Глава 22. Из тьмы — в свет

Тирен

— Первый отчет о ресурсах и готовности жду к вечеру. На месте быть через три дня, — сказал я.

— Слушаюсь, дознаватель Синтари!

Я нажал на кнопку отбоя и устало откинулся на диване, нехотя признаваясь самому себе, что этот порочный алый гигант оказался самым удобным диваном, на котором я когда-либо сидел.

— А ты своим людям звонить не планируешь? — спросил я у Сайры, которая устроилась рядом все в том же латексном боди и пила из бокала молочный коктейль через трубочку.

— Я торгую удовольствиями и связями, а не занимаюсь военной подготовкой. Сейчас вернется Каэль, ему все и поручу.

— Удобный мальчик на побегушках, — усмехнулся я.

— Он не мальчик на побегушках, — внезапно разозлилась Сайра, чего от нее я никак не ожидал. — Он мой самый верный и надежный партнер. Почти семья. И я легко отдам за него жизнь так же, как и он за меня.

Я только кивнул, не зная, как правильно ответить на эту вспышку искренности.

Вскоре и правда вернулся Каэль и принес новый молочный коктейль на замену тому, что Сайра успела выпить. Я хотел пошутить, что такими темпами латексный боди скоро затрещит на ней, но здраво рассудил, что сейчас Сайра была не в настроении для пикировок.

— Спасибо, — она забрала новый бокал и тяжело вздохнула. — Каэль, через три дня мы проберемся в логово Когтей, собери людей. Сколько нам нужно?

— Человек пять, — подсказал я.

— Да, пять человек.

— Хорошо, — легко согласился Каэль, делая пометку в ручном коммуникаторе.

Я удивился такому безоговорочному доверию с его стороны. Он даже не спросил, зачем им в логово Когтей. Зная себя, я бы точно не смог промолчать.

— Завтра десятое число, — зачем-то сказал Каэль, глядя на Сайру. — Я знаю, что ты сейчас занята и, наверняка, устала. Хочешь отменить?

— Нет! — резко ответила Сайра. — Все остается в силе.

— Хорошо. Тогда до завтра.

Каэль бесшумно удалился из квартиры, а я повернулся к Сайре. Говорил же, не могу промолчать...

— Что остается в силе?

— Завтра и узнаешь, если не проспишь, мою любопытный дознаватель, — она потрепала меня по щеке, а я закатил глаза, но не стал отстраняться. — Не хочешь закончить то, что начал на вечеринке?

— Думаю, тебе будет полезно немного сбить спесь.

— Свою невесту ты тоже оставляешь неудовлетворенной?

Я едва не стукнул себя по лбу. Вот и зачем я вообще ляпнул про невесту? Я не вспоминал об Ариэле с тех пор, как прилетел на Ши, и был уверен, она тоже не скучала по мне в объятиях очередного седого богача. Мы с Ариэлой договорились осторожно обращаться со связями на стороне, чтобы не компрометировать лишний раз наши семьи, которые и настояли на этом нелепом браке. Оставалось лишь надеяться, что я не встречу знакомых на одной из вечеринок Сайры, хотя и знаю, что на Ши любят отдыхать люди со всей империи.

Ночь прошла спокойно, без стонов за стеной и попыток проникнуть в мою спальню. Видимо, Сайра действительно вымоталась.

Утром меня разбудило солнце, нагло бьющее в панорамные окна. Я потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки, и прислушался. В квартире царила абсолютная тишина.

— Сайра? — позвал я, выходя в гостиную.

Пусто. В ее спальне кровать была заправлена с армейской аккуратностью, что совсем не вязалось с образом королевы хаоса. На кухне — ни записки, ни запаха кофе.

Я нахмурился. Неужели она ушла на разведку без меня? Или Нокс решил отомстить?

Быстро натянув джинсы и простую футболку, я сунул бластер за пояс (привычка — вторая натура) и направился к лифту. Если ее нет дома, значит, она внизу, в своем царстве порока.

Двери лифта открылись на первом этаже, и я шагнул вперед, готовый погрузиться в привычный полумрак клуба, пахнущий дорогим алкоголем и духами.

Я замер, моргнул и даже протер глаза.

— Какого черта... — пробормотал я.

Эфлектум исчез. Точнее, стены остались на месте, но наполнение изменилось до неузнаваемости. Светомузыка больше не пульсировала в ритме техно — зал был залит ярким теплым светом прожекторов. Барная стойка, где обычно смешивали убийственные коктейли, была завалена горами сладостей, фруктов и кувшинами с соком.

Но главное — люди. Здесь не было полуголых девиц и обдолбанных мажоров. Весь танцпол, все пространство клуба было захвачено детьми.

