Глава 18

Выбежав на улицу, схватив велосипед, я покатил в больницу. В голове внезапно проснулся голос.

— «Уровень жизни уменьшился на двадцать единиц и составляет сто процентов. Уровень выносливости вырос на пять единиц и составляет шестьдесят шесть процентов», — Обрадовал он меня.

Интересно получается! Двадцать процентов ушло на ремонт головы. Вот оказывается, для чего оно нужно. Значит, чем выше процент, тем более серьезные повреждения могу залечивать.

А может их вообще не будет, если уровень жизни, к примеру, станет пятьсот процентов, а выносливость триста.

Поглядывая по сторонам, я старался не пропустить повороты. Найти больницу оказалось не сложно, одноэтажный, вытянутый, бревенчатый дом, ворота, надпись и красный крест на них. Спрыгнув с велосипеда, оставив его у входа, прошел в калитку, зайдя внутрь здания.

Пахнуло какими-то медикаментами, чуть было не чихнул. Небольшой холл, каталка стоит, медсестра за стойкой регистратуры.

— Тебе чего? — Поинтересовалась она, увидев меня.

— Мне бы Самойлова, Василия.

— А ты кто? — Девушка улыбнулась.

Глянув, на мою забинтованную голову, сама же ответила. — Никак Никита Горский собственной персоной пожаловал?

Я кивнул.

— С головой что?

— Да так, немного ударился. — Потрогав ее, сморщился, — но все нормально.

Медсестра внимательно на меня посмотрела.

— Надо бы тебя обследовать.

— Не, не, не надо, — я замахал руками. — Дед осмотрел, сказал, там все нормально, царапина.

— Ну, раз дед сказал, то ладно. — Она улыбнулась. — Васька в третьей палате. — Медсестра кивнула в сторону коридора.

— Спасибо. — Я пошел по коридору.

Открыв дверь под номером три, просунул голову в щелку. Отлично, никого нет, он один лежит.

Тихо зайдя внутрь, прикрыв дверь, осторожно подошел к кровати, присев рядом на стул.

Спит. Да, лицо ему Федор разбил конкретно. Синяки под глазами, ссадина на скуле, губы опухшие.

Я тяжело вздохнул, в этот момент он проснулся.

— Никита? — От удивления у парня глаза расширились.

Улыбнувшись, я кивнул.

— Но ты же… — он посмотрел на мою повязку.

Я махнул рукой.

— Да все нормально, вот тебя пришел проведать. Ты сам-то как?

Васька тяжело вздохнул.

— Да так, врач сказал, ничего серьезного.

Я покачал головой.

— Как же ты в сарае оказался?

Парень помрачнел.

— С утра Федор зашел ко мне домой, вызвал на улицу, извинился, сказал, что зла не держит, долг хочет отдать. Просил подойти через час к сараю, мол туда придет с деньгами. Я поверил, приехал, только вошел, он по голове огрел, затем связал и избил. Отобрав мобильник, отправил тебе смс. Меня за копну сена бросил, стал тебя поджидать. Я ничего не видел, а то бы крикнул, предупредил, прости, подвел тебя. — Он шмыгнул носом.

— Ты чего? — Удивленно посмотрев на него, схватил его за руку. — Ты ни в чем не виноват. Ты мой друг, даже не думай!

Васька вновь шмыгнув носом, кивнул.

— Дед мне передал, что он с тобой по поводу Федора разговаривал, но ты не хочешь общаться с полицией, сказал, как я решу, так и будет, почему?

Васька задумавшись, вздохнул.

— Я не знаю, что ответить, мне все равно, ты у нас главный, к тому же дворянин, тебе решать.

— Но свое мнение, может, все-таки имеешь? — Решил я прояснить этот вопрос.

Он вновь вздохнул.

— Я Федора давно знаю, нормальным парнем был, а тут с ним что-то произошло, как будто подменили. Злой стал, агрессивный, пить начал. Не знаю, у меня нет определённого мнения по этого поводу, с одной стороны, он должен ответить за то, что сделал, но с другой… — Понурившись, Васька замолчал. — Нет у меня к нему злости. — Добавил он.

— Дед со мной говорил. — Я посмотрел в окно.

— И что? — Пацан глянул на меня.

— Сказал, что не хочу, чтобы он сидел в тюрьме, поэтому он отправит его служить в армию.

— Точно! — Васька ударил рукой по одеялу, тут же сморщившись от боли.

