Глава 21

Топтаться у экипажа пришлось почти час – они не спешили уходить из заведения или не поняли, что больше я на сцену не выйду. Теперь уже без маски и совсем в другом наряде, но все равно мне было как-то боязно находиться в одиночестве на улице. Но ко мне никто не подошел и ни о чем не спросил. Должно быть, в столице спокойно в плане преступности или в этом респектабельном районе нет даже бродяг.

Наконец-то они появились. Аленса счастливой тряпкой висела на локте Ремера, но он ее и не отталкивал – то есть случайно или осознанно исполнял еще одну девичью мечту. Однако, поймав меня взглядом, уже смотрел только на мое лицо, пока вся компания не остановилась рядом. Да-да, именно компания, поскольку из-за спины демона выглянул какой-то сутулый мужичок – один из тех, кто сидел за столиком. При постороннем обсуждать личные дела было лишним – мало ли, почему я тут стою? И кто сказал, что это именно я недавно называлась Богиней Эрой?

Но почему-то всякий раз, когда я записываю Кьяра в список лучших друзей, он беспощадно напоминает о своей демонической природе:

– Запомни ее лицо. По-моему, ничего необычного или сложного в исполнении. Завтра жду уже в цвете.

– Разумеется, милорд Ремер, разумеется! – мужичок склонился перед ним в пояс, прижимая к груди целую стопку каких-то листов.

Заподозрив – или уже до конца поняв размеры бедствия – я рванула вперед и вырвала из его рук несколько эскизов. Похолодела. Это же я! Вот здесь в маске, а на этих вовсе без лица, которое, очевидно, талантливый художник дорисует теперь без труда. В том самом платьице с перьями, которое с такого ракурса показалось верхом развратности. Танцовщица вскинула руки, выставив в сторону ногу, а на третьем рисунке стоит боком, сильно прогнувшись в спине…

Захлебываясь от злости, я все же смогла прошипеть:

– Аленса, ты куда смотрела? Все это время он рисовал меня!

– Я даже и не заметила ничего, а так бы я конечно…

Понятное дело, что она не заметила, вряд ли хоть на миг вообще взгляд от демона оторвала. Девушка будто только сейчас очнулась от наваждения и тоже пригляделась к карандашным эскизам – надо признать, очень умелым. После доработки в цвете это уже будут полноценные картины… или картинки? Я вскрикнула от новой мысли, но Аленса меня опередила:

– Стиль очень похож на те самые карточки… Лучшие из них, хотя в последнее время в ходу появилось много халтуры…

Мы уставились на художника, а я выдохнула – как огнем пальнула:

– Ты же сказал, что его пришиб!

Кьяр равнодушно пожал плечами:

– Ну, пришиб немножко. А потом подумал, что такой талант может еще в жизни пригодиться. Сейчас Жорж и шага без моего разрешения не сделает, верно?

– Верно-верно, милорд Ремер! – художник наклонился почти до самой земли.

Уж не знаю, чего он от демона натерпелся, но даже у меня не возникло сомнений, что выслуживаться теперь будет до последнего вздоха. А я… я опять попалась как дура! Но это же Кьяр – тот самый Кьяр, который, пусть и нехотя, мне уже много раз помогал. Мне надо просто подобрать правильные слова и как-то убедить его не хоронить мое будущее.

– Кьяр, ты хочешь запустить в оборот такие карточки? Но чем я тебя обидела?

– Солнце, я же обещал, что отомщу. Забыла уже?

Да, он что-то такое говорил – я восприняла как шутку. И даже припомнить не могу, что именно тогда сделала, потому запричитала чуть увереннее:

– Разве я заслужила такую месть? Кьяр, я баронесса! Мне от такого позора никогда не отмыться.

– Я вообще герцог, – парировал он. – И ничего, пережил и вдоволь нахохотался. Солнце, я терпеть не могу отвешивать комплименты, но эти карточки разойдутся не хуже, чем со мной. Такие позы, такие ракурсы…

– Кьяр! – теперь я заорала на всю улицу. От этого вопля художник сорвался с места и полетел в сторону темного переулка. – Да как ты можешь?! Что я тебе сделала? И не сравнивай мою репутацию со своей! Я девушка – мне прохода не дадут. Тебе вон не дают, – я махнула в сторону Аленсы, наплевав на ее чувства, – но у тебя хоть есть сила отбиться! А еще Грант может меня навечно в своем замке запереть! Неужели ты ненавидишь меня настолько, чтобы вообще всего лишить?

Он, словно вовсе не обращая внимания на мою истерику, распахнул дверь экипажа и пригласил внутрь:

– Мы едем в академию? И так засиделись, спать уже хочется.

