бело-красных тонах и его оттенках.

Мы вошли в комнату, где главным был большой диван буквой П, расположившийся в центре. Он был низким, то есть ниже привычного для меня и таким же был большой квадратный стол. Куча подушек лежали по всей поверхности мягкой мебели. Так же были и кресла.

Потолки были просто высоченными и окна доходили прямо до верху. В левую сторону уходил деревянный коридор, не вписываясь вообще, видимо это мужская половина. В правую, шел такой же, только мягкого мятного цвета. Лейла остановилась и взяла меня за руку.

— Айяза ты сегодня уже видела, поэтому пошли погуляем. Покажу дом.

Повернули вправо и забрели на кухню. Эта комната пыталась соответствовать всему дому, но техника и сам гарнитур выдавали современный стиль.

Мы прошли дальше и попали в маленькую гостиную с камином и диванами. Телевизор, куча книг, красивые картины и много всяких мелочей. За углом располагалась винтовая лестница, которая вела на второй этаж. Так как сюда можно попасть и с мужской стороны, говорит о том, что тут появляются исключительно хозяева дома. Иначе было бы подобное разделение.

— Пойдем покажу свою личную комнату.

— У вас очень красивый дом, Лейла.

— Да брось, — махнула рукой на меня. — Каждый год планирую ремонт, но не хочу уезжать, а селиться в гостевые дома нет желания. Это же мой дом.

Я не ошиблась, когда восхищалась ею еще не зная, какая она на самом деле.

— Гостевые?

— Завтра покажу. Тут их пять штук, ты их не видела, они сзади.

— Завтра? Я не смогу. Я же приехала работать.

— Мустафа отпустит тебя на день. Ничего не случится с его деньгами. А я хочу с тобой ближе познакомиться. Кстати в субботу у меня день рождения, и я тебя приглашаю. Совместим с еще одним важным событием. Но не спрашивай, узнаешь со всеми остальными.

— Спасибо, обязательно приду.

Мы вошли в комнату, полностью заставленную картинами.

— Это мое хобби. Рисую для себя. Мои говорят, что красиво, вешают всюду, а я так не считаю, но не противлюсь.

— Но они правы. Картины действительно красивые.

Не знаю, как называется такой стиль, но все детали, изображенные в такой манере, были будто искаженными вытянутыми, но цвета и сами мазки кисти, казались такими легкими. Я поняла, что хочу себе одну в квартиру. Стало ясно, чьи картины висят в главной гостиной этого дома. Интересно, а гости что бывают тут, в курсе об этом? Говоря комплименты художнику, например?

— Я бы хотела одну приобрести, Лейла. Можно?

— Что сделать? Ты хотела дать деньги за то, что я могу тебе подарить? Надеюсь, что больше такого я не услышу от тебя.

— Каждый труд должен быть оплачен.

— Труд? — она рассмеялась как девчонка. — Это приносит мне большое удовольствие, не назвала бы мое занятие трудом дочка.

Какая же она милая и нежная женщина. У такой однозначно большое сердце. Странно что у них только один Айяз. Или может есть еще дети, но младше?

— Пойдем назад? Иначе Мустафа меня съест на закуску. И давай снимем платки. В моем доме, женщины вне приема, ходят так. Конечно если посторонних нет.

Мать Айяза оказалось очень красивой женщиной. Длинные черные волосы доставали талии и блестели. Хоть сын и похож на отца, но от нее он взял ее индивидуальную красоту.

Мы быстро вернулись в ту же комнату для гостей, и я увидела, что нам накрывают на том квадратном столе.

— Ну наконец-то, Лейла, — радостно воскликнул Мустафа, увидев нас.

Айяз резко повернулся и не отрываясь смотрел в глаза. Я стояла как загипнотизированная и не могла отвести свой. Он рад, скучал, сожалеет, все эмоции лишь во взгляде. Когда почувствовала, что вот-вот расплачусь моргнула и словно развеяла эту магию, для себя. Но не для него. Он не шевелился. Лейла слишком пронзительна и наблюдательна. Я увидела ее интерес боковым зрением.

Нельзя. Нельзя, чтобы она поняла. Что же ты делаешь глупый? Отвернись. Заговори. Посмотри в сторону от меня, но не смотри.