ГЛАВА 7

После того, как Эл ушел, я целый вечер просидела, прислушиваясь к звукам из общего коридора, и ждала, пока тот вернется. Но чуткий эльфийский слух не уловил ничего интересного, поэтому в районе полуночи пришлось отправиться спать. Хотя любопытство зудело внутри растревоженной осой. И я посчитала, что будет совершенно нормально – зайти к соседу, например, после обеда и выпытать, удалось ему вчера связаться со следователем или нет.

Но идти никуда не пришлось. Я едва успела оторвать себя от кровати (а вставать, когда за окном еще не рассвело, было ужасно трудно), умыться и поставить чайник, как в дверь позвонили. На пороге обнаружился Эл с уже знакомым мне блюдом в руках.

– Доброе утро, – улыбнулся он. – Впустите?

– Доброе, – ответила я и посторонилась, украдкой потянув носом.

Пахло вкусно. Что ж, визит не будет напрасным, даже если он пришел без новостей.

– Вы как раз к завтраку, – сказала, проходя на кухню.

– Как знал, – Эл усмехнулся и поставил блюдо на стол, сняв крышку.

Под крышкой лежали небольшие тарталетки с какой-то несладкой начинкой.

– Песочное тесто, три вида грибов и сырно-сливочный соус, – отчитался ресторатор.

– И снова сами? – поинтересовалась я, стараясь не выказывать своего восторга слишком явно.

– Разумеется. Как благодарность за неравнодушие и активную гражданскую позицию, – усмехнулся Эл. – Ну и просто повод увидеться с вами, Ния.

Почему-то это мне польстило. Я благосклонно улыбнулась и выставила на стол чашки для чая. Разлив заварку и кипяток, подвинула к Элу блюдце и устроилась напротив. Тарталетки так и манили.

– Приятного аппетита, – пожелала, перекладывая угощение себе на тарелку.

И ожидания меня не подвели. Это было нечто восхитительное. Рассыпчатое сливочное тесто, начинка с насыщенным вкусом грибов и пикантной остринкой непонятной приправы, нежный соус... Наш семейный повар в Имиль-та-Эли удавился бы от зависти.

– Необыкновенно вкусно, – искренне сказала я, проглотив последний кусочек.

– Я рад, – лукаво улыбнулся Эл. – Мне нравится доставлять вам удовольствие, Ния.

Я возмущенно прищурилась от того, как двусмысленно это прозвучало. Но гость смотрел на меня спокойно и прямо, и негодование сошло на нет. Может, он и сам не имел в виду ничего такого.

– Что еще вы умеете? – спросила я.

– О, многое, – негромко рассмеялся сосед. – Гораздо больше, чем вы можете себе представить.

– Интриговать вы умете точно, – пробормотала себе под нос и взяла еще одну тарталетку.

– Что есть, то есть, – пожал плечами Эл, глядя, как я поедаю его блюдо. – В следующий раз принесу вам что-нибудь из морепродуктов.

– В следующий раз?

– Да. Или вы не хотите меня видеть? – Он чуть склонил голову на бок.

– Нет, что вы. Я всегда вам рада.

Еще бы, с такой-то едой. Пусть хоть каждый день приходит. Можно даже утром и вечером.

– У нас отличные морепродукты, – продолжил Эл. – Особенно, пока море не замерзло.

– А оно замерзает? – Я едва не подавилась чаем.

Это какой же должен быть холод, чтобы заморозить море?

– Каждую зиму, – огорошил Эл. – Минимум на несколько месяцев. Поэтому все корабли, идущие в Эрнефъялл зимой, нанимают плетельщиков-ледоломов, которые могут провести их к порту.

– Какой ужас, – я невольно содрогнулась. – Да как вы тут вообще живете?

– Хорошо живем. Не существует идеального места, в котором не было бы ни одного недостатка.