Аленса нырнула внутрь, и я, секунду помешкав, тоже села. Соседка выглядела виноватой и кусала губы. Я от нее ждала разумных решений? Она разумна всегда, когда речь не идет о Кьяре Ремере – но я почему-то об этой очевидности забыла. А демон – мои ожидания никогда с его поведением не совпадают. Так кого здесь винить, кроме себя? Он ведь даже не строит из себя ангела – я просто всякий раз это придумываю!

За время пути я не произнесла ни слова, но попыталась успокоиться. Нет, Кьяр не относится ко мне плохо – он относится ко мне как ко всем остальным. И с ним можно договориться, ведь эпизодически мне это удавалось. Но только не криками и грязной бранью – хорошо, что я успела прикусить язык, а то после первого же «ублюдка» запуск карточек в оборот уже было бы не остановить.

Уже на территории академии он зачем-то притянул Аленсу к себе и чмокнул в щеку, прошептав:

– Спасибо за вечер, девка. С тобой было нескучно.

Подобного и я не ожидала, а влюбленная дурочка вообще застыла, боясь начать дышать. После этого демон повернулся и зашагал в сторону своего корпуса, а я помчалась за ним. Его зашуганный художник ничего не сделает без приказа, то есть я должна как-то найти правильные слова!

– Кьяр, – окликнула я и попыталась выдавить улыбку. – Ты мне отомстил – признаюсь, я сейчас в шоке. И извини, если чем-то обидела. Но все же умоляю не давать делу ход. В моем случае не получится никакого смеха. Мне плевать на замужество, плевать на сплетни, но плевать на все это из какой-нибудь темницы Абеля все же будет сложнее. Ты его знаешь лучше меня! На что он пойдет, если считает меня своей собственностью, которая его позорит? Подожди… – у меня сорвалось дыхание от новой мысли: – Так ты мстишь ему, а не мне? А, я поняла! Я отказалась с тобой сотрудничать, и ты специально загнал меня в ловушку, чтобы у меня не осталось выбора?!

– И что ты можешь мне предложить, солнце?

Ну до чего же мерзкая натура! Спать с ним я уж точно не буду, но ведь достаточно просто изобразить отношения и выпятить их перед драконом. Но это тоже подлость. Я стояла и всерьез взвешивала варианты – можно прямо сейчас пойти к Абелю и все честно ему рассказать. Еще раз напомнить о том, что он свободен отказаться от такой наложницы. Пусть сам об этом заявит – и уже никакие мои действия на нем не отразятся. Но у того уже была сотня путей, а он как уперся бараном в одну мысль, так с нее и не сбивается. Интересно, а если дракон поверит, что я спуталась с демоном, то не запрет ли в самом деле? И что он воспримет легче – неприличные карточки с моим лицом или мою интрижку с заклятым врагом?

Я так ни к какому выводу и не пришла, поскольку голос демона прозвучал совсем рядом – я и не заметила, когда он приблизился.

– Не напрягайся так, солнце. Я тебя действительно выделяю из всех людей – этого только слепой не заметил. А демоны умеют защищать своих. Я тут подумал, что если на карточках ты будешь в маске, то это только добавит интереса к ним. Лицо у тебя, прямо скажем, не ахти. Выгодное получится дело, но на процент даже не рассчитывай – делиться не собираюсь. На моих изображениях целая толпа художников состояние нажила. Считай, я компенсирую себе ошибку прошлого.

– Правда? – я посмотрела в серебристые глаза с ожившей надеждой. – Но с маской-то хоть что рисуйте! Там даже я не нужна, хватит и фантазии.

– Видимо, до сего дня фантазии никому не хватило, – демон лениво рассматривал мое лицо. – Правда. Но при одном условии.

Я вновь поникла. Ну разумеется, как же без условий-то? Так часто общаешься с демоном, Эля, а до сих пор не научилась понимать ход его мыслей. Но вместо какой-нибудь жути Кьяр расслабленно выдал:

– Да, точно, поцелуй меня – и мой ручной Жорж навсегда забудет твое лицо.

– При Абеле? – догадалась я.

– Нет. Сейчас. Здесь.

Я недоверчиво скривилась.

– Собираешься Гранту об этом завтра заявить? Так он тебе на слово не поверит. Про нас с тобой уже давно такие слухи ходят, но он и ухом не ведет. Или что – тебя тоже пробрала моя румба? Любить не умеешь, но в штанах все устроено так же, как у любого другого мужика?

– Причем тут штаны? – он мягко улыбнулся. – Я не про те поцелуи, солнце. Просто вдруг захотелось узнать, как ты целуешься. И нет, твои странные выкрутасы на сцене роли не сыграли – оказалось, что я все же любитель более классических танцев. На страсть меня вообще не поймаешь – мне ее предлагают куда чаще, чем хотелось бы.

– Тогда зачем?

