Глава 5

– Аптечка где? – резко спрашивает мужчина, вырывая меня из охватившей эйфории.

– А? – растерянно моргаю и, стараясь не смотреть на его грудь, веду плечом. – Ну… Нет её. Подорожник приложу!

– Сядьте, – велит Таир и принудительно подводит меня к стулу. – Не двигайтесь.

Оборачивается и сурово смотрит на дочь:

– Тебя это тоже касается.

Ева обиженно надувает губки и берёт смартфон, из которого раздаётся весёлая игровая музыка. Девочка делает вид, что кроме игры её ничего не волнует. Таир стремительно идёт к раскрытому чемодану, выуживает из него светлые хлопковые шорты и надевает их. Достаёт пляжные шлёпки, суёт в них свои потрясающе красивые стопы, достойные эти самые шлёпки рекламировать на телевидении, а потом спешит к выходу.

– В машине есть аптечка. Сейчас принесу!

Слышу, как пиликает сигнализация, через минуту снова, и мужчина возвращается. Замирает с аптечкой в руках:

– А где Ева?

– Так вот же… – оборачиваюсь, чтобы показать на спокойно играющую девочку, но кровать пуста. – Только что здесь была!

– Куда вы смотрели?! – рычит Таир и быстро заглядывает под кровать, потом на кухню. – Погреб закрыт? А чердак?

И тут слышим истерически-протяжное:

– Бе-е-е-е!

– О, нет, – выдыхаю я.

– Что «нет»? – настораживается мужчина.

Но я уже бегу к выходу, спускаюсь по ступенькам крыльца и пересекаю двор на крейсерской скорости. Лишь бы спасти ребёнка, который неразумно решил поиграть с козой. Но не успеваю.

– Па-па-а-а! – раздаётся громкий плач. – Казя меня зябодаля!

Таир легко обгоняет меня и первым врывается в сарай. Будто хищный зверь, кидается внутрь, а я спешу за мужчиной. И мы застаём такую картину. Перегородки, которая отделяла коз от коровы, и в помине нет, лишь на полу валяются части. Кто тут всё сломал, вопросов не возникает.

Животные в панике голосят, Ева громко ревёт. Мужчина подхватывает девочку и пытается утешить, а я успокаиваю корову и козочек.

– Тише, тише… Испугались, родимые?

– Это моя дочь испугалась! – зло цедит Таир. – Как можно животных держать в открытом сарае? Они даже не привязаны? Это опасно!

– Мои козочки безобидные, – заступаюсь я. – Меня слушаются, других не трогают.

– Не трогают? – Он показывает на ребёнка. – У Евы лоб покраснел. Наверняка будет шишка. Смотрите!

– Вижу, – киваю я и добавляю со значением: – А так же белую шерсть у неё в руке! Девочка обидела мою Беляночку, и от страха та легонько боднула ребёнка. Покажи, Ева. Что ты держишь в ладони?

– Я ничего не деляля! – громко заявляет малышка и прячет руку за спину.

– Скажите ей, что животных обижать нельзя, – многозначительно смотрю на Таира. Но мужчина и ухом не ведёт, тогда я не выдерживаю: – Ваш ребёнок совершенно неуправляем! Всё, чего девочка касается, тут же ломается! Забор, горка, посуда, теперь мой сарай.

– Потому что здесь всё старое, – ледяным тоном парирует мужчина. – Дунешь, и развалится!

– И я тоже старая, помню! – киваю я и иронично уточняю: – Вы дули на меня, проверяя, не развалюсь ли? Нет, не развалюсь! Я крепче, чем кажусь.

Показываю на машину:

– Собирайтесь и немедленно уезжайте! Можете написать свой городской адрес. Я почищу костюм, как обещала, и вышлю почтой.

– Нет, – отрезает Таир.

– Не хотите почтой, оплачу курьерскую доставку, – гневно продолжаю я.

– Нет, мы никуда не поедем, – чеканит мужчина. – Это мой дом! Я купил его три года назад для бабушки своего друга. В её доме обвалилась крыша, и жить там было невозможно, а уезжать она наотрез отказалась!

Выходит из сарая и показывает на соседний.

Я растерянно бормочу:

– Баба Поля ничего не говорила...