— Ты чего? — Не понял я.

— Вспомнил. — Прошипел он. — Федор хотел стать военным, а у него что-то там не сложилось.

Я покивал.

— Все так. Дед рассказал. Значит, ты не будешь сердиться, что я так решил?

— Ты чего? — Удивился Василий. — Конечно нет, все правильно.

— Спасибо. — Улыбнувшись, кивнул ему. — Пацаны приходили?

— Да, сейчас вновь примчатся. Родичи только недавно ушли, успокоившись, что со мной все нормально. Да вон, — он кивнул на дверь, — слышишь, галдят, прибыли.

Похоже, там не только пацаны, девичий голос слышится.

Дверь распахнулась, ребята замерли на пороге, увидев меня.

— Охринеть! — Вырвалось как не странно у Насти.

Поднявшись, шагнув им навстречу, я широко улыбнулся.

— Никита! — Первым очнулся Лешка, бросившись ко мне, обнял. Тут и остальные оживились. Даже Настя погладила меня по голове, засмущавшись при этом.

— Ты как? Болит? Все нормально? — Посыпались вопросы, из-за повязки на голове.

— Да ладно Вам, со мной все нормально, Вы же к Ваське пришли.

— Чего с ним будет. Лежит притворяется. — Бросила Настя.

Он засопел от возмущения, а мы все засмеялись, устроившись возле его кровати.

— Меня ненадолго из дома выпустили. — Девочка вздохнула, похоже врет, сама сбежала, раз глаза отвела.

— Я пошла, поправляйтесь мальчики. — Нагнувшись, она погладила Ваську рукой по щеке, от чего тот засмущался.

Затем резко повернувшись, чмокнув меня в щеку, быстро выбежала из палаты, хихикнув при этом. Пацаны заулыбались.

— Завидно, да? — Я погладил лицо рукой.

— Конечно. — Васька выпятил губы. — Я больше всех пострадал, а целуют тебя.

Мы вновь засмеялись.

— Так! — В дверь вошел пожилой мужчина в белом халате. — Ну-ка быстро исчезли, больному покой нужен. — Он сердито посмотрел на нас.

Пожав Ваське руку, пообещав, что скоро вновь придем, мы выскочили в коридор.

— Горский, — бросил доктор нам в след, — что с головой? Мне надо осмотреть тебя.

— Не надо. Дед осмотрел. — Крикнув в ответ, я выбежал с пацанами из больницы.

— Что там было, как? Что произошло? — Набросились на меня ребята с вопросами.

— А Вам что, Васька не рассказал? — Сделал я удивленное лицо.

— Да не, он молчит, на тебя стрелки переводит. — Махнул рукой Петька.

Я хмыкнул.

Мы выкатили велосипеды на улицу.

— Только парни, — я серьезно глянул на них, — никому не трепаться, то, что скажу, это тайна и она серьезная, дед вообще запретил говорить, но Вы мои друзья. — Я посмотрел на каждого.

— Могила. — Кивнул Матвей, остальные согласно покивали.

Немного подумав, рассказал, как все было.

— Охринеть! — Лешка присел, зажав голову руками.

Петька побелел, а Матвей сглотнул.

— Так Вы же, он Вас… — офигеть просто. — Покачал головой Леха, поднимаясь.

— И вы не хотите, чтобы его наказали? — У Петьки глаза полезли на лоб.

— Почему? — Возмущенно дернул плечами Матвей.

— Он уже сам себя наказал. Давайте оставим это. — Я вздохнул.

— Ну вы даете! — Закачал головой Петька.

— Ладно, — я заулыбался, — все позади. Только парни, еще раз прошу, никому ни слова, даже Насте.

— Мог и не повторять, итак понятно. — Ребята закивали.

— Тогда по домам. Мне еще надо немного полежать.

Пожелав мне побыстрее поправиться, пацаны уехали.

Прикатив домой, я поднялся к себе в комнату, взяв немного денег, направился в магазин. Накупив всяких сладостей, газировки, вернулся в больницу, а то как-то пришел к больному другу с пустыми руками, не хорошо.

Только не стал заходить через дверь. Окно палаты, где лежит Васька, не высоко, да и приоткрыто, так что, просто залез к нему вместе с пакетом.

— А ты чего через окно? — Удивился он.

