Глава 11

Мы были уверены, что лисы на нас не пожалуются – правило о неразглашении военных действий должно соблюдаться, иначе весь интерес пропадет. К тому же хитромордые рыжики меньше других склонны привлекать к себе внимание начальства. Однако для коменданта их общежития проделка не могла остаться секретом, а уж он сообщил наверх. Очевидно, только по этой причине ректор снова явился на наше занятие. Можно подумать, у него в академии иных дел нет: вроде бы административной работой завален, общую теорию магии преподает, но все равно тратит время на такую мелочевку, как какие-то там ведьмы-первокурсницы.

Преподавательница арифметики замерла в том же удивлении, как недавно профессор Унгальд. Да и господин Дикран тактику не изменил:

– Госпожа Винтао, я тут вспомнил, что неплохо считаю на палочках. Доверите мне проведение занятия, пока вы пьете чай на кафедре?

Молодая женщина решила вообще ничего не отвечать, сообразительная. С легким свистом просто испарилась из аудитории. Мы с Валисой молча переглянулись и уставились на вошедшего. Остальные девчонки выпрямили спины и прищурились. На этот раз мы были лучше готовы к встрече, поскольку к любой стрессовой ситуации со временем привыкаешь. Дважды одним и тем же маневром врасплох он нас не застанет.

Ректор вальяжно прошествовал к преподавательскому столу, заложил руки в карманы, обернулся на секунду к доске с примером и, вновь окинув нас взглядом, выдал:

– Итак, математика. Сколько будет пять плюс пять?

Он спросил у Ларты, которая сидела на первой парте, и та почти без паузы ответила:

– Десять!

– Молодчина, – протянул он мягчайшей интонацией, и она не сулила ничего хорошего. – Скоро тебе и палочки не понадобятся. – Он отстал от Ларты, поднял глаза и нашел меня: – Студентка Мартос, а ты явилась в эту прекрасную академию, чтобы каждую неделю здесь что-то ломать?

Ну вот с чего он взял, что это я? На этот раз у него нет никаких доказательств! А наша последняя с ним встреча была крайне неприятной – он тогда обвинил меня в личной симпатии. Припомнив обиду, я решила ее вернуть сторицей и ответила нейтральным голосом:

– Господин ректор, создается ощущение, что вы ищете любой предлог меня хоть в чем-нибудь обвинить. Чувствую себя особенной!

– То есть замок на складе ломала не ты?

Я произнесла тем же беспечным тоном, что он задал для нашей беседы:

– То есть я даже не знаю, о каком складе вы говорите.

Сат хмыкнул, но сдаваться легко точно не был намерен:

– Тогда вернемся к математике. Студентка Мартос, сколько будет пять серебряных плюс пять серебряных? Не волнуйся, я подожду, пока ты на палочках сосчитаешь.

В горле слегка пересохло, поскольку я поняла, к чему он собирается клонить дальше. И ответа было не избежать:

– Один золотой, господин ректор.

– Исполняющий обязанности, – терпеливо поправил Сат и не без удовольствия продолжил: – Ты тоже умница, хорошо считаешь. Помнится, от тебя несколько дней назад пахло ровно одним золотым.

Ясное дело, что он знал, сколько у меня из его награды осталось. Я вздернула бровь и уточнила:

– Один золотой пахнет иначе, чем два, господин ректор?

Специально называя так, я хотела вынудить его хотя бы досадливо поморщиться. Но, казалось, эйр пребывал в отличном настроении и даже получал наслаждение от нашей пикировки. Вопрос он счел риторическим и просто изложил следующую мысль:

– Три дня назад вся наша замечательная академия провоняла чем-то специфическим. Я не разбираюсь, поэтому пришлось консультироваться с учащимися своего факультета. Несколько дракониц оказались настоящими находками – подсказали и название, и стоимость. Какое совпадение, студентка Мартос, те духи стоят ровно один золотой!

И это все его доказательства? Странно, конечно, что он самый божественный запах величал вонью, но дело его – вероятно, пытался точно так же и меня хоть немного сбить с толку. Я едва сдержалась, чтобы не хмыкнуть. С такой логикой ему действительно не ректором называться. Но я изобразила изумление:

– И что? Если бы вы нюхали не только меня, то убедились бы, что от дракониц постоянно пахнет золотом.