Десятки, может, сотня разношерстных мальчишек и девчонок с визгом носились по залу. Там, где вчера танцевали стриптизерши, теперь стояли огромные надувные замки и батуты. В центре зала, подвешенный на антигравитационных подушках, парил огромный голографический дракон, на котором верхом сидели дети.

Аниматоры в костюмах мифических героев из популярных имперских шоу жонглировали, пускали мыльные пузыри и раздавали подарки.

Я спускался по лестнице, чувствуя себя чужаком на этом празднике жизни. Мимо меня пронесся мальчуган с разрисованным лицом, едва не сбив с ног, и скрылся в тоннеле-горке.

Я нашел Сайру возле зоны с виртуальными раскрасками.

Она сидела на корточках перед маленькой девочкой, вытирая салфеткой ее измазанное шоколадом лицо. На Сайре не было ни грамма косметики. Волосы собраны в небрежный пучок. Никакого латекса или шелка — простые синие джинсы, белые кеды и объемный свитер, в котором она казалась удивительно хрупкой и... домашней.

— Сайра? — окликнул я ее, все еще не веря своим глазам.

Она подняла голову и улыбнулась. Не той хищной улыбкой, которой одаривала меня последние дни, а просто, светло и открыто.

— Проснулся, спящая красавица? — она поднялась, отряхивая колени.

— Что здесь происходит? — я обвел рукой этот детский хаос. — Где пьяные контрабандисты? Где разврат?

— У них выходной, — усмехнулась она. — Раз в месяц, десятого числа, Эфлектум закрывает двери для взрослых и устраивает праздник для тех, кому в четвертом секторе повезло меньше.

— Приюты? — догадался я.

— И просто дети из бедных кварталов, — кивнула она, глядя на толпу со всей серьезностью. — У многих родители погибли в разборках банд или сгорели от наркотиков. Империи на них плевать. Барону тем более. А здесь они могут хотя бы на один день побыть просто детьми. Поесть нормальной еды, поиграть, получить подарки.

Я смотрел на нее и чувствовал, как внутри меня что-то сдвигается. Очередной кирпич в стене моего предубеждения с грохотом выпал и разбился. Сайра тратила свои грязные деньги, заработанные на пороках, чтобы дарить радость тем, кто был никому не нужен. Это было... достойно. Даже благородно.

— Я удивлен, — честно признался я. — Не думал, что у «Королевы Ночи» есть сердце.

— У меня его нет, Тирен, — она подмигнула. — Это просто пиар и налоговые льготы.

Она лгала. Я видел это по тому, как теплел ее взгляд, когда к ней подбегали дети, чтобы обнять за ногу.

— Эй, дядя! — раздался звонкий голос снизу.

Я опустил глаза. Передо мной стоял шкет лет семи, веснушчатый, с разбитой коленкой и горящими глазами. В руках он сжимал два игрушечных световых меча.

— Ты из империи? — спросил он, глядя на меня с вызовом. Он задал этот вопрос так, словно четвертый сектор находился вне империи.

— Вроде того, — кивнул я.

— А драться умеешь?

Сайра прыснула в кулак, наблюдая за этой сценой.

— Ну, давай проверим, — я присел на одно колено, чтобы быть с ним на одном уровне.

Мальчишка тут же сунул мне один из мечей — пластиковую рукоять, из которой с гудением вырвался луч безопасной, но яркой плазмы.

— Защищайся, имперец! — завопил он и бросился в атаку.

Я мог бы обезоружить его одним движением мизинца. Но вместо этого я включился в игру. Я парировал его удар, сделал красивый пируэт, уходя в сторону, и взмахнул мечом, издавая характерный звук «вжжж-вжжж».

— Неплохо, паладин, — усмехнулся я, отбивая серию его неуклюжих, но яростных выпадов. — Но тебе не победить темную сторону!

Вокруг нас тут же собралась толпа других мальчишек.

— Бей его! — кричали они. — Давай, Рико, покажи ему!

Я крутился, делал выпады, нарочито громко охал, когда игрушечный луч касался моей ноги. Я забыл о том, что я дознаватель, забыл об архионе-предателе и ядерных бомбах. Был только детский смех, яркий свет и Сайра, которая стояла в стороне, прислонившись к колонне.

В какой-то момент я поймал ее взгляд. Она смотрела на меня с таким выражением... словно видела меня впервые. Впрочем, как и я ее.

— Сдавайся! — закричал Рико, прижимая меня к батуту.

— Сдаюсь! — я поднял руки вверх и картинно рухнул на мягкую поверхность, позволяя толпе детей навалиться на меня с победными кличами.

Лежа под кучей из смеющихся детей, я посмотрел на Сайру и одними губами произнес: «Один-один».

Она рассмеялась, и этот звук был чище и красивее любой музыки, что я слышал в Эфлектуме.