Я тихонько вздохнула. Рассказать бы ему про Имиль-та-Эли… Где деревья, кажется, поднимаются до самого неба. Где цветут миллионы цветов, наполняя своим ароматом чистейший воздух. Где поют даже ручьи, а симфония, что играет ветер на струях водопада Аллирин – прекраснейшая мелодия, с которой не сравнится никто и ни что. Где нет жары или невыносимых холодов. Где дома являются не бездушными каменными постройками, а живой частью леса, включенной в вечный круг обновления.

А теперь у меня нет дома. Я не чувствую тепло земли, не ощущаю молчаливую, но такую важную поддержку родного леса. И семья оказалась не семьей, а так… непонятно чем. Все из-за этого Келемиса. И неуемной жажды власти моего собственного Дома…

– О чем вы думаете, Ния? – очень серьезно спросил Эл.

– О доме, – призналась неожиданно.

– Вы скучаете по нему?

– Конечно. И мне грустно от того, что туда нельзя вернуться. По крайней мере, в ближайшие годы.

– Вы покинули его не по своей воле? – Сосед проявил удивительную проницательность.

– Нет, – я дернула плечом и невесело усмехнулась. – У меня был выбор, на самом деле. Я могла и остаться… приняв некоторые условия. Но решила уйти.

– Тогда не жалейте. Сделали шаг – идите дальше с гордо поднятой головой. В конце концов, раз вам пришлось уйти так далеко… Не место создает нас, а мы создаем место. Поверьте мне, здесь легко найти то, что станет близким и родным. Север тоже может быть домом.

– Вы все же не местный, – догадалась я.

– Да, – улыбнулся Эл. – Но приехал сюда так давно, что по праву считаю Эрнефъялл родным.

– Рада за вас.

– И вам понравится у нас. Красота севера часто проявляется в мелочах. Просто откройте ей сердце.

– Вы так красиво говорите, – хмыкнула я.

– У меня много талантов. – Он склонил голову, но потом глянул на часы и вздохнул: – Я бы познакомил вас с нашими красотами. Вот только ближайшие два дня зверски загружен.

– Что ж, значит, в другой раз.

– Благодарю за компанию, Ния, – кивнул Эл, поднимаясь.

– Подождите, – спохватилась я, все же вспомнив о том, что случилось вчера вечером. – Так что с ребенком?

– Боюсь, его похитили, – помрачнел сосед.

– Какой ужас.

– Раэн д’Эстар и его супруга взялись за это дело, но неофициально. Сами понимаете, похитителю очень не понравится то, что в дело вмешались законники.

– Понимаю, – кивнула серьезно. – Не бойтесь, от меня никто ничего не узнает.

– Спасибо, Ния, – внимательно посмотрел на меня Эл. – Вы не представляете, как правильно поступили, решив не молчать о случившемся, а сказать мне.

– Если еще что-нибудь увижу, тоже расскажу вам, – пообещала, немного смутившись от его похвалы. – Надеюсь, все обойдется.

– Я тоже на это надеюсь. Я тоже…

***

Все выходные Эла действительно не было видно и слышно. Я же решила последовать его совету и попробовать найти в Эрнефъялле то, что порадовало бы мою эльфийскую душу. Поэтому, одевшись потеплее, отправлялась гулять.

На самом деле, город и правда был по-своему очень красив. Теснившиеся друг к другу каменные дома не казались скучными из-за розовых, зеленых, желтых красок, покрывавших фасады. Припорошенные снегом черепичные крыши делали их похожими на пряничные поделки, обсыпанные сахарной пудрой. Повсюду горели многочисленные фонари, лампочки и гирлянды. Каждый торговец старался украсить свою витрину, сделав ее яркой и привлекательной для людей, поэтому их было интересно рассматривать. Уютные кофейни зазывали ароматами выпечки и кофе – еще одного человеческого напитка. Да, если бы не снег и холод, в Эрнефъялле вполне можно было бы жить.