– Разумеется! – он лучезарно улыбнулся. – Мне интересно только одно – твоя монета осталась при тебе, или уже потратила?

А может, и подходит он к этой должности… Как-то так разговор заворачивает, что как будто картинка выстраивается. Вот только в этот момент Валиса выкатила глаза и театрально прижала руку к груди, громко удивляясь:

– Господин Дикран, так вы видели нас в том ресторане? Простите, мы вас не заметили! Так были счастливы, что Ирис всех нас шикарным ужином угостила! Лично я таких лакомств раньше не пробовала, чуть слюной не захлебнулась!

– Староста? – ее он сразу вспомнил. – Ты мне еще в первый раз понравилась – таких удобно для охраны замков нанимать, не хуже волков врагам глотки перегрызают.

– Валиса Оллар! – представилась та, притворившись, что никакого сарказма не уловила.

– Значит, студентка Мартос всех вас угощала в ресторане, и это объясняет, что на тот же золотой она духи купить никак не могла? И как же называется это замечательное заведение? – Сат не хотел отпускать последнюю ниточку, за которую мог зацепиться.

Но Валиса даже не дрогнула:

– Так ведь «Снежная птица»! Чудесное место!

Ректор поджал нижнюю губу, поднял ладони с этими своими длинными изящными пальцами и завораживающе медленно похлопал, признавая победу за ней:

– Какое совпадение. В «Снежной птице» вы на один золотой и сока бы не выпили, но заведение славится тем, что не выдает сведений о своих посетителях. Не будь ты старостой, назначил бы сейчас. И если я попрошу тебя описать тамошнюю обстановку, то ты ответишь, что…

Валиса легко подхватила его подачу:

– Что владельцы очень просят не обсуждать это с другими. Они не говорят о клиентах, а клиенты не выкладывают посторонним подробности посещения. По-моему, прекрасная задумка! Сколько денежных мешков они привлекли к себе только этой таинственностью!

Не представляю, каким образом Валиса узнает обо всем, но сейчас выступила просто великолепно. Господин Дикран снова церемонно поаплодировал и озвучил мое же мнение:

– Идеально. Теперь я тебя тоже подозреваю. – Оценил, что больше староста вдаваться в разговоры желанием не горит, и перешел к другим своим неподкрепленным домыслам. Для этого он вновь нырнул рукой в карман и продемонстрировал нам всем знакомый серебристый шарик на деревянной подставке, продолжая свою обвинительную речь: – Создать такой мощный блокиратор могли драконы, змеи или сильный ведьмовской ковен. Давайте в рамках математики изучим метод исключения? Молодчина, – он обратился опять к Ларте, – как думаешь, драконы занимаются такой ерундой или просто топчут тех, кто им не нравится?

Ларта, быть может, еще не слишком бегло читала и складывала лишь простые числа, но глупостью не страдала:

– Выходит, что змеи! Ишь, гады какие! Хорошо, что у нас пока ни одного ковена не сложилось, а то ведь и милых безобидных девчонок заподозрили бы. Хотя нет, вы бы так не ошиблись!

Смешки на заднем ряду были лишними. Но наша слаженная группа определенно вызывала гордость – возможно, даже у этого высокомерного дракона, раз он сам едва сдержал смех. И все же снова переключился на меня:

– Так-то оно так, но у одной из вас наверняка есть опыт создания временных связок. Студентка Мартос, не возражаешь, если я свяжусь с твоей матерью и спрошу, не обучала ли она тебя такому трюку?

Все, теперь окончательно стало ясно, что его аргументы иссякли. Потому и я принялась отпираться намного расслабленнее, чем прежде:

– Не возражаю, господин ректор! Только боюсь, эта проверка обречена на неудачу. Ведьмы терпеть не могут допросы, не дают показания и не свидетельствуют, а уж своих родных будут прикрывать, даже рискуя выглядеть сумасшедшими. Мама скорее сделает вид, что вообще обо мне никогда не слыхала, чем хоть что-то вам расскажет. Она же не знает, что я ничего плохого не совершила, но отнекиваться будет на всякий случай.