– Ощущение свежего ветра, – непонятно объяснил он. – Интересно узнать, сохранится ли оно, когда ты окажешься точно такой же безвкусной дешевкой, как все остальные.

Я хмурилась, пытаясь оценить долю правды в его словах. Очередная ловушка? Ну просто цена не слишком непомерная. Да, я все еще помню про свой предохранитель, но один-то разок перетерпеть можно. И показать, что я как раз безвкусная дешевка. Лишь бы Аленса об этом не узнала, она со мной расправится быстрее Гранта.

Огляделась, убедилась, что вокруг ни души, и уверенно шагнула к нему. Поднялась на цыпочки, положила руки на широкие плечи. Дотянулась до губ и осторожно прикоснулась. Предохранитель не просто сработал – показалось, что в мозге завизжала сирена, ослепило сигнальными огнями. Никакие карточки не испортят мне жизнь так, как это прикосновение. Почему я раньше об этом не подумала? Но теперь было поздно, первое же касание показало, какую плотину я прорвала.

Кьяр притянул меня за затылок и ворвался в рот жадно. Он будто и не удерживал меня, просто направлял, но у меня все инстинкты за последним сигнальным огнем вывернулись наизнанку. Предохранитель сдох, чувство самосохранения поджало лапки. Это было сладко и с перчинкой. Умело, дерзко и так горячо, что можно было опасаться ожогов на всем теле. Я потеряла счет времени – отслеживать его могла лишь по волнам перелива нежности в чистый огонь и обратно. Губы у него сумасшедшие, как сам он, а язык опережает всех в безумстве. Я будто пила чистый яд, но не лишающий жизни, а срывающий все стоп-краны. Даже пальцы, зарывшиеся в мои волосы, показались самой распаляющей лаской. А уж мои руки и вовсе вцепились в сильные плечи, будто я собиралась прикоснуться к голой коже прямо через плотную ткань пиджака. К жгучим ощущениям добавился и запах – если бы чистое пламя имело запах, то оно пахло бы Кьяром Ремером. В таком огне и заживо сгореть не жалко.

Кьяр отстранился сам лишь на миг – и только в этот момент я дернулась от него, пытаясь вспомнить, где нахожусь.

Нервно хмыкнула, судорожно выдохнула. Заторможенно произнесла в сторону:

– Ух, вот это нам лучше никогда не повторять. Ты хоть и гад, но так хорош, что ноги подкашиваются. Мне теперь предстоит смотреть во сне сплошную эротику с твоим участием, пока я с кем-нибудь другим приличную дистанцию не нацелую.

На самом деле в этих словах прозвучала лишь тысячная доля моих мыслей. И сейчас лучше на его губы вообще не смотреть, иначе заново сорвусь, ему еще и отбиваться от меня придется. Но демон неожиданно взял меня за руку, переплел пальцы и потянул, разворачивая к себе. И говорить мог куда спокойнее, чем удалось мне:

– А я как будто и не распробовал. Зато сразу пожалел, что не потребовал с тебя более интересной оплаты. Но ладно, раз уж пообещал – придется выполнить и загнать тебя в новую ловушку. Солнце, а тебе не пришло в голову, что мы с тобой каким-то невероятным образом друг другу подходим?

Я уже успокоилась в достаточной степени, чтобы съязвить:

– Влюбился, что ли?

– Конечно, нет. Я даже смысла этого слова не понимаю. – Он наконец-то отпустил мою руку, после чего мне сразу задышалось проще. – Просто признаю, что твоя стихия не противоречит моей – даже наоборот, неплохо поддает жару. И это уже гораздо больше, чем я кому-либо говорил.

– Нет-нет, даже не продолжай! И это… На тебе же Аленса двинулась, и по исконному девичьему кодексу я не имею права посягать на любимого парня подруги! Так что нет и нет, даже если когда-нибудь и возникнет соблазн! – Это во мне встрепенулся порядком покалеченный предохранитель. И он же заставил меня буквально бежать с места преступления без опаски выглядеть глупо или забавно.

Что я натворила? Да Аленса мне глаза столовой ложкой выскоблит, если только заподозрит! Хотя откуда ей узнать? Сильно сомневаюсь, что Кьяр любит трепаться о своих похождениях и количестве покоренных дам. И был-то всего поцелуй – боже, сколько раз я в молодости целовалась с парнями, имен которых сейчас даже не вспомню! До паники меня доводило другое – если Кьяр продолжит атаковать, то вот конкретно этому бастиону недолго осталось. Это не влюбленность, а желание страшной силы. Похоть в самом грязном смысле этого слова. Если меня так расплющило от обычного поцелуя, то стоит демону снять эту свою извечно черную одежду, как меня окончательно накроет. Он же совершенство! И как за этим ощущением легко забывается, что буквально сегодня он был готов разрушить всю мою жизнь.