Рабочая неделя началась спокойно. В овощной теплице дал первый урожай новый сорт желтых помидоров, и довольный господин Дивногор устроил дегустацию для работников. Привезли большую партию тюльпановых луковиц, которые нужно было рассортировать и перебрать. Заходил плетельщик, который занимался плановыми осмотрами подсветки для цветов, работавшей на человеческих плетениях. Из-за странного исчезновения ребенка этот вид магии был мне очень интересен. Ведь только так его можно было разумно объяснить. Другого варианта мне и в голову не приходило, признаться честно, хотя я не один час ломала над этим мозг.

Казалось бы, и одаренные люди, и эльфы способны чувствовать энергию, пронизывающую мир. Но если дети Имилеи ощущает магию именно живого, то люди умеют манипулировать чем-то универсальным. Они называют такой вид энергии потоками, а тех, кто может выплетать из них заклинания – плетельщиками. И все потоки делят в зависимости от толщины на три уровня: собственно потоки, плети и нити. Были еще какие-то совершенно фантастические струны, но они упоминались исключительно в легендах.

Поэтому, пока мастер работал, я ненавязчиво держалась рядом, чтобы понять, могу ли почувствовать его магию. Но ничего особенного ощутить не удалось. Наверное, если плетение не направлено лично на меня, моя эльфийская суть никак не способна это заметить.

С Элом мы практически не виделись. Только однажды я наткнулась на него в коридоре, заходя в свою квартиру. При виде его хмурого и явно уставшего лица меня кольнула жалость. Поэтому я не стала приставать с расспросами, а просто улыбнулась и пожелала спокойной ночи и добрых снов. Не знаю, что происходит у него в ресторане, но, кажется, они ему просто необходимы.

Однажды среди недели я, как и всегда, возвращалась с работы через сквер. Ели уже почти не отзывались на прикосновения, но мне все равно нравилось ходить среди живых, пусть и уснувших, деревьев. Вот и сейчас, я просто брела домой, думая о том, что буду готовить на ужин, и мимоходом наслаждалась окружавшей меня природой. И вдруг замерла от странного ощущения, не принадлежащего мне. Ощущения покоя и умиротворенности.

Я медленно подняла голову и оглянулась по сторонам. Сейчас в сквере никого не было. Ветер совсем стих, зато с неба сыпались крупные снежные хлопья. Раскидистые лапы елей и сосен укутало белоснежным покрывалом. Снег хрустел под ногами и ярко блестел в свете фонарей, словно его посыпали мелкой бриллиантовой крошкой. И было так тихо вокруг…

Снежинки падали мне на лицо, но я не обращала на это никакого внимания. Просто смотрела, наслаждалась и дышала. Сейчас я впервые ощутила единение с этим местом, с крошечным кусочком леса, запертым в оковах города и лютой стужи. Он радовался снегу, сонно, но так искренне. И мне стало радостно вместе с ним. Оказывается, зима и правда может быть красивой.

Конечно, в Имиль-та-Эли со мной бы не согласились. Эльфы никогда не любили холод и не понимали существ, живущих в таких неудобных условиях. Но ведь Эл сказал очень правильную вещь: красоту можно найти везде. Главное, смотреть вокруг с открытым сердцем и чувствовать.

Улыбнувшись, я поняла, что все же замерзаю, и тряхнула головой, сбрасывая снежинки, которые насыпались на шарф. Потом сделала шаг вперед и наткнулась взглядом на высокую мужскую фигуру. Мужчина стоял возле дальнего фонаря, небрежно опираясь о столб, и смотрел на меня с легкой улыбкой.

Я смутилась, словно меня застали за чем-то очень личным, чего не хотелось показывать посторонним. Но как ни странно, волшебство момента это не разрушило. Словно я уже привыкла к Элу, впустила его в близкий круг и теперь могу делиться вот такими мгновениями, от которых становится тепло на душе. Так странно…

Снова отряхнувшись, я вздохнула и пошла к соседу, тем более, что мне было как раз по пути. И поравнявшись с ним, спросила:

– Подглядываете за мной?

– Любуюсь, – просто ответил тот.