Теперь ему пришлось и за мной победу признать – дракон вряд ли не слышал об обычаях моего народа. И поэтому поспешил закончить угрозой:

– Ладно, студентка Мартос. Но если продолжишь ломать не мою академию, я тебя накажу так, будто она моя. Уловила или повторить?

Счастливая от его безоговорочной капитуляции, я развела руками и снова забыла о том, с кем разговариваю:

– Пока я осознала лишь то, что вы ко мне неровно дышите! Вон даже предлог придумали, чтобы с моей мамой познакомиться. Никак не получается ко мне подход найти, но вы не сдаетесь!

Говорить такое – наглость. Говорить такое при всех, да еще и радостным криком – наглость несусветная. Девчонки ведь не присутствовали, когда он меня в том же самом обвинил, поэтому для них мои слова прозвучали слишком неуместно. Даже у Нани, на которую я скосила взгляд, лицо вытянулось. Язык-то я прикусила, но поздно. Однако Сат опустил голову, чтобы скрыть широкую улыбку – и это дало надежду на то, что буря не разразится. В этом предположении я просчиталась – когда он вновь глянул на меня, выражение его глаз снова стало безразличным и холодным:

– А ведь я предупреждал, студентка Мартос. Каждую среду после ужина в мой кабинет – буду лично учить тебя правилам общения с вышестоящими лицами.

Сказав это, он удалился. Наверное, спешил скрыться с наших глаз, чтобы прямо здесь не расхохотаться. А я вскочила на ноги, затрясла руками и разинула рот в немом возмущении. Он же не пошутил?! Да сдались мне эти манеры! Еще и каждую неделю?! Мне и раз в год видеть его изысканную рожу не хочется, а настолько часто – существенный перебор! Не в силах выразить эмоции, я рухнула обратно на стул и попыталась успокоиться. Однако тут осталась одна неприятная персона, которая никогда шанса поддеть не упустит – и ее сочувственный выдох прозвучал донельзя фальшиво:

– Ах, Ирис-Ирис, ты совсем глупенькая. Сама напросилась. У ведьм острый язык, но так с ректорами и эйрами даже самые большие идиотки не разговаривают!

– Да заткнись ты уже! – заорала я на противницу.

Валиса деланно вздохнула и сообщила сразу всем:

– А ведь я только что ее защищала. Никакой благодарности!

– Бесовы кикиморы, в ножки кланяюсь! – выплюнула я. – И напомню: ты вместе со мной замок ломала! Не притворяйся, что только ради меня старалась!

– Потише ты! – наконец-то испугалась эта бестия.

И я мгновенно взяла себя в руки. Да, вышло бы весьма неэлегантно, если бы мы так удачно выкрутились, а затем на банальной ругани прокололись. Но за следующие несколько минут дракон в класс так и не вернулся, то есть успел уйти далеко и признания не слышал. Я посмотрела на старосту, заметила ее хмурый вид и более миролюбиво поинтересовалась:

– Валиса, ты сейчас думаешь о том же, о чем и я?

– О чем? – пробухтела она. – О том, что тебя все учителя хвалят за ум и образованность, а ты тупая курица?

– Нет. О том, что если этот черноглазый сыщик нас подозревает, то может на всякий случай осмотреть комнату. А у нас и волков такие же артефакты!

Валиса изменилась в лице и вскочила на ноги:

– Точно! И книга из архива… Волки нас не сдадут, но если в нашей комнате такую же штуковину найдут, то уже не отвертимся!

Я сорвалась с места, не тратя времени на сбор вещей, и пообещала:

– Спрячу получше!

– Я с тобой! – она уже догоняла меня большими прыжками. – Девочки, прикройте! Скажите, что у нас с этой дурой животы прихватило!

– Сама ты дура!

– Шевели коленями, Ирис, мы на краю провала!