— Да, — я махнул рукой, — доктор начнет опять приставать, давай осмотрю, давай осмотрю, там и так все почти зажило. — Я выставил на тумбочку то, что принес.

— Это тебе.

— Да зачем? — Парень засмущался, — у меня там и так всего полно, родители притащили, пацаны принесли, да и выпишут через пару дней.

— Ну, то пацаны, а то я, за два дня потолстеть успеешь! — Многозначительно произнеся последние слова, я поднял указательный палец вверх и засмеялся.

— Давай тебя покормлю. — Присев рядом с ним, налив в стакан газировки, взяв эклер, поднес ему ко рту.

— Да я сам. — Он удивленно вытаращился на меня.

— Кусай! — Приказал ему.

Засопев, Васька осторожно откусил, губы все-таки разбиты.

Я кивнул.

— Ну вот, остальное сам. Руки у тебя целы.

— Издеваешься? — Он взял пирожное и стакан с газировкой.

— Нет. — Я помотал головой. — Теперь могу сказать, что кормил больного, заботился, пока ты немощно валялся в постели.

— Гад. — Васька захихикал, и сразу застонал, чуть было, не закашлявшись, все-таки ребра хоть и не сломаны, но грудь болит от полученных ударов.

— Хорошее настроение, залог здоровья. Да и приятно друга покормить с ложечки. — Хихикнув, метнулся к окну, так как он уже собрался швырнуть в меня остаток эклера.

— Мне смеяться нельзя. — Процедил он, сдерживая себя.

— Ладно, ладно, пока, поправляйся. — Выбравшись наружу, вскоре был дома.

Только собрался к себе в комнату, как дед позвал пообщаться.

— Иди сюда, чайку попьем, поговорим. — Ласково произнес он.

Понятно, разговор будет серьезным.

Вздохнув, пройдя на кухню, уселся за столом.

Пододвинув ко мне чашку с чаем, отхлебнув из своей, он внимательно на меня посмотрел.

— Никита, ты хоть осознал до конца, причины и следствия произошедшего?

Опустив голову, вздохнул.

— Ты можешь толком объяснить свое решение по поводу Федора? — Дед вновь отпил чаю.

Ненадолго задумавшись, кивнул.

— Я просто представил себя на его месте. Чтобы чувствовал, если бы меня так опозорили, избив при всех, — даже передернул плечами, — подумать о таком сложно. — Один мой поступок повлек за собой все остальное, поэтому обиды на него нет.

— То есть, то, что я тебе говорил, что надо действовать иначе, ты принял к сведенью?

— Да. — Я вновь кивнул.

Ну а что еще сказать, мои необдуманные действия на основе эмоций и желании отомстить за друга, закончились плачевно. Мог погибнуть Васька вместе со мной, да и Федор, в живых бы не остался.

— Больше такого не повторится. — Добавил я, опустив голову.

— Это хорошо. — Дед покивал. — «Я представил себя на его месте», мне понравилось, как ты сказал, это дорогого стоит. Не каждый способен на подобное, а уже тем более, в тринадцать лет. Вот почему-то сегодня мне кажется, что ты намного взрослее.

Я хихикнул.

— Это ненадолго.

Улыбнувшись, дед покачал головой.

— В полиции был, дело заводить не станут. Что произошло, останется в тайне. На счет воинской службы договорился, даже успел с Федором пообщаться.

— Ну и как он? — Любопытно узнать, о чем они там говорили, да и как Федор это воспринял.

— Пребывает в шоке, не верит, что так может быть. — Дед хмыкнул. — Завтра на землю отправят, там поймет. Позвонил его родителям, все объяснил. Про Вас не говорил, да и вообще, о том, что случилось, они не знают. В полицию парня забрали, потому что хулиганил. Соберут, принесут ему вещи, рады, что идет служить в армию. — Довольно вздохнув, дед откинулся на спинку стула.

— Хорошо. Я пацанов предупредил, чтобы не трепались.

— Веришь им? — Он прищурился.

— Да. — Твердо ответил я.

— Васька что-то сказал? — Поинтересовался он.

— Да так… — Я покачал головой, — говорит, что зла не держит.

Дед кивнул.

— Это хорошо. Все, вопрос закрыт. Завтра, к пяти часам Паша явится, с записью турнира, не передумал еще смотреть?

— С чего бы? — Удивился я.

Он хмыкнул.

— Тогда свободен. Сегодня заниматься во дворе не стоит.

— Как это! — Завозмущался я.

— Отдыхай. — Нахмурившись, дед сдвинул брови.

— Хорошо, хорошо. — Выставив перед собой руки, улыбнувшись, убежал к себе.

Разувшись, улегся на кровать, вытащив мобильник. Надо позвонить Насте.

Набрал номер.

Только ответил ее отец.

— Это кто?

Я даже сглотнул, не ожидая подобного.

— Никита. — Прошептал в трубку.

— Никита. Знаю такого. — Он хмыкнул. — Настя наказана.

— За что? — Быстро выпалил я, так как он собирался отключиться.

— За что говоришь? За то, что ослушалась меня, сбежала из дома, вначале к тебе, затем в больницу к Василию. Нет, я понимая, чувства, все такое, друзья, но она никого не предупредила, не поговорила со мной, просто сбежала. — Он отключил телефон.

Сурово, мне этого не понять, но он отец, ему виднее. Жаль, не поговорить с ней.

А может просто съездить, тайно пробраться в комнату?

Ага, мне-то ничего не будет, если застукают, а вот ее отец может и еще наказать. Я печально вздохнул.

Зазвонил телефон. Я тут же ответил, это оказался Лешка.

Парень сообщил, что они втроем ко мне приехали, внизу ждут.

Спустившись, открыл калитку.

Пацаны закатили велосипеды во двор. Блин, да у них огромный торт и пакеты на багажниках привязаны.

— Вы чего? — Я указал на него рукой.

— Ха! Так мы еще не отметили твое чудесное выздоровление! — Заулыбался Петька.

Лешка снял с багажника большой пакет.

— Тут тебе. — Он протянул его.

— А-а? — Не понял я.

— Мамка собрала, как больному. — Пояснил Лешка. — Только Ваське отдавать не надо, мы ему уже отвозили. Он и так объелся. Здесь варенье, ну и всякие домашние заготовки. Мамка вкусные пирожки испекла, положила тебе. — Он кивнул на пакет.

Я несколько засмущался, ведь наверняка его идея.

Он сообразил, о чем подумаю.

— Ты для нас больше сделал.

Вскинув брови, посмотрел на него.

— Я мамку такой счастливой давно не видел. — Начал он объяснять. — Когда отдал ей деньги, она чуть в обморок не упала, а затем зацеловала меня всего. — Парень покраснел. — В конце сказав, в доме появился настоящий мужчина.

Пацаны и я в том числе, похлопали его по плечам, улыбаясь, от чего он еще больше засмущался.

— Вот. — Протянул мне бумажку Матвей. — Там телефон человека, позвонишь, у него есть нужный тебе артефакт. — Забрав ее, спрятав в карман, заулыбался, это хорошая новость.

— Спасибо. Для меня это важно. — Я пожал ему руку.

— Извини, — Лешка вздохнул, — мой сталкер ушел на зону, не знаю, когда вернутся.

— Да ладно, — я махнул рукой. — И так круто! Спасибо парни.

— Может, расскажешь, для чего они тебе? — Поинтересовался Матвей.

— Расскажу, только не сейчас, поверьте, придет время, все узнаете. — Вновь я ушел от ответа.

Матвей с Петькой так же мне сунули по пакету от своих родителей.

Проводив пацанов на кухню, поставил чайник на плиту. Снял упаковку с торта.

— Да Вы офигели! Он же огромный, шоколадный, да еще с кремом! — Блин, я даже облизнулся, сглотнув. Пацаны захихикали.

— Мы в курсе, что ты сладкое любишь. — Заулыбался Лешка.

— А меня на чаек позвать? — На кухню зашел дед.

Вскочив, парни поздоровались.

— Виделись уже. — Он махнул рукой.

— Так это… думал ты ушел. — Немного растерялся я.

— Да шучу я, — дед улыбнулся. — Зашел сказать, что буду поздно.

Я кивнул.

Увидев большой торт, он покачал головой.

— Не схудится?

— Не! — Мы все заулыбались.

Хмыкнув, дед удалился.

Кусочек ему оставлю, он тоже сладкое не прочь отведать.

Вечер как говорится, удался! Объелись мы знатно!

Когда пацаны вздыхая от тяжести в желудках, разъехались по домам, я убрал в холодильник оставшуюся часть торта.

Мы сегодня отметили не только мое выздоровление, но и продажу брони.

Поднявшись к себе, развалившись на кровати, задумался.

Представив, что было бы, если бы я побил кого из княжеской семьи вместо Федора, мурашки побежали по спине, нас бы просто всех убили. Впредь, если и буду что-то подобное совершать, то только как дед сказал, все обдумав и взвесив.

Конечно, просто так, безнаказанно, ничего не оставлю, но действовать стану умнее. Мог и Федора выследить и поймать где нибудь одного, да так, что никто бы не увидел и ничего не узнал.

Я вздохнул.

Что теперь об этом говорить, что сделано, того не вернешь. Будет урок на будущее, но то, что он не сядет, а станет военным, это меня радовало. Не знаю, может я и не прав, но на душе как-то легче.

Посмотрев еще какой-то фильм на планшете, завалился спать.

В школу пойду без повязки на голове, не стоит, чтобы на меня лишний раз обращали внимание.

Утром, против воли деда, все-таки позанимался во дворе. За что, пока завтракал, он на меня немного поворчал, но видя, что все в порядке, просто махнул рукой.

В школе все было как обычно, никто, ни о чем не спрашивал. Ваську отметили как заболевшего и все.

Зато пообщался с пацанами и Настей.

Та посетовала на то, что отец лютует. Ну, это и понятно, кому охота дома сидеть.

После школы рванули к Ваське в больницу. У него уже отметились родители, а тут и мы нарисовались.

Сегодня он выглядел лучше, все-таки медицина здесь намного более продвинутая, чем у меня на земле. Сказал, что еще один укол и будет как новенький, завтра выпишут.

По дороге домой, позвонил человеку, по поводу артефакта.

Он оказался на месте.

Заскочив к себе, взяв двести рублей, съездив к сталкеру, прикупив шарик, уже через полчаса вернулся и довольный уселся обедать.

— Что такой счастливый, аж светишься. — Хмыкнул дед.

— Артефакт добыл. — Выдал я, достав его из кармана. — Вот! — Зажав в пальцах, показал нему.

— У кого брал? — Тот глянул на него.

Я пожал плечами.

— Не знаю, пацаны дали номер телефона, съездил, забрал. — Вытянув руку, положил его на ладонь, любуясь приобретением.

Внезапно замер, уставившись на него.

— Арха тарас шараун. — Произнес непонятно что и вздрогнул. Шарик засветился, причем достаточно ярко.

— Ты что сейчас сказал? — Дед даже привстал из-за стола, удивленно и взволнованно посмотрев на меня.

Помотав головой, я продолжал испуганно глазеть на голубоватое свечение.

— Не знаю. Оно само как-то в голове всплыло.

Внезапно появилось понимание, что делать дальше.

— Марас. — Прошептал я.

Артефакт мгновенно растекся по ладони голубоватым пламенем и тут же впитался в нее.

По телу прокатилась волна эйфории, а мой внутренний голос сообщил, что магия составляет двадцать восемь процентов. В этот раз она увеличилась не на десять, как я ожидал, а на пятнадцать пунктов.

Нахмурил брови, дед продолжал напряженно на меня смотреть.

— Может, все-таки объяснишь, что это было?

Расслабившись, опустив руку, глянул на него.

— Самому странно. Просто смотрел на шарик, затем вдруг в голове всплыли слова. Почему-то знал, что их надо произнести, это как код активации, а затем появилась понимание, что делать дальше. — Я вздохнул, офигеть просто.

Присев, дед покачал головой.

— По всей видимости, та часть памяти, что досталась тебе по наследству, проявилась, возможно, сильная травма головы сыграла свою роль.

— Слова какие-то странные. — Я задумался, — больше на заклинания похожи.

— Коды. — Дед кивнул, — Вербальный сигнал активации на неизвестном языке. Весьма интересно. Но почему ты его знаешь? По всей видимости, действительно как-то связан с этим миром. Больше ничего в памяти не всплыло? — Он пристально на меня посмотрел.

Я покачал головой.

— Только то, что сказал, эти слова помню, но ничего другого нет.

— Даже это, весьма интересно. — Он задумался. — Если еще что-то появится, обязательно сообщи.

— Хорошо. — Я поднялся из-за стола. — Пойду делать уроки, а то скоро Павел придет.

Дед кивнул, продолжая о чем-то размышлять.

— Деньги не трать, я достану тебе артефакты.

— Спасибо. — Улыбнувшись, ушел к себе.