У меня отчего-то сбилось дыхание. Нет, мне и раньше делали комплементы. В конце концов, дети Имилеи – мастера словесных плетений и умели говорить так красиво, как не мог никто другой. Но именно от этого безыскусного признания, да еще и сказанного человеком, внутри что-то странно дрогнуло.

– Вы идете домой или из дома? – спросила, чтобы скрыть неуместные эмоции.

– Домой, – ответил Эл. – Ужинать.

– А научите меня готовить. – Просьба вырвалась так неожиданно, что я сама удивилась.

– Готовить?

– Да. – Ладно, раз уж попросила, чего идти на попятную? – Какое-нибудь несложное блюдо, которое быстро готовится из того, что есть на кухне.

– Несложное… – пробормотал сосед и поправил шляпу. – Почему бы и нет? Будем учиться у меня или у вас?

– Лучше у вас, – ответила я, немного подумав. – Наверняка на моей кухне не так много интересных продуктов.

Улыбнувшись, он подал мне руку. Я величественно кивнула, подавая свою, и мы направились в подъезд. И пока шли, мой взгляд зацепился за наши тени на белом снегу. В голове мелькнула глупая мысль, что мы с Элом похожи на пару, важно шествующую на приеме у Повелителя Имиль-та-Эли. Какая ерунда. Хотя почему-то мне кажется, что моему соседу пошли бы острые уши…

Выбросить эту неожиданную нелепость из головы удалось только в соседской квартире. Эл любезно помог снять верхнюю одежду, выдал чистое полотенце для рук и пригласил на кухню, которая, как и у меня, совмещалась с гостиной.

Прищурившись, украдкой осмотрелась. В прошлый раз все мои мысли были заняты пропавшим ребенком, я совершенно не обратила внимания на то, как живет господин ресторатор. И сейчас у меня была возможность удовлетворить свое любопытство.

Пожалуй, квартира Эла оказалась интереснее, чем моя. Он уже успел в ней обжиться, явно не был стеснен в средствах и мог позволить выбирать обстановку себе по вкусу. Широкий диван с подушками. Красивый тканый ковер на полу. Посуду из отличнейшей гномьей стали, чье качество я могла оценить даже не прикасаясь. И предмет моей самой сильной зависти: кадку с огромным лировидным фикусом в углу.

О Имилея, я тоже хочу себе такой. Но само растение и гномьи солнце-камни, которые позволяют ему выжить зимой, стоят слишком дорого, а человеческих артефактов с плетениями я слегка побаиваюсь. Поэтому пока мне остается просто смотреть и планировать, как быстро получится накопить достаточно денег.

– Так, что же нам приготовить? – пробормотал Эл, заглядывая в холодильный шкаф. – Есть палтус. Ния, вы любите палтуса?

– Люблю, – ответила, отрываясь от желанного фикуса и подходя ближе к соседу.

– Отлично, – он выложил сверток с рыбой. – Пусть будет палтус с… картофельным пюре, спаржей и… молодым горошком.

К первому свертку присоединилось еще несколько, и Эл закрыл шкаф, разворачиваясь ко мне.

– Готовить будете сами, Ния. Я буду только помогать и подсказывать.

– Сама? – усмехнулась я. – Что ж, хорошо.

Я не привыкла пасовать перед трудностями, поэтому храбро взялась за продукты. Начать решила с картофеля, как с самого знакомого овоща, и бодро принялась за чистку. Вот только Эл посмотрел на это дело, странно хмыкнул и отобрал у меня клубень.

– Думаю, мне все же лучше помочь вам, – сказал он. – Понятно, раз нож для чистки овощей вы не опознали, значит, видите его впервые в жизни.

– Так уж вышло, – буркнула я с досадой.

Да уж, впечатлила ресторатора. А тот бросил в раковину короткий ножик, которым я срезала кожуру, и взял лежащей рядом со мной нож со странным закругленным лезвием и прорезью посередине него.

– Если правильно понимаю, – как бы мимоходом заметил Эл, – вы из достаточно обеспеченной семьи.