Во время занятий, к счастью, обычно аллеи и жилые корпуса пустели. Не встретилась нам и комендантша нашего общежития, перед которой мы настроились завести ту же песню про животы. В комнате я вынула из-под матраса заветный учебник, а Валиса нащупала внутри пододеяльника серебристый шарик. Показали друг другу – и наконец-то позволили себе дышать. Так или иначе, но успели. Возможно, никакого обыска и не планировалось, но на месте ректора я обязательно распорядилась бы, чтобы кто-то из работников осмотрел наши вещи на предмет странностей или доказательств. Хорошо, что мы флакон от духов на память не оставили – вышвырнули обугленную стекляшку через стену.

Но теперь перед нами стояла новая задача. Куда спрятать запрещенку так, чтобы она не попалась на глаза даже в том случае, если каждую нашу вещь следопыты обнюхают? Но при этом артефакт нельзя уносить из здания, иначе лисы снова проберутся. Предложения выдвинули одновременно:

– Чердак? – сказала Валиса.

– Подвал? – выдохнула я, но и ее услышала: – Чердак – отличная идея!

– Нет, подвал лучше. – Она тряхнула головой. – Там ведь старые лаборатории. Занятия в них не проводятся – хватает учебных корпусов. Но если найдут эти вещицы в заброшенных классах, то это будет совсем не одно и то же, что в нашей комнате. Докажи потом, что это мы их там спрятали, а не любой другой человек в академии!

Подземные помещения на самом деле были – и преогромные. Они простирались не только под зданием, но и тянулись дальше, почти до корпуса бытовиков. Когда-то давным-давно, задолго до крушения диктатуры эйров и обнаружения новой расы змей, ведьм вообще за людей не считали. И даже в столичной академии их держали подальше от «приличных студентов». Вот и занимались они в подвалах, чтобы лишний раз своим непотребным видом не раздражать элиту общества. Но время меняет все, а устаревшие традиции отмирают – иногда сами собой, а порой путем масштабной революции, какую шестьдесят лет назад провернул Энрай Светлый вместе с Великой Змеей. В итоге подземелью не нашлось другого применения, кроме как для склада ненужного хлама.

Лестница, ведущая на нижний ярус из корпуса, заканчивалась запертой дверью. Синяя краска облупилась от времени, и этот ход явно давно не использовался. Никакой замочной скважины мы не увидели – дверь просто не открывалась. Но мы не отчаялись, а вернулись на этаж и вышли на улицу. Уже через полчаса обнаружили между высокими кустами люк, прикрытый лишь тяжелой заслонкой. Я спрыгнула в темноту первой, Валиса осторожно передала мне артефакт, книгу и переносную лампу, прежде чем оглядеться вокруг и тоже спуститься. Идти сюда правильнее было бы в ночное время: в этом безлюдном и не освещаемом фонарями месте никто не разобрал бы, куда мы пропали. Но мы пошли на этот риск, избегая еще большей опасности. Да и не заметили бы этот лаз, если бы не рассмотрели его при свете дня.

– Нам надо пройти дальше, примерно туда, чтобы артефакт продолжал защищать наш корпус, – Валиса почему-то шептала, хотя здесь не чувствовалось ни души.

Я кивнула и двинулась в указанном направлении. Заблудиться мы вряд ли могли, но все равно одолевало какое-то беспокойство. Проходы были довольно узкими, со всех сторон нависали старинные шкафы и потускневшие зеркала, обвитые толстыми слоями паутины и пыли. Я пыталась нас обоих подбадривать веселым голосом, который отчего-то напоминал напряженный писк:

– А ведь это отличное место для тайных собраний! Если придется снова собирать общую связку, то правильнее делать это здесь. Расчистим одну из лабораторий от мусора, отмоем пол, поставим несколько ламп – будет уютно! Если кто-то поймает, то пожмем плечами. В академии же нет запрета сюда спускаться?

Противная напарница раздраженно огрызнулась:

– Мне-то откуда знать?

– Странно, – отозвалась я. – Ты же у нас главная всезнайка.

Валиса, что отошла вперед на пару шагов, вдруг замерла и подняла лампу выше, всматриваясь в левое ответвление.

– Думаешь, здесь уже можно прятать? – спросила я по инерции. Но когда дошла до нее и посмотрела в сторону, тоже застыла.

Дело было в том, что кто-то в точности реализовал мою только что придуманную затею. Перед нами открывалась довольно большая комната, чистенькая и уютная. Этот кто-то из обломков мебели соорудил столы и удобные лавки, а по всему периметру располагались вполне себе современные высокие светильники – и стоит лишь сделать еще шаг вперед, как они зажгутся. Но ни одна из нас это проверять не спешила, ведь и без того видела достаточно, чтобы понять суть.

– Ирис, – с трудом выдавила Валиса, – а кому, кроме ведьм, пришло в голову тут собираться? И зачем собираться именно здесь, если не скрываешь нечто ужасное? Что-то мне кажется, что наш учебник и малюсенький артефакт в сравнении полная ерунда.

– Может, наши старшекурсницы? – предположила я. – Вряд ли их характер добрее нашего.

– Мо-ожет, – неуверенно протянула она. – Не хочешь зайти в эту комнату и осмотреться? Там на полках какие-то книги и бумаги лежат…

Я размышляла недолго:

– Вообще не хочу. Потому что если это не ведьмы, а какие-нибудь преступники, замыслившие дурное, то меня и вычислить могут.

– Как? – она хоть и брала меня на слабо, но было видно, что и сама даже глубоко дышать опасалась. – Драконы находят вторженцев по запаху. Но я не представляю здесь тайное собрание драконов. Пыльновата дорожка для этих зажравшихся богачей.

– Откуда тебе знать, что тут не установлены артефакты-ловушки? – резонно возразила я. – Допустим, шагну, а мне голову взрывом оторвет. Или же знак подаст владельцам о моем появлении. Кажется, правильнее быстро унести ноги и сделать вид, что ничего странного мы не приметили.

– Какая ты трусиха, Ирис, смотреть тошно! 152e1bc

– Так иди туда, а я лампу подержу!

Валиса крайней степенью дурной храбрости тоже не страдала. Потому фыркнула и почти побежала мимо непонятного помещения. От страха мы пронеслись до конца подвала, где уткнулись в ту самую дверь, которая вела в наше здание. В отсутствии ошибки убедила облезшая синяя краска.

– Здесь засов, – сказала я. – Поэтому и нет замка. Думаешь, заперли отсюда специально, чтобы никто любопытный не заглянул? Не те же люди, что там дальше обосновали секретное сборище? Типа «вход только по приглашениям и через официальную кроличью нору».

– Сейчас самое время острить, – отругала Валиса, хотя я и не думала шутить. – Но до той комнаты очень далеко. Вряд ли они часто проверяют. Давай спрячем наши вещи под лестницей и отодвинем засов. Тогда мы сможем сюда спуститься при необходимости. Этот подвал слишком большой, чтобы двум подпольным кружкам здесь стало тесно. Да мы тех других вообще не заметим!

– Лишь бы они не заметили нас… – произнесла я, оглядываясь в густую темноту, которую мы только что пробежали насквозь.

Для паники не было ни малейшего повода, но само это открытие по непонятной причине угнетало. Да, в том далеком левом ответвлении здоровенного подземного лабиринта кто-то навел порядок. Может, такие же безобидные студенты прячут такие же доказательства своих безобидных шалостей?

Засов поддался с большим трудом, что здорово успокаивало – его подъела ржавчина, никаких свежих царапин мы не разглядели, то есть им не пользовались долгие годы. А раз так, то вряд ли кто-то вообще об этой двери в ближайшее время вспомнит. Скрип был еле слышным, но и он заставил нас вжать головы в плечи, а потом напряженно рассмеяться над собственной реакцией. Этот звук не достигнет тайной комнаты: пыль и груды хлама заглушат на таком расстоянии даже громкие голоса, не то что такой тихий шум. А вот петли потом надо будет смазать, чтобы комендантша в общежитии наши перемещения не заметила. Прикрыли дверь с другой стороны и наперегонки помчались обратно в спальню, чтобы как можно скорее почистить форму и успеть на следующую лекцию.

О своем приключении мы одногруппницам рассказывать не стали. Спрятали и спрятали, а остальное – да мы сами не знаем, что там происходит! Будить коллективное ведьминское любопытство чревато. С собственным бы справиться.