– Нечто в этом роде, – согласилась я, мысленно ругая себя за то, что так просто раскрылась.

– Они не поддержали ваше решение переехать на север? Или вынудили сделать это?

– Простите, – постаралась ответить как можно ровнее, – но это не та тема, которую я хотела бы обсуждать.

– Понимаю, – спокойно кивнул Эл, счищая кожуру с картофеля. – Только не стоит стыдиться того, что вы не нашли понимания в семье. Это жизнь. Такое бывает.

– Вы говорите так, будто имеете подобный опыт, – усмехнулась я.

– Имею. Я сам покинул дом, потому что чувствовал себя в нем чужим. Единственным, кто относился ко мне нормально, был отец. Он принял мой уход, хотя и не одобрял его поначалу. Но я решил сам устраивать свою жизнь, без оглядки на остальных. И мне это нравится.

– Рада за вас, – пробормотала, глядя, как сосед ловко управляется с овощами.

Нож просто порхал в его пальцах, таких длинных и сильных. Мне в голову снова пришла странная мысль, что эти пальцы очень гармонично смотрелись бы на эфесе эльфийского клинка. А еще они наверняка могут быть очень чуткими и нежными…

– Ния? – голос Эла отвлек от созерцания.

– Да, – я спохватилась и подняла глаза.

– В готовке важна внимательность. – Сосед улыбнулся так понимающе, словно догадался, о чем я думаю. – Хотя бы поначалу.

– Внимательность, конечно, – поспешила согласиться я, вспомнив, как у меня убежал мой первый бульон. – И пропорции.

– На самом деле, пропорции не так уж и важны. Ведь кулинарию можно воспринимать по-разному. Например, как науку. Тогда да, все должно быть точно, выверено, по граммам и секундам. А можно – как искусство. И в этом случае на первый план выходит интуиция и творчество.

– Вам явно близок второй подход, – хмыкнула я.

– Вы правы. Я предпочитаю чувствовать еду, а не рассчитывать.

– Чувствовать?

– Да.

Он неожиданно сделал шаг и встал за моей спиной. Сильные ладони легли на плечи, а чужое дыхание пощекотало ухо. Я вздрогнула от такого бесцеремонного вмешательства в личное пространство, но не отстранилась.

– Посмотрите на продукты перед собой, – негромко попросил Эл, и я послушно опустила взгляд. – Какими вы хотите их видеть?

– Какими видеть… – растерянно повторила я.

Передо мной лежал толстенький кусок филе, аккуратно очищенные клубни, побеги спаржи и стручки гороха жизнерадостного зеленого цвета. Я покопалась в памяти, вспоминая, что нам подавали в Имиль-та-Эли, попробовала представить, как будет вкусно именно мне, и заявила:

– Рыба должна быть сочной внутри и с тонкой корочкой снаружи. Пюре – воздушным и нежным, а овощи – хрустящими.

– Отлично, – Эл отстранился. – Значит, будем творить.

Я повела плечами, словно пытаясь уловить след его прикосновений. А ресторатор открыл шкафчик, заставленный баночками и коробочками.

– У вас хороший нюх, Ния?

– Не жалуюсь, – улыбнулась я.

Ведь нюх у меня был великолепный, как у всякого эльфа.

– Тогда выберите специи, – сосед поманил меня к себе. – Любые, которые, как вам кажется, подходят к нашему будущему блюду.

Я кивнула и сунула нос в шкафчик. Во мне стал просыпаться азарт. Это действительно оказалось интересное, чем безыскусное следование инструкциям из поваренной книги. Не знаю, что в итоге получится, но, по крайней мере, меня увлек процесс.

Покопавшись среди коробочек, выбрала несколько штук, которые понравились по запаху. Эл достал из тумбы две сковородки и предвкушающе потер руки:

– Что ж, приступим.

И мы приступили. Сосед действительно отдал всю готовку на откуп мне, а сам только наблюдал и говорил, что нужно делать. И надо сказать, учитель из него получился прекрасный. Он объяснил, на какой температуре лучше жарить рыбу и мясо, что такое бланширование и как сделать пюре воздушным и сливочным, не превратив в клейстер. Он подавал утварь и четкими командами направлял в нужную сторону. А меня это… завораживало.

Кухня быстро наполнилась аппетитными ароматами. На плитке бодро кипела кастрюля с картофелем. Палтус отправился отдыхать, и теперь на сковороде готовились овощи, которые нужно было постоянно помешивать, дабы они обжарились со всех сторон.

Эл все же помог мне с пюре, взбив его до легкой пышности. Вернул на несколько секунд на сковороду палтуса, чтобы тот обзавелся хрустящей корочкой, и проверил овощи на соль. Кажется, все получилось.

– Ну вот и все, – улыбнулся Эл, когда готовое блюдо заняло свое место на тарелках, а мы – за столом. – Вы молодец, Ния.

– Мы ведь еще не попробовали, – хмыкнула я. – Хотя выглядит очень аппетитно.

– Не верю, что их ваших рук могло выйти что-то ужасное.

Я чуть склонила голову, принимая комплимент. А сама подумала: хорошо, что сосед не догадывается о некоторых моих весьма специфических умениях. Например, о ядоварении…

Но блюдо действительно получилось таким, как мы задумали. Рыба таяла во рту, овощи сохранили свежесть и вкус, а специи отлично его дополняли. Да, пожалуй, очень не зря я познакомилась с Элом.

– Спасибо, – искренне поблагодарила, когда ужин был съеден, а посуда вымыта. – За эти несколько часов я узнала о готовке больше, чем за три недели здесь.

– Вам спасибо, Ния, – мягко улыбнулся ресторатор. – Вы скрасили мне одинокий вечер.

– Не думаю, что вы из тех мужчин, которых тяготит одиночество.

– Верно. Но все же было приятно провести вечер с женщиной, которая волнует мысли.

Я улыбнулась, делая вид, что не поняла более чем непрозрачный намек. Потом поднялась и вздохнула:

– Мне пора. Завтра рано вставать.

Эл проводил меня до дверей. Я забрала свои вещи, невозмутимо пожелала ему доброй ночи и скрылась в своей квартире.

Но ближе к полуночи, когда я уже переоделась в халат и собиралась идти спать, в мою дверь постучали. Нахмурившись, мельком глянула на себя в зеркало, набросила на халат шаль, чтобы выглядеть прилично, и отправилась в коридор. А приоткрыв дверь, обнаружила за ней Эла. Что могло привести его в мою квартиру в такой поздний час?

– Что-то случилось? – поинтересовалась немного нервно.

– Простите, Ния, – обаятельно улыбнулся ресторатор, – не хотел вас беспокоить, но вы просто обязаны это увидеть.

– Что именно?

– Пустите? – Эл отреагировал вопросом на вопрос.

Секунду подумав, я все же посторонилась, пропуская соседа в прихожую. А тот нагло прошел прямо в гостиную, почему-то выключил там свет и остановился у занавешенного окна.

– Ния, идите ко мне, скорее.

Я вообще перестала понимать, что происходит. Казалось, меня уже не удивить бесцеремонностью людей, но Эл творил нечто совершенно невозможное.

– Ния, – поторопил этот нахал. – Не стойте, иначе все пропустите.

Хмыкнув, я поплотнее укуталась в шаль и пошла к Элу, легко ориентируясь в темноте. Остановившись возле него, спросила:

– Ну и ради чего вы ворвались ко мне?

– Ради вот этого, – ответил он и распахнул шторы.

Я глянула в окно и ахнула, забывая о вторжении. Потому что небо пылало! Пылало разными оттенками лилового, зеленого и голубого. Тучи успели разойтись, и теперь на темном бархате танцевали цветные сполохи, создавая картину, прекраснее которой мне еще не доводилось видеть.

– Что… что это такое? – спросила сбивчиво, не отрывая глаз от этого зрелища.

– Северное сияние, – негромкий голос Эла раздался над самым ухом. – Одно из чудес Севера. Есть легенда, что небо светится, когда духи-хранители этих земель танцуют, невидимые для людей.

– Невероятно.

– Это то, за что я особенно люблю Север.

Я завороженно кивнула. Такая красота не могла оставить равнодушным самое черствое сердце. Мне никогда не встречалось ничего подобного. Красоты Имиль-та-Эли чаще всего вызывали умиротворение и радость, а небесное сияние… просто ошеломляли своим размахом.

Почти все городские огни погасли, и свет не мешал наслаждаться великолепным зрелищем. Вот только соседние дома и деревья в сквере закрывали добрую половину неба. Подняться бы на крышу, где будет самый лучший вид. Но пока я буду искать теплую одежду, все может закончиться, да и на морозе я вряд ли продержусь.

Небо пылала долго, почти с полчаса. Я любовалась, забыв обо все на свете, даже о том, что у меня в квартире посторонний человек. А когда небо погасло, развернулась к Элу и спросила:

– Его можно увидеть только ночью?

И тут же нахмурилась. Сосед стоял слишком близко ко мне. Да, мое окно было не слишком большим, но возле него вполне можно было уместиться, не вторгаясь так нагло в мое личное пространство.

– Только ночью и только у нас, – он кивнул и сделал шаг назад, словно уловил мое настроение. – Начиная с поздней осени и до ранней весны.

– Я запомню.

– Просто смотрите по сторонам, Ния, – улыбнулся Эл. – Красоту можно найти где угодно.

– Хорошо.

Поежившись, я обхватила себя руками. Под внимательным взглядом зеленых глаз стало как-то неловко. Чего он ждет? Что я поблагодарю его? Предложу чай? Или сразу остаться на ночь?

Эл поднял руку и заправил мне за ухо прядь волос. Касание кончиков пальцев было очень похоже на мимолетную ласку. По моей шее пробежали мурашки, и это заставило меня шагнуть в сторону, еще больше увеличивая расстояние между нами.

– Что ж, наверное, вам пора, – произнесла я.

– Наверное, – согласился Эл с легкой улыбкой на губах.

К чести ресторатора, навязываться или делать неприличные предложения он не стал. Просто кивнул, еще раз улыбнулся и отправился в коридор.

– Доброй ночи, Ния, – пожелал он на прощание. – И прекрасных снов.

– Доброй, – вздохнула я.

Закрыв дверь, пошла в спальню и упала на кровать. Да, кажется, Эл проявляет ко мне вполне очевидный интерес. А я упустила момент, когда этот самый интерес возник. И все потому, что в Имиль-та-Эли строить отношения не так уж просто, особенно в первом и втором ярусе. Нужны официальные преставления, нужно знакомство семей. После этого мужчина начинает ухаживать и предлагает женщине один из статусов: ра-эли или ра-эли-лин. Если она принимает предложение, они становятся парой.

Людям, кажется, гораздо проще: проявляй симпатию и жди ответную. Или добивайся, если объект симпатии не спешит отвечать на чувства. Вот и мой сосед тоже решил обозначить свой интерес. С его стороны это совершенно нормально. Эл привлекательный, одинокий мужчина в самом расцвете сил, который встретил такую же привлекательную (наверное) и одинокую женщину. И он вполне мог решить, что эта самая женщина тоже совсем не против сближения. А все эти как бы ни к чему не обязывающие разговоры и походы в гости.

Нет уж, мне подобный интерес совсем не нужен. Пора завязывать с этими добрососедскими визитами. Готовить я и сама могу научиться, текущие краны починит мастер, а ходить на работу пешком – полезно для здоровья.

Потому что отношения, да еще и с человеком – это последнее, что мне сейчас нужно. Хочется верить, что Эл окажется мужчиной ненавязчивым и понятливым, и быстро отступит, не портя мне